— Я знаю, как тяжек этот день для всех нас, — начал свою речь Акил, — и как легок он для врага. Друидэйн ждут перемены, об этом ни раз предупреждал всех архи и оказался, как всегда, прав. Благодаря нему, мы отстояли свой дом, благодаря Альвиссу, мы поняли, кто наш настоящий враг, и как ужасно предательство.

Каиса смотрела на своего знакомого паренька и не узнавала его в этом величественном юноше. Что-то в нем безвозвратно изменилось этой ночью. Речь нетороплива, никакой суеты и смущения. Акил четко и ясно излагал свою мысль, мужественно держась после такой страшной трагедии. Ни намека на страх, ни сомнения в голосе. Именно во время сражения он принял на себя ответственность за Друидэйн, не сейчас. Это случилось в тот момент, когда властью, переданной ему от деда, он, как новоиспеченный глава деревни, смог призвать зверей на ее защиту.

— … ведь для меня Альвисс был не только старейшиной, но и единственным родным человеком, — продолжал сдержанно Акил. — Я никогда не забуду от чьей руки он пал и по чьей вине. В Друидэйне нет места войне, но именно из-за друида она закралась в эти земли. Тирек мертв, и я надеюсь похоронить смерть вместе с ним. С этого дня будут укреплены границы. Никто не пройдет мимо Друидэйна незамеченным. Я отдал приказ зверям растерзать всякого эльфа, пересекшего Граничную реку. Отныне деревню будут охранять пятеро стражей, которых я отберу лично. В Водах Древности больше тоже небезопасно. Русалки теперь не связаны клятвой, они действуют по собственному наитию. Я изгоню их из этих земель на скитание.

Альвисса больше нет с нами, но я надеюсь не уступать ему в мудрости, дабы не опорочить его невинную жертву, принесенную ради нашей жизни. Мир твоему духу, дедушка. Друидэйн всегда будет помнить тебя…

Все друиды подняли руку с трикветром вверх и воскликнули «Альвисс пекта́р!» На мгновение яркая вспышка ослепила Каису, а затем она увидела невероятный мираж. В небе возник величественный образ старейшины в своем привычном облачении. Архи парил в недосягаемости, но даже с земли Каиса могла разглядеть его до мелочей, настолько тот был велик. Приглядевшись, львира с ужасом поняла, что он двигается. Нет, это был вовсе не мираж, а самый настоящий дух Альвисса! Грациозно приблизившись к Акилу, он возложил на его голову свою бестелесную руку в знак благословления. Звери, наблюдавшие за церемонией издалека, мгновенно склонили головы. Едва старец коснулся светлых волос внука, как дымкой растаял в воздухе.

Раздался женский плач. Из толпы вышли мудрецы совета. Они с усилием прошептали «Во́цтем», и плита из белого кристалла встала на свое законное место. Затем гробница оторвалась от земли и опустилась в уже подготовленную могилу, где ее засыпали землей, образовав небольшой холмик. Над ним, выполненный из такого же кристалла, возвышался мемориал, на котором был начертан большой золотой трикветр с именем покойного под ним.

Друиды воскликнули «Фе́ра» и тысячи маленьких сфер заполнили пространство вокруг. Слезы вновь навернулись на глаза. Этот жест напомнил Каисе их с Альвиссом первый урок, прошедший всего три дня назад. Отныне эти маленькие огоньки всегда будут символизировать добродушного старца, подтрунивающего над ее юной наивностью.

Акил повернулся к надгробию и преклонил колени. Друиды последовали его примеру. Они стояли в полной тишине. Женщины платками утирали слезы, а на лицах мужчин застыла безутешная скорбь. Никто не был готов проститься с Альвиссом так внезапно.

Спустя пять минут, друиды поднялись. Церемония закончилась. Из толпы к Нивертону подошла Сирра.

— Я могу отправиться с вами? — задала она неожиданный вопрос. Нивертон оторопел, но вмиг взял себя в руки.

— Ты нужна здесь, Сирра, — мягко произнес он, положив руку ей на плечо. — У тебя нет причин рисковать собственной жизнью во вражеских землях.

— Пожалуйста, — с мольбой произнесла она, кинув на стража несмелый взгляд. — Я не буду обузой.

— Сирра… — тяжело вздохнул Нивертон, сдвинув брови.

— Прошу… — прорицательница приблизилась. Положив ладони на грудь стража, она взывающе смотрела ему в прямо в глаза. — Я не отпущу тебя одного!

Нивертон медленно покачал головой, взяв ее за запястья. Какое-то время они стояли не шевелясь, а потом Сирра бросилась на стража, заключив в объятия. Тот слегка охнул от силы, с которой она сдавила его, и аккуратно прижал в ответ. Из-за плеча провидицы на него смотрело озадаченное лицо Каисы.

Нивертон погладил Сирру по спине и отстранился. Прорицательница отвернулась, смахивая рукавом слезы. Успокоившись, она принялась рыться в котомке, висевшей на ее плече. Достав оттуда какую-то ткань, она протянула ее Каисе.

— Это твое, — пояснила Сирра. — Тебя нашли в этом одеяльце тогда в пещере.

Львира медленно взяла его в руки. Плед был соткан из какого-то неизвестного материала и на удивление почти ничего не весил. Перебирая в руках легкую ткань, Каиса ощутила необычный запах.

Она не могла объяснить откуда помнит его, но точно знала, он ей хорошо знаком.

— Эта ткань из Фарьяра, — пояснила провидица. — Я подумала, одеяльце должно быть у тебя.

— Спасибо… — растерянно пробормотала Каиса, прижимая плед к себе, — за все.

Она не знала, чем это маленькое одеяльце может помочь ей в предстоящем походе, но спрашивать об этом не стала. Вместо этого, она стиснула Сирру в объятиях.

— И это тоже твое, — подошел к ним Акил, у которого в руках покоилась книга Магии Слова, оставленная Каисой в его секретном убежище. — Альвисс передал тебе эти знания, значит им суждено покинуть Друидэйн вместе с вами, — легонько кивнул юноша, переводя взгляд на Нивертона. Тот в ответ склонил голову в знак согласия с решением нового старейшины. — А вот ваши ноги, — Акил распростёр руку в сторону, где их уже поджидали две восточные мацины — Лэя и Сиф. — Я надеюсь, Каиса, что ты найдешь то, что ищешь. Будь осторожна и не принимай поспешных решений. Видится мне, что наши пути еще пересекутся.

Каиса поклонилась и забрала протянутую ей книгу. Положив ее в котомку, она в последний раз взглянула на паренька, ставшего ее первым другом. Акил смотрел на львиру с нежностью и щемящей грустью, а она ощущала внутри те же самые чувства.

— Заботься о Друидэйне, Акил, — неторопливо ответила львира, — а мы постараемся увести беду подальше от этих мирных земель. Я знаю, Альвисс бы гордился тобой.

Взобравшись на восточных мацин, Нивертон и Каиса оглядели друидов, окруживших их. Жители деревни стояли молча, провожая глазами тех, кого они и не надеялись больше увидеть вновь. Вражеские земли кишели опасными существами, неподвластными местной друидской магии. Природа лишь в округах Друидэйна дружественно отзывалась на зов, существуя с жителями деревни в полной гармонии и согласии. Никто и не надеялся, что девушка и страж смогут вернуться их своего опасного похода живыми.

Не было ликования в рядах, не было и плача. Все понимали — эльфы пришли из-за львиры и Друидэйну не знать прежнего покоя, пока Каиса пребывает на его земле. Если бы она не покинула деревню добровольно, Акилу пришлось бы изгнать львиру во имя безопасности жителей.

Мацины медленно удалялась все дальше от привычных им мест. Озеро Дэорен пропало за спинами, а по бокам раскинулись поля вереска, где беззаботно паслись белые козочки. Раннее солнце еще не припекало, а прохладный ветер приятно холодил руки. Небо местами заволокли тяжелые перистые облака, жирными мазками испещрив голубой простор. Изогнутые длинной полосой, они медленно плыли над головой и предвещали непогоду.

Нивертон, как всегда, хмурился, периодически морща нос, и смахивал с лица рыжие спутанные пряди, разбросанные крепчающим ветром. Полы его серой мантии колыхались подобно парусу, подгоняемым морским вихрем, и время от времени плавно оседали на спину восточной мацины, но едва они касались ее, как сразу же взмывали вверх, подброшенные очередным порывом.

Каиса не знала почему они не скачут во весь опор, а тащатся обычным шагом. Не лучше ли было поторопиться, чтобы преодолеть открытую местность в несколько касаний мациновских копыт? Однако, едва эта мысль посетила голову юной львиры, как Нивертон, едущий спереди, резко остановился. Лэя немедленно последовала примеру Сифа.