Наконец, сверху забрезжил просвет. Одинокий луч рассвета рассеял тьму своей утренней надеждой. Никогда еще Нивертон так не радовался солнцу. Там, за очередной развилкой, где нет духоты и мрака, сейчас встает летнее солнце. Чем выше стаж взбирался, тем сильнее ослеплял его день. Теперь свет лился со всех сторон, проникая через многочисленные зазоры горы. Еще немного, и рыжая макушка вынырнула из затхлого туннеля. Глаза резануло от яркости, на момент ослепив.

— Друид! — завопил воин снизу. Нивертон обернулся и как раз вовремя. Длинные руки обхватили тело его проводника и тащили обратно, в кромешную темноту подземелья, а тот, едва удерживаясь одной рукой от падения, другой крепко сжимал меч и наносил смертельные удары один за другим. Теснота туннеля не давала хорошенько размахнуться, а рук было слишком уж много. Они вцепились в туловище, сильно сдавив его, облепили плечи и все сильнее тянули вглубь подземелья. Рты жадно впились в кожаные одежды с целью прокусить броню.

Нивертон скинул Каису на землю и схватил руку воина, которой он держался за край.

— Тяни! — проревел тот, но страж уже и так вытаскивал его наружу. Меч с навершием медведя сбрасывал тварей со своего хозяина так легко, словно кожуру с картофеля. Чудовища выли от боли, яростно рычали и кидались вновь, но острие клинка не давало им добраться до самой уязвимой части — ничем не прикрытой шеи воина.

Вытянув проводника, Нивертон наставил ладонь на туннель с рвущимися наружу тварями. Рэта́рден! — раздался сильный голос в утренней тиши черных гор Тарука.

Ход запечатался. Чудовища яростно закричали, царапая и кусая невидимый заслон, не дающий им прорваться наружу.

— Еще хотите?! — с ненавистью проревел Нивертон. — Фе́ра! — клубы мощного пламени вспыхнули в туннеле, поглотив сотню преследователей. С визгом и душераздирающими криками подземные монстры пропали в его смертоносном огне, который разросся по многочисленным ходам, сжигая все на своем пути.

Нивертон протянул воину руку, помогая подняться и тут же рухнул на колени рядом с Каисой, принявшись осматривать рану от стрелы на спине.

— С такой магией, как у тебя, друид, ты бы и без меня справился, — задумчиво признался тот. — Тем более, что она помогла тебе найти ее, — указал воин на львиру, сделав ударение на последнем слове.

— В плане сражения, возможно, — не стал спорить Нивертон, приложив ладонь к ране Каисы. Он закрыл глаза и несколько секунд сидел совершенно неподвижно. Затем, вернул девушку на спину и обернулся к воину:

— Но без тебя я не нашел бы выход. Сердечно благодарю за помощь, — на последнем предложении страж с признательностью приложил руку к груди. — Мир твоему духу, — благословил он своего нового друга и вновь занялся львирой.

— Должно быть она важна для тебя, раз ты полез в самое жерло вулкана, — заметил проводник, присаживаясь рядом на камень и окидывая Каису оценивающим взглядом. — Хотя, за такой бы и я полез, что греха таить.

— Дороже жизни, — ответил Нивертон, подняв на него открытый решительный взгляд.

Воин легонько закивал, показывая, что прекрасно понимает, о чем идет речь.

— С ней все будет в порядке? — неожиданно задал он вопрос.

Нивертон вновь посмотрел на Каису.

— Должно, — с надеждой в голосе ответил страж. — Она потеряла много крови, мы едва успели. Еще чуть-чуть…

— И те твари ее бы просто слопали, — бесцеремонно продолжил многозначительное молчание воин.

— Да… — скривил лицо Нивертон. — Ей нужно время, чтобы прийти в сознание.

Страж сел на землю, уставясь в отсутствующее лицо Каисы; ни один ее мускул не дрогнул, а ресницы все также лежали на бледной коже.

— Попадал я как-то в такую переделку, было время, — вновь рявкнул воин. — Но тогда на мне не было брони, — потрепал он свои кожаные одежды. — Теперь шкура виверн защищает эту тушу, но в ту пору плоть успела отведать ни одних клыков, — он задрал рукав, демонстрируя многочисленные шрамы.

— Ты уже бывал в этих землях? — окинул Нивертон его оценивающим взглядом.

— Нет, в этих не бывал, — мотнул головой воин, — но много раз захаживал в Проклятые. Там почти также — все хотят тебя сожрать. Но меня так легко не одолеть! Я, можно сказать, вырос на Кубате, поэтому грань между людским и магическим различаю. Да и не из пугливых я.

— Что же привело тебя сюда, так далеко на запад? — вскинул брови Нивертон, с неким подозрением осматривая верзилу. — И кем ты будешь?

— Я никто, — как-то скрытно ответил тот. — Род мой давно позабыт и среди людей нет мне места. Остались еще те, кто со мной и рядом они, но в Хьюманвилле нам не рады. Отправился же я в эти края найти то, что было утрачено в великой битве.

— Неужто ты твердишь о Чаше Жизни? Многие ее ищут, — заметил Нивертон, скептически изогнув бровь. — Но пока ее расположение остается в тайне…

— Говорят, львиры забрали ее в Фарьяр или спрятали в секретном ходе черных гор Тарука. Солмир к чему-то готовится, друид, и даже мы, люди, это чувствуем. Против магической опасности извне нам нужна Магия, — последнее слово он произнес чуть ли не с благоговением и намного тише, чем остальные.

— Но зачем же тебе такое оружие для защиты людей, если Хьюманвилл больше не для тебя? — все еще не понимал страж.

— Власть сменилась там незаконно, мой друг, — твердо ответил воин. — Наследника изгнал самозванец, и воцарился он как раз благодаря чарам каким-то. Я не позволю беде разорвать Хьюманвилл изнутри, да еще и ударить снаружи. Хоть моя нога почти и не ступала по его земле, это не значит, что я беспечен о судьбе этого королевства.

Нивертон нахмурился. То, что Солмир меняется он видел невооруженным глазом, но про то, что назревает меж народами, не знал. Друидэйн был слишком далек от чужих воин, даже гимн его это подтверждает, но как бы положение в мире не сыграло злую шутку с необычной судьбой Каисы…

— Я верю, ты защитишь свой народ, — с почтением произнес он, слегка склонив голову. — Но я до сих пор не знаю твоего имени…

Сбоку раздался стон. Нивертон резко обернулся. Золотисто-карие глаза поймали бледно-голубые.

— Нив! — шепнули сухие, почти обескровленные, губы. — Но как?! Ты же был при смерти…

— От чего это? — нахмурился страж. — Это я тебя хочу спросить, бестолочь, куда тебя понесло!

Лицо воина исказилось недоумением. Он явно ожидал разговоров более теплых, да и долгожданную встречу более трогательную.

— Я спасала тебя! — глаза Каисы теперь полностью раскрылись и, казалось, сейчас прожгут в страже дыру.

— Я потерял силы после шторма. И так бы очнулся… — не понимал друид, а взгляд Каисы становился все смертоноснее. Было видно, ей очень хочется огреть своего наставника чем-то тяжелым несмотря на то, что он только что вытащил ее из людоедского логова.

— Ты умирал, Нив, — отрицательно покачала Каиса головой. — Как ты можешь этого не знать?! Я выволокла тебя из той расщелины, спасая от утопления, что было, между прочим, совсем не просто… — добавила с важностью она, — а потом на меня напала химера…

— Химера? — оторопел Нивертон, сосредоточенно вглядываясь в лицо своей подопечной, словно не веря ее словам.

— Она самая! — устало буркнула Каиса. — И когда я чуть не отдала духам душу в борьбе с ней, она все же умудрилась тебя укусить. Потом я перегрызла ей шею, но она снова ожила…

— О чем ты говоришь?! — страж вновь начинал сердиться. — Ты, видимо, бредишь. Отдохни, пусть память вернется, — хотел было уложить он ее обратно на землю, но Каиса достаточно активно брыкнулась. Бамс! На точеную скулу приземлилась смачная оплеуха.

— Ты меня вообще внимательно слушаешь?! — Каиса разозлилась не на шутку и даже смогла кое-как сесть, чтобы быть на одной позиции по своим туго соображающим наставником. — Тебя химера тяпнула, очнись! Я чуть голову не сломала, как спасти тебя! В книге Магии Слова нашла, что цветок Смерти только может помочь…

— Так ты за ним, что ли, полезла в подземелья к о́мрокам?! — Нивертон, похоже, начал улавливать суть произошедшего.