Вестагар все продолжал рычать. Несмотря на кляп во рту, рев у него выходил отменный. Если не знать, что эльфы схватили воина Кубата и ведут его в свое королевство связанного, можно было предположить, что эти звуки принадлежат новорожденной химере, орущей во всю глотку от неутолимой жажды эльфийской плоти. Впрочем, что-то из этого все же могло быть правдой. Если бы Вестагара освободили от пут, вряд ли хоть один эльф вызвался сразиться с ним. Ненависть к ушастым ударила в голову, сделав лицо Вестагара цвета спелого арбуза совсем диким, а сила сопротивления верзилы достигла своего апогея. Каким-то образом улучив момент, воин сделал рывок, сбив троих своих пленителей с ног, и с громогласным ревом побежал прочь, с правой стороны огибая подножье горы. Эльфы же, хоть и не смогли удержать своего узника, вцепились в веревку мертвой хваткой, вынуждая Вестагара тащить их за сбой, однако этот груз, казалось, вовсе не отягощал воина, когда дело касалось побега от эльфийского короля. Не изменяя скорости, тот хитро вильнул и приложил троих ушастых о край скалы. Выпустив из рук веревку и рассыпавшись по подножию горы, эльфы тяжело охнули, но все же ловко поднялись и пустились следом за убегающим со всех ног воином.

— Что ж… — задумчиво погладил подбородок Лесной Король, спокойно наблюдая за живописной картиной. — Думаю, пока мы ждем вашего друга, можно устроить небольшой допрос, — он подошел прямо к Каисе и двое эльфов обступили ее, предупредительно схватив за плечи и приставив меч к горлу.

— Я не видел тебя раньше в Друидэйне… — начал издалека Нимуард. — Чья ты дочь?

— Я дочь Бедвина, — не моргнув и глазом соврала Каиса. — Меня недавно посвятили в друиды.

— Кузнеца? А ну-ка, засучить рукав! — приказал Король, желая лично удостовериться в ее словах. Эльфы мигом обнажили запястье Каисы, на котором красовался коричневый трикветр.

— Я говорю правду, — продолжала львира ровным голосом, изо всех сил стараясь не выдать себя. — Друидэйн — мой дом.

— Что ж, допустим, я верю тебе, — более мягким голосом произнес Нимуард, наклонившись к лицу девушки. — Тогда скажи мне, кто отец Бедвина? Кто твой дедушка?

Каиса уставилась в пустоту, соображая, что же ей делать дальше. Скорее всего, Лесной Король знает ответ, раз задает такой вопрос, тогда как же выкрутиться?

«Отец Бедвина — Талух,» — вдруг раздался в голове спасительный голос Нивертона, — «а его мать — Морвэн. Ты их не знала, они погибли триста лет назад. Жена Уэн умерла при родах. Говори.»

— Мой отец редко рассказывал о своих родителях, потому что они давно погибли, — уверенно начала Каиса после недолгой паузы. — Смерть Талуха и Морвэн стала для него сильным ударом, а потом и моя мама скончалась, и у него осталась лишь я… — с грустью закончила львира, понизив голос на последнем предложении.

— Как ее звали? — вновь допытывался эльф.

— Уэн, — кратко ответила Каиса, пытаясь понять по лицу Нимуарда купился ли он на столь незамысловатую ложь.

— Что ж, так оно и есть, — более мягким голосом произнес Лесной Король и наклонился к самому лицу Каисы так, что жестокие зеленые глаза оказались прямо перед ней. — Тогда скажи, где друиды прячут львиру? Нет смысла утаивать, я видел ее лично и держал в руке ее перо белого феникса.

— Я не знаю… — растерянно ответила Каиса, в замешательстве покачав головой.

— А я знаю! — расплылся в теплой улыбке Нимуард, проведя длинными бледными пальцами по ее золотистым кудрям. — Неужели вы полагали, что, увидев львиру в человеческом обличие, я не узнаю ее? Быть может Авэрэил, король высших эльфов, что взошел на престол после смерти своего доблестного отца Лэярма, и не увидел бы в тебе львиру, ведь не проходил через Великую Битву вместе с другими народами, но я помню то время. Я самолично сражался за свой род против этих грязных животных! Твоя львиная грива видна из самого Луартема! (королевство лесных эльфов) — брезгливо уронил он несколько светлых локонов. И я с превеликим удовольствием…

Но не успела Каиса дослушать столь ошеломительную речь, как ее прервал оглушительный вопль. Вздрогнув всем телом, львира обернулась на звук. Из-за края горы показался Вестагар, который, почему-то, со всех ног бежал обратно, а за ним гнались трое эльфов, еще более напуганных, чем сам воин.

— Хм… А вот и верзилу пригнали, — довольно заметил Нимуард, но вскоре эмоция ликования сменилась изумлением, а затем и паническим страхом.

Эльфы обогнали Вестагара даже и не думая ловить. Теперь воин сам бежал за обидчиками, а те что-то кричали своим, активно маша руками. Разгадка не заставила долго ждать. Через несколько секунд прямо из-за горы показалась настоящая причина такого стремительного возвращения пленника — огромная разъяренная виверна. С диким пронзительным воплем она спикировала на сомкнувшиеся ряды эльфов и из ее пасти вырвалось драконье пламя. Огонь стремительно окутал долину, лизнув каждый камушек под ногами. Добрая половина эльфийского отряда вспыхнула, как факел.

— Вестагар, сюда! — крикнул Нивертон в секунду сжегши заклинанием веревки на руках. Схватив Каису и отбежав в сторону, он выставил над головой магический щит. Воин, пользуясь потасовкой вырвал у эльфа свой меч с навершием медведя и стремглав побежал к друидам. Едва Вестагар прыгнул под щит, как пламя виверны вновь обдало своим испепеляющим жаром.

— Бежим, пока она нас не сожрала! — скомандовал страж и все трое со всех ног полетели к скале, пока уцелевшие эльфы тратили последние стрелы на новую напасть.

— Не так быстро! — преградил им дорогу Нимуард. Виверна была не самой главной проблемой для него сейчас. Гораздо важнее не упустить такую ценную добычу.

— Брысь с пути, ушастый! — взревел Вестагар, выхватывая из ножен свой обломок меча. — Иначе я тебя как свинью заколю!

— Этре́м то́ри ма́тер! — прошипел эльф, грозно наступая и обнажая свой меч.

— Э-э-э… А что он сказал? — не отрывая взгляда от разъяренного короля шепнул воин стражу.

— Похоже, что-то про твою мать, — крикнул из-за спины Нивертон, уклоняясь от шипастого хвоста виверны, которым та с ревом рассекала воздух, разбрасывая всех вокруг.

— А-А-А-А-А!!! — Вестагар с диким криком бросился на Нимуарда, заставив того в страхе попятиться. — Матушку мою значит посрамляешь?! Свинья накрахмаленная! А ну-ка иди сюда, химера навозная!

Едва эльф выставил меч, как обрубыш Вестагара звонко по нему клацнул.

— Я тебя вспорю и выпотрошу как джекалопа прошлым утром! — продолжал орать воин, беспощадно маша сломанным мечом. Казалось, усталость от целого дня похода канула в пламени, и теперь Вестагар был готов ответить за каждую символическую яичницу, которую эльфы так беззаботно поглощали на завтрак.

— Так вот, что это было! — осенило Нивертона.

— Это рогатые зайцы такие? — уточнила Каиса, с усилием удерживая щит против очередной огненной атаки.

— Да! — крикнул Нивертон сквозь треск пламени и душераздирающие крики горящих эльфов. — И в большинстве случаев они ядовиты!

— Веста-ГАР?! — по нарастающей закричала Каиса, в моменте поняв, что еще вчера могла отбросить лапы и без помощи эльфов и разъяренной виверны, но воин ее не слышал. Он уже был далеко впереди и гигантскими шагами оттеснял Лесного Короля к подножию горы.

— Что не так, принцесса?! — глумился верзила, совершенно не боясь эльфийского клинка под броней из шкуры виверны. — Ишь, какие уши отрастила! Слишком много дней рождений за них дергали?

— Сейчас ты познаешь гибель, смертный! — от каждой брошенной в него колкости Нимуард зверел еще сильнее. — Ты пожалеешь, что вылез на свет при моем правлении!

Эльф ловко уворачивался от тяжелых ударов и легко маневрировал меж каменных глыб, едва касаясь их ногами, но воин разгорячился не на шутку.

— Что, с века́ми волосы вверх мигрируют? — упражнялся в остроумии Вестагар. — Так много на затылке и ни одного на подбородке! Даже интересно, где раньше были твои густые брови…

Едва Вестагар произнес последнюю фразу, как лезвие прошлось прямо по контуру его удивленного лица, обрубив часть бурой бороды.