Тем не менее, что-то в девушке его цепляло, но он не мог понять, что же это за ощущение. Нет, оно было вовсе не отцовское. Первое время с львирой он обращался больше как со своим питомцем, как бы грубо это не звучало. Он дарил ей свою заботу, но не мог никак иначе относиться, ведь знал ее лишь с одной стороны — милого своенравного львенка. Когда же она предстала перед ним в образе повзрослевшей девушки, в голове стража случился диссонанс. Теперь он относился к Каисе по-другому, но как именно, Нивертон все еще не мог для себя решить. Как к подопечной? Как к другу или ученику? Какое-то конкретное название не шло на язык. Пока страж лишь изучал девушку как редкое природное явление, особый вид смерча, ни с того ни с сего затянувшего его в свой водоворот.

Размышляя обо всем этом, Нивертон бордо шел в сторону холмов, а Каиса засеменила следом с любопытством вглядываясь в даль. Там, около осунувшейся конюшни, виднелись очертания какого-то сиреневого существа. По мере приближения все четче прорисовывались его удивительные контуры.

— Хоть мы и называем эти сооружения конюшнями, кони только у людей, — рассказывал на ходу страж. — Никто кроме них не ездит на лошадях. Друиды используют для передвижения восточных мацин. Это самые древние из вида парнокопытных, от них и произошли другие масти лошадей.

Каиса приблизилась к необычному настолько волшебному существу, что было ощущение, магия пронзает его изнутри. По образу оно напоминало лошадь, но только если смотреть совсем издалека. Первое, что сразу же бросалось в глаза — травянистая грива неизведанного существа, словно оно было порождением самого леса. Лазурно-голубое тело переливалось и светилось изнутри как космос, а отблески обвивали, подобно лианам, желто-зеленоватые узорчатые полосы. Между розовым носом и такими же кончиками ушей располагались крупные умные глаза.

— Мацины — самые быстрые животные, которые существуют в Солмире, но они не могут жить в неволе. Мы не приручили их, но дали уютный дом подле деревни, а эти благородные существа выручают нас, когда нужно отправиться в дальние земли. Прислуживать они не будут никогда и весьма горды по природе. Не разочаровывай их.

Каиса в восторге разглядывала мацин. Проведя рукой по их гладкому телу, она в изумлении обернулась на Нивертона.

— Они холодные! Словно выточенные из камня!

— Это их индивидуальная особенность, кожа не чувствительна к переменам температуры. Они могут спокойно жить как в пустыне, так и в ледниках, но их родина — лес.

Мацина одобряюще фыркнула, словно соглашаясь с высказываем Нивертона, а тот, не обратив внимания, продолжал:

— Ту, что рядом с тобой, зовут Лэя, она еще никого не возила, а подальше стоит Сиф, не раз помогавший мне в долгих дорогах.

Каиса перевела взгляд на второго волшебного коня. Он был крупнее и серьезнее с виду, но абсолютно такой же магический и с взаимным любопытством разглядывал львиру, принюхиваясь к новому запаху.

— Ты так говоришь о них, будто они отдельный народ, — задумчиво изрекла Каиса. — Словно, они сами выбирают…

— Так и есть. Мацины не придут к кому попало, — погладил Нивертон зеленую гриву Лэи. — Например, лесные эльфы хотели бы себе таких помощников, да слишком крутой у них нрав. Эльфы властны, горделивы и бесчувственны к природе. Их манят небесные светила, они прекрасно разбираются в кристаллах, но с животными и магией стихий они не в ладах. Мацины не приходят к ним, а обходят их земли стороной. Эти существа наделены недюжинным умом и мудростью. Они независимы и лишены присущим остальным животным инстинктам. У них есть воля, есть выбор и непокорность. Рождаются мацины полностью розовыми, а потом приобретают лазурный оттенок по мере взросления.

Сиф подошел прямо к Каисе. Слегка боднув Лэю в бок, он вдруг ухватил львиру за пышные волосы и потянул на себя.

— Ай! — вскрикнула Каиса, отпрыгивая на метр назад. — Он пытался меня съесть!

— Они заинтересованы в тебе также, как и ты в них, — рассмеялся Нивертон, — вот Сиф сразу понял, что ты не друид. Он таким образом продемонстрировал Лэе твою природу львиры.

— Но как она могла это понять? — Каиса с недоверием посмотрела на стража с подозрительным ощущением, что он шутит, но тот заговорил довольно серьезно.

— Они умеют ментально общаться, как и друиды, — невозмутимо пожал плечами страж. Уж не знаю на каком языке они переговариваются, но думаю им он точно понятен.

— Я даже и не знала, что друиды могут ментально общаться! А когда я этому научусь?

— Когда тебя посветят в друиды. А для этого нужно научиться всему, что я рассказываю тебе.

— То есть нескоро… — недовольно проворчала Каиса. Но поникшее настроение вскоре вновь сменилось восторгом, когда Лэя благосклонно разрешила покататься на себе.

Нивертон вскочил на Сифа и поскакал в противоположную от деревни сторону. Лэя мгновенно рванула за ним. Каиса скакала на восточной мацине и даже не чувствовала ни малейшей тряски. Казалось, копыта этого волшебного существа едва касаются земли, паря прямо над ней. Струящаяся грива развевалась на ветру и щекотала руки и шею. А как же быстро они летели!

Действительно, скорости мацин могла позавидовать даже львира. Холмы в один миг проносились мимо них, а полевая трава вокруг превратилась в одно размытое пятно. Через несколько минут они остановились и перед Каисой предстало невероятное зрелище. Огромный, необъятный и непокорный океан растянулся от края горизонта.

— Это Воды Древности, — пояснил Нивертон, оглянувшись на вытянувшееся лицо Каисы. — Сегодня занимаемся здесь.

— Ого-о-о… — лишь смогла протянуть львира, окидывая взглядом такое огромное скопление воды. — Это безумно красиво…

Она была полностью права. Ласковые волны лизали большие шлифованные камни, глубоко зарывшиеся в белом песке. Но не только это живописное зрелище привлекло пытливый взгляд львиры. На пляже, у самой каемки воды, плавали и резвились непередаваемой красоты русалки. Одни из них лежали на песке и хлопали длинными хвостами по воде, а другие нежились в морской пене на мелководье. Крупная чешуя самоцветами переливалась в солнечных лучах, длинные рубиновые локоны спадали на оголенную грудь, а на прекрасных лицах светились лучезарные улыбки.

Каиса спешилась с Лэи и взглянула на Нивертона, державшегося слегка поодаль. Он уже отпустил Сифа, но подходить к русалкам не спешил.

— Ты познакомишь нас? — задала львира ему вопрос.

— Я не думал, что сегодня русалки будут на этом пляже, — озадаченно ответил Нивертон. — Мне не следует подходить к ним.

— Но почему? — Каиса посмотрела на него как на идиота. Ну как не подойти к таким прекрасным веселым созданиям?!

— Русалки… — неохотно начал пояснять страж, — слишком оживляются, когда видят мужчину, а мы приехали сюда заниматься.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Каиса с восторгом посматривая на неизведанный народ.

— У русалок есть способность перевоплощаться на берегу. При виде мужчин они могут спокойно скинуть хвост и принять человеческое обличие…

— Вот как оказывается… — внезапно осознала Каиса. — Ну да, нам тут не нужен косяк голых русалок, — гневно буркнула она, мгновенно поменяв о них мнение.

— Нив! — раздался мелодичный женский голос со стороны воды и на берег выплыла миловидная русалка с белым хвостом. — Давно тебя не видела, не хочешь поплавать со мной?

— Не хочет! — крикнула за него Каиса и ревниво взглянула на стража. — Это вообще кто?

— Это Ариэлла, — Нивертон никак не ожидал, что попадет в такую непростую ситуацию, когда ничто не предвещало беды. Теперь не только Каиса вопросительно смотрела на него, но и Ариэлла. Разведя руки в стороны, Нивертон остался стоять на месте, не намереваясь внимать зову знакомой русалки.

Однако, та не собиралась уплывать. Ее не смущала конкурентка, появившаяся рядом с ее целью, от которой она ни разу не отвела хищного взгляда. Хитро усмехнувшись, Ариэлла откинула рыжие локоны за плечи, обнажив идеально округлую грудь. Остальные русалки тоже принялись зазывать Нивертона, выкрикивая различные льстивые речи.