— Но в первой битве это не мог быть Рениг, верно? — коротко, но резонно заметила Марша, жуя зажаренный бекон.

— Ты права, — Клэр покусывала губы, — и на нём наступления нечисти не прекратились. Значит, дело не в Рениге. Либо есть некие «истинные» мортамеры – или, скорее, только один – либо это должен быть человек. Плохо, что мы не знаем, стал ли Эдвен частью своей армии нежити.

— Всё должно проясниться, — Марша накрыла ладонью руку Клэр. — Не кусай, — она взглянула на ранки, проступившие на покрасневших губах подруги. — Как маленькая, честное слово.

— Ещё недавно мы не знали ничего, а теперь перед нами уже совершенно другая история. Мы докопаемся до правды, я тоже верю, — резюмировала Тина.

На этом ведьмы и сошлись. Пусть прямо сейчас вопросов всё ещё было слишком много, разгадка уже не казалась такой призрачно далёкой.

Грейс наконец была занята делом, а не придумыванием для ковена крайне важных – то есть минимально полезных – задач. С появлением новеньких ей пришлось проверять их умения и познания, которые, к её внутреннему ликованию, оказались пока не такими впечатляющими, как у соперниц. По этой причине она вдоволь гоняла Нену и Дойла по теории, а на практике особенно третировала Лорен и Грегори. Но сложно было сказать, что это не шло тем на пользу, ведь Грейс, хоть и не без удовлетворения личных мотивов, подтягивала их слабые места. Именно поэтому Арс, думавший было за них вступиться, согласился с её методами, понаблюдав за ними со стороны. «Ты же не хочешь, чтобы они стали легкой добычей для жнецов или грузом для нас на поле боя?» — без лишнего кокетства спросила у него Грейс, и тот был вынужден признать правомерность её действий и унять бравый порыв встать на защиту слабых.

После уничтожения села Хворка король Аделард призвал к себе мастера Шедхарда с требованием доклада о предпринимаемых действиях. На взгляд его царственной особы, делалось недостаточно. Наставник восточной цитадели не пожалел средств, чтобы дать своим солдатам прочувствовать весь гнев Аделарда Четвёртого и, если бы не покровительство Дестана, стремившегося прикрыть своих подопечных, они бы, пожалуй, уже вовсе не отдыхали. Клэр делилась тем, что узнала, только с ним, настаивая на том, чтобы капитан ни слова не говорил об их маленьком исследовании старому мастеру. Были ли дело в той дистанции, которую Шедхард намеренно выстраивал между собой и немногочисленным войском, или же в интуитивном недоверии к тому, кого она видела только раздающим приказы и пышущим яростью? Клэр не могла бы сказать наверняка, но точно знала, что он им не поможет — в лучшем случае.

Завершая очередной обход, Клэр и Шиайха покидали окрестности пригорода, который навевал ведьме мечтательные воспоминания. Это были Бернавы. Абрикосово-розовый вечер мягко опускался на острые крыши, скользил по шумящим улочкам, на которых постепенно зажигали масляные фонари, переворачивались вывески закрывающихся прилавков, спешили к домашним хлопотам матери, тянущие за руки своих гомонящих детишек. Приятные ароматы уличной пищи смешивались с запахами нечистот и алкоголя, особенно присущими окраине. От ведьмы и дракона со вскриками шарахались, хотя жители и были осведомлены о подобном визите волею королевского указа.

Ряды домов становились всё более редкими и хаотичными, от них расползались тропки, ведущие то в сторону засеянных полей, то в берёзовую рощу, то к торговому тракту.

— Присядем там? Подальше от всех, — Клэр махнула рукой в сторону одиноко раскинувшегося дуба.

— Не привлечем внимание? — насторожился Шиайха, косясь в сторону галдящей корчмы, в окнах которой уже активно мелькали тени.

— Им не до нас, — отмахнулась колдунья, — они празднуют ещё один день покоя.

Они присели у величественного, напоминавшего колонну ствола, под сенью широких жилистых ветвей, простиравшихся над землей, точно руки колосса, с округлыми вытянутыми листочками, едва трепещущими в почти недвижимом прогретом воздухе. Уют его тенистого полога располагал к вдумчивому разговору.

— Ты хочешь о чем-то спросить? — Шиайха уже хорошо знал свою союзницу, и невысказанные вопросы в её взгляде ловил на раз-два.

— Да. Скажи, ты встречал драконов, похожих на Шайнарра?

— Говорят, драконы, подобные ему, существуют где-то на просторах Азенарии. Но сам не видел, конечно.

— Он летал… Без крыльев, представляешь? — Клэр изобразила волнообразное движение рукой.

— Да, ходят слухи, что они больше близки к миру магии, чем к реальному, в котором обитаем мы. Некто вроде ведьм в мире драконов. Может, он скорее твой родственник, чем мой, — дракон фыркнул, что означало смешок.

— Почему Уоррену нужно было три года провести там, на вершине гор, отрекшись от всего земного? — Клэр смотрела вверх, и жемчужно-пурпурный свет нежно просачивался сквозь листву, точно песок сквозь пальцы.

— Потому что нет такого дракона, который ценил бы свободу так же сильно, как само воплощение воздуха. Чтобы летать без крыльев, ничто не должно тянуть тебя вниз, — Шиайха грустно вздохнул, — драконы, подобные Шайнарру, лишены пороков. Таким же должен был быть и его всадник.

Они помолчали в задумчивости.

— А ты? Тебе понравилось летать? — вдруг спросила Клэр.

— Конечно, — дракон качнул мордой в подтверждение своих слов. — Я никогда уже не забуду это ощущение. Хотя крылья у меня были не совсем такие, как у собратьев. Птичьи.

— Но ведь у Гриндаррка, дракона старшего брата Крингардов, были крылья. А он, если Вильгефард Красноречивый не был лгуном, относился к зелёным драконам.

— Мы произошли от горных видов, — важно начал Шиайха, — но многие лета, проведённые в лесах, делали наши крылья всё меньше – они просто мешали нам среди деревьев. В конце концов мы утратили и их, и внушительные размеры. Зато, — вскинул голову дракон и встряхнул ядовитым гребнем, — обрели другие средства.

— Но, если у меня получилось сделать это однажды… Вдруг я смогу снова? Но насовсем? — Клэр покусывала губу, и было заметно, как сильное нетерпение плещется в её взгляде.

— Что ты имеешь в виду, ведьма? — приподнял надбровную дугу дракон.

— Мы можем попробовать… Я долго об этом думала. Конечно, прибавить тебе несколько футов в росте я не смогу, как и прокатиться когда-нибудь на твоей спине. Но разве крылья тебе бы помешали?

— Есть идея?

— Да, — почувствовав интерес Шиайхи, ухватилась за него Клэр. — Мы можем сотворить магию по принципу подобия. Но… это может быть больно. Я не знаю точно, никогда не делала этого с чем-то… С кем-то живым.

Глаза дракона загорелись:

— Попробуем, ведьма. Не думаю, что есть что-то, что я не готов был бы вытерпеть ради крыльев.

И, вопреки всем правилам, согласно которым они должны были уже вернуться в цитадель, они переместились вглубь березовой рощи, туда, где она начинала сливаться с лиственным лесом. Как раз вовремя – на небе уже взошла наполовину налившаяся белизной молодая луна. Клэр отыскала исполинский пень и извлекла из-за пояса ритуальный нож.

— Что ты собираешься делать? — Шиайха скосил взгляд на очертания небольшого призывного круга.

— Я вычитала этот способ, пока искала хоть что-нибудь о Крингардах, — не отрываясь от своего занятия, сосредоточенно ответила ведьма. — Там был описан похожий ритуал… Но прольётся кровь. Моя, твоя и живого существа. И ты вряд ли сможешь вернуться к жизни в тени тропиков.

— Начинай, — прошипел Шиайха.

Она зашептала, и углубления в мягкой почве воспламенились. Раздался хриплый крик – огромная птица, кондор, воплотилась в середине горящих знаков, размахивая гигантскими крыльями, не понимая, как могла здесь оказаться. Ещё секунда – и ведьма решительно перерезала ему горло.

— Теперь у нас мало времени, — вполголоса констатировала она, — но нужно быть очень аккуратной… — И Клэр, положив тушу птицы на срез дерева, принялась вырезать кондору крылья – осторожно, не разрушая целостности плечевого сустава, она работала лезвием так точно, будто отрабатывала эти движения среди лекарей. Аккуратно сложив их поверх рисунка древесных колец, она подошла к Шиайхе.