Как новый комендант и владелица одного из самых сильных драконов в цитадели Тина имела доступ на частные собрания, которые капитан проводил у себя. Ведьма видела, что он часто бывал не в духе, хотя и сохранял показное хладнокровие, и догадывалась о причинах его скрываемых терзаний. Она находила размолвку между ним и Клэр сущей глупостью, ребячеством, хотя и понимала, что это в большей степени вина её подруги, поспешившей с выводами. Но и отстранённость Дестана, избегавшего разговора с погорячившейся девушкой, почти раздражала её: она не считала, что уязвленная гордость не стоит того, чтобы разрушать отношения. И, хотя это было не в её правилах, решила вмешаться.
На очередном сборе на этот раз обсуждалось подозрительное затишье со стороны мортамеров. Их не видели уже больше недели, и несмотря на то, что дозорные продолжали посменно патрулировать города, делали они это всё реже. Дестан ждал основательного удара после пробных налётов по удаленным окрестностям.
— Капитан, — задержавшись после общего обсуждения, обратилась Тина, — могу я вас побеспокоить по личному вопросу?
Лицо Дестана как-то дёрнулось, словно от раздражения, но ведьма не была намерена отступать.
— Да, конечно, — всё-таки ответил он, — слушаю.
— Вам известно, что мы с Клэр дружим и, вероятно, догадываетесь о том, что я знаю о вашей ссоре…
— Я бы не хотел советов на этот счёт, — холодно произнес Дестан.
— Непрошеный совет хуже горькой отравы, правда? — усмехнулась Тина. — И всё же позвольте мне закончить. У Клэр тоже были причины так отреагировать. В глубине души она всё ещё брошенный ребёнок, которого предали, пусть она и неохотно это признает. И она ждет подвоха даже там, где его нет. Вы же стратег, — вдруг перескочила она, — и умеете учитывать все факторы, влияющие на ситуацию. Так примите во внимание и это обстоятельство.
— Что ж, продолжай, — Дестан был явно польщён замечанием Тины насчёт его умений.
— Ей нужна безопасность, уверенность. Надёжность, если угодно. А вы сейчас показываете ей ровно обратное и отдаляетесь ещё больше. — ведьма старалась аккуратно подобрать слова, говоря неторопливо и размеренно, почти убаюкивающе.
— Может, ты и права, — примирительно согласился капитан, — я подумаю над твоими словами.
— На большее я и не рассчитывала. Разрешите идти?
— Иди, Тина. И да, — добавил Дестан напоследок, — Клэр действительно повезло с подругами.
Дестан привык полагаться только на себя. С тех пор, как он попал в восточную цитадель, люди разделялись для него на подчинённых и командиров, пока он сам не стал во главе войска, подчиняясь лишь мастеру Шедхарду. Никаких друзей, только чувство долга и командный дух, но всё это на почтительной дистанции. С тех пор, как появилась Клэр вместе с другими учениками Арвинга, всё начало постепенно меняться. В понятный, выверенный порядок стали вмешиваться чувства, втягивая его за собой в связи, которые он прежде старательно отсекал. Даже их общение с Оскаром стало куда ближе, поскольку с тех пор, как две женщины украли их покой, им обоим стала необходима по-мужски сдержанная, но все-таки дружеская поддержка. Хотя поначалу Дестан и разозлился на него за подчинение приказам Шедхарда, когда Клэр заключили под стражу, всё же мир быстро установился между ними вновь, ведь капитан сам учил своего первого помощника исполнительности.
И теперь слова Тины легли семенами во взрыхлённую речами Оскара почву. Но кое-что пока останавливало его. Признание, которого ещё не случилось. Сказать, что Клэр будоражит его, что она стала его потребностью, наваждением было всё ещё проще, чем открыть самое большое чувство, которое может постичь человека. Особенно когда до этого он ограничивался лишь мимолетными романами, не обременявшими его свободы.
Раз уж подруги Клэр не находили в себе сил оставаться в стороне, этим Дестан и решил воспользоваться, попросив Маршу привести Клэр во внутренний двор крепости под благовидным предлогом. Их смена в патруле как раз окончилась.
Закат пламенел, разливаясь по небесному холсту пурпуром и медью, переходя к вечерним краскам плавно, будто легато в симфонии. В вышине уже проступали бледные очертания убывающего месяца, пока заходящее солнце, стыдливо краснея, стремилось к горизонту, чтобы спрятаться. Небольшая площадь пахла нагретыми за день пылью и песком. Тренировки уже закончились, и из шумов остались только редкое бормотание переговаривающихся стражников-пехотинцев да топот переминающегося на лапах от нетерпения Тонитрукса, пофыркивающего с выдохами тёмного дыма. Ему явно было тесновато и хотелось поскорее подняться в воздух.
Лицо Клэр выдало удивление, но она тут же попыталась скрыть это за непроницаемой маской безразличия, которую Дестан и не подумал воспринять всерьёз. Он жестом подозвал девушку к себе, и та, скрестив руки на груди, медленно подошла, глядя только на величественного дракона.
— Ты же ещё не летала? — спросил Дестан как ни в чём не бывало, поглаживая Тонитрукса по вытянутой морде.
— Один раз, на виверне Марши. Я великовата для Шиайхи, — пожала плечами Клэр.
— Кстати, позови его. Пускай присоединится.
— Присоединится к чему? — Клэр заинтересованно приподняла брови.
— К нашей лётной прогулке.
— Я на неё не соглашалась.
— Но ты же не будешь отрицать, что в сражении может случиться всякое. Например, какой-то дракон останется без всадника, и тебе придётся занять его место, чтобы мы могли и дальше использовать его силу…
— Без установленных уз чужой дракон всё равно меня не допустит, что за глупость, — усмехнулась Клэр.
— Нашла повод повредничать? Хорошо. Но такой опыт точно лишним не будет, — он похлопал дракона по лапе, и тот вытянул её вперед, склоняясь к земле. — Иди-ка сюда.
Дестан притянул к себе Клэр за талию одним резким движением. Его дыхание мимолетно коснулось её лица. А затем он подсадил ведьму, чтобы та могла вскарабкаться на спину ящера и оказаться в седле. Легко подпрыгнув и подтянувшись, Дестан взобрался следом и сел позади Клэр, обхватив её за талию, и тут же дал Тонитруксу команду взлетать, чтобы она не успела опомниться.
Они сорвались в высь. Это было совсем не то же самое, как тогда, после боя у Варкасы, когда им с Маршей нужно было нагнать Лагерту, а все мысли были заняты только тем, как унять чужую скорбь. Сейчас волнение охватило Клэр, она вся замерла и превратилась в сплошное ощущение: от ветра, путающего волосы, от ночной прохлады, уже царствовавшей на высоте среди облаков, от легкости и мурашек, пробегающих по телу. От тёплых рук, обнимающих её со спины и тонких, едва заметных прикосновений губ Дестана к её уху.
Вырвавшись из молочного потока кучевых, к ним приблизился Шиайха, хлопая крыльями и кружась вокруг, то подлетая снизу, а то паря сверху.
«Выглядишь счастливой» — ворвался он в мысли Клэр.
«Теперь я лучше понимаю, что ты чувствуешь» — отозвалась она с сияющей улыбкой, озарившей её лицо. Она прижималась к крепкой груди и была довольна тем, что Дестан не видит всего восторга, переполнявшего её, поскольку она самонадеянно пыталась сохранить хотя бы тень того самообладания, что позволила ей не кинуться в объятия возлюбленного ещё там, на площади крепости.
Но он всё чувствовал по бешеному биению её сердца.
— Я должен сказать тебе кое-что, — сказал он так громко, чтобы она могла слышать его сквозь поток воздуха.
— И ты нарочно решил сделать это там, где я не смогу от тебя сбежать? Тогда, надеюсь, это что-то ужасное.
— Настолько ужасное, что я не знаю, не предпочтёшь ли ты разбиться о скалы внизу, услышав это. Но даже если так… Я тебя уже не отпущу. Потому что ты моя, — и Дестан прижал ведьму ещё крепче. — Я люблю тебя.
Клэр молчала, не веря, что наконец услышала это. Слова звенели в ушах, но она не знала, не послышалось ли ей, не было ли это только слуховой иллюзией, которой она так отчаянно желала. Она глубоко вдохнула, прежде чем произнести:
— Прости, что я тебе не поверила. Я люблю тебя, Дестан. Мой суровый волк, — Клэр тут же смутилась и откинулась головой на плечо капитана своего сердца, радуясь, что сейчас они могут ограничиться только самыми главными словами.
