Каиса вновь почувствовала всепоглощающую связь, которая оплетала все живое в мире и замыкала ее в свой круг. Она поняла, крик о помощи был услышан. Он мелькнул едва уловимой мыслью, быстрее, чем ласточка влетает в гнездо на песчаном склоне, но звук его был громок. Серебряные блики теперь напоминали яркие светила и все сильнее окутывали Каису своим мерцающим сиянием. Вода успокоилась, а голова погрузилась в безмятежный сон.

«Нет, нельзя» — пронеслась вялая мысль. Каиса очнулась. Перед глазами выросла какая-то длинная палка. Боль, которая, казалось бы, на миг покинула тело, вновь пронзила каждую его клеточку. Каиса инстинктивно дернулась, но конечности почему-то не слушались, а спина сгорбилась и будто провалилась вниз. Немного придя в себя, львира поняла — руки и ноги перевязаны тугими веревками, а сама она висит на этой длинной палке, словно аппетитный кусочек мясца, который, судя по бодрому шагу людоедов, они воодушевленно несут на трапезу.

Перекрещенные руки затекли, но так хоть голова не падала вниз. Теплая вода стекала с волос по спине и капала на каменный пол, где мгновенно с шипением испарялась, а затхлый воздух обжигал ноздри. Стараясь не показывать признаки пробуждения, Каиса послушно болталась на длинной палке полагаясь лишь на слух, который подсказывал — судя по шагам, этих ужасных существ вокруг слишком много. Едва соображая от боли, она стиснула зубы решив, что никакая стрела не заставит ее издать ни звука. Шанс сбежать остается лишь в том случае, если только ее будут считать мертвой.

Вскоре длинные змеевидные туннели привели в огромную залу, где царил легкий полумрак. На удивление, там не было свечей или магии, сам камень, из которого ее вырубили, излучал свечение и пульсирующее мерцал, как сердце, вырезанное из груди горного великана. Темный, но с огненными вкраплениями, он сиял, подобно лаве и, по жаре, что царила в зале, можно было догадаться — камень накален докрасна.

Меньше всего Каисе хотелось, чтобы ее положили на эту обжигающую поверхность или зажарили, как цыплёнка на вертеле, ведь руки и ноги уже привязаны к палке, осталось лишь слегка подрумянить. В глубине души Каиса отчаянно надеялась, что львира придется не по вкусу этим жутким созданиям, а ее запах и вовсе оттолкнет их от трапезы, однако, жители подземелья не спешили отпускать свою добычу и похоже, даже и не помышляли подобным образом. Они вынесли ее на середину высоченной залы и резко остановились, словно по команде.

Теперь Каиса могла хорошенько рассмотреть своих похитителей. Вокруг нее толпились невиданные уродцы землистого цвета. И как она могла подумать, что они чем-то похожи на людей? Может, лишь издалека и при нужном освещении… Ростом ниже друида, эти создания больше походили на зверей, чем на разумных существ. Длинные конечности и очень маленькие тела с первого взгляда внушали какое-то безусловное отвращение, но, если хорошенько присмотреться, картинка лучше не становилась. Морщинистая свисающая дряблая кожа и выпученные огромные глаза, с белой поволокой на них. Рот совершенно без губ, что оставляло длинные ряды острых зубов постоянно открытыми. Над яйцевидной лысой головой торчали острые треугольные уши, неприятно двигаясь в разные стороны. На ногах было всего три мощных пальца, оттого они напоминали огромные птичьи лапы, а расстояние от носка до приподнятой над полом пяты, казалось, не меньше локтя.

Чудовища выражали алчную готовность наброситься, едва им дадут разрешение: челюсти нетерпеливо лязгали, брызжа слюной, выпученные глаза впились в Каису с неистовой страстью, а длинные когти царапали под собой камень от нетерпения.

Едва завидев это зрелище, все мечты о собственной несъедобности у Каисы разом развенчались. Ужас, тот самый, который парализовал волю при встрече с химерой, сковал измученное тело. Девушка мигом представила, как длинные руки хватают ее своими вытянутыми пальцами, как сотня острых зубов впивается в ее плоть, как жадные рты рвут ее на маленькие кусочки, словно пираньи добычу… Чудовища все сильнее шумели и бесновались вокруг. Они кривили рожи, облизывали обглоданные кости, что валялись на полу и издавали крики, по пронзительности похожие на виверн, только более резкие и хриплые.

Каиса и представить себе не могла, что такие монстры вообще существую в Солмире. От ярости и возбуждения, сосуды в белых глазницах существ стали лопаться, наполняя глаза без зрачков красным пигментом, а их непропорциональные худые тела дрожали от волнения. Из безумствующей толпы вылезло самое крупное существо, одетое в какие-то окровавленные лохмотья, и резко подбежало к Каисе. Его быстрые действия и их непредсказуемость пугали даже больше, чем сам внешний вид. Вытаращенные глаза принялись изучать пленницу, а бесформенный нос, напоминающий пару засохших фиников, настороженно обнюхивал ее. Липкие и на удивление холодные пальцы, оттого до дрожи неприятные, потрогали кожу, потыкали в живот и остановились на горле, обхватив его целиком. Притворяться мертвой больше не было смысла.

— Кто ты, пленник?! — прохрипело существо, обнажив три хребта скалистых зубов. — Из какого рода?

— Я — друид, — еле шевеля губами ответила Каиса, глядя на монстра застывшими от ужаса глазами.

— Друид… — повторил эхом безобразный рот и существо оглянулось на сотню своих соплеменников. — Друиды… Это те, что живут на юге от наших гор…

— Они владеют сильной магией, мой господин, — подбежал к нему, судя по всему, главный советник. — Мы не связываемся с их родом…

— А где же твоя магия, друид? — с насмешкой спросил вождь.

Каиса поняла, сейчас или никогда. Магию стихий не применить, воды рядом нет, а ураган может навсегда заточить ее здесь, вместе с этими жуткими существами, для которых тогда львира точно станет ужином, да и сил вряд ли хватит. Перевоплотиться смысла тоже нет — лапы все также будут связаны, а рана на спине не излечится. Тем более, Нивертон сказал, что никому нельзя раскрываться. Получается, путь лишь один — заклинания. Если воля опять ослушается, слово не родится. А какое заклинание, из уже изученных, сможет справиться с таким количеством врагов? Может, из воздействующих… Заклинание затвердевания. Была не была!

— Трэ́то! — крикнула Каиса, намереваясь превратить монстров в неподвижные статуи.

Замерев в ожидании, львира с трепетом смотрела на уродцев, а уродцы без движения смотрели на львиру. Долю секунды она думала, что все получилось, но вдруг чудовища начали двигаться и переглядываться, пытаясь найти следы магии друг на друге. Слезы беспомощности вновь брызнули из глаз и заструились по разгоряченным щекам. Вождь увидел, как девушка открывает рот, но само заклинание, произнесенное на друидском языке, не услышал, ведь теперь на Каисе был трикветр.

Однако, ему не нужно было слышать слова, достаточно было понять, что они не работают. Расплывшись в коварном оскале, монстр издал хриплый крик ликования. Остальные существа довольно загалдели.

Рука с шеи поползла вниз по боку живота и остановилась на спине. Длинные пальцы нащупали древко стрелы. В этот миг Каиса поняла, что произойдет. Зажмурившись, она попыталась напрячься и стиснуть зубы. Наконечник с резким рывком вырвался из спины. Боль была такой силы, что из глаз посыпались икры. Начало мутить.

Жара, бессилие, агония. Мозг буквально плавился от высокой температуры, а раскаленным воздухом дышать уже не было сил. Одежда вся мокрая от пота и крови. Пещера медленно поплыла перед глазами. Теперь перед лицом была лишь размытая белая склера множества пустых глаз, смотрящих прямо на нее.

— Это не настоящий друид, господин! — хищно прорычал советник где-то над ухом. — Это самозванец!

— А не из народа верзил ты случайно, что всё околачиваются по нашим горам и топчут их своими грязными сапогами? — нагнулся прямо над лицом вождь.

— Верзилы… Я даже не знаю, кто это… — слабо ответила Каиса, едва соображая, что происходит вокруг.

— Люди! — фыркнул вождь, скривившись. Некоторые из них теперь перебрались к нам в горы и всё по углам мыкаются, рыщут всё… Убивают нас! С такими у нас совсем другой разговор…