капилляров, минуя печеночный барьер. Действует почти так же быстро, как

внутривенный укол.

Арина дрожащими пальцами откупорила синий флакон, набрала в пипетку мутную

зеленоватую жидкость и аккуратно капнула три капли под распухший язык принца.

— Есть! — выдохнула она.

— Продолжаем массаж! — я снова начала давить на грудину. — Раз, два, три… Дыши,

Эрик, ну же, маленький воин, борись! Твой отец ждет тебя!

После третьего цикла реанимации я остановилась и прижала пальцы к сонной артерии

на шее мальчика.

Ничего. Только звенящая пустота под моими пальцами.

Король Аарон за моей спиной зарыдал, его тяжелое тело бессильно опустилось на

колени прямо в грязный снег у двери, а Алистер продолжал крепко держать его за

плечи. Его лицо было бледным как мрамор, но взгляд оставался упрямым и твердым.

Он верил мне вопреки всему.

«Только не сегодня, — яростно подумала я, чувствуя, как пот заливает мне глаза,

смешиваясь со слезами усталости. — Я не отдам тебя смерти, малыш».

Я снова начала массаж, вкладывая в каждый толчок остатки своих физических сил.

— Раз! Два! Три!.. Дыши, Ариша! Ещё вдох!

И вдруг, на середине четвертого цикла, под моими пальцами на шее принца что-то

едва заметно дернулось.

Я замерла, задержав дыхание.

Слабый, прерывистый, но совершенно отчетливый толчок. Через секунду — второй,

более уверенный. И третий!

— Есть пульс! Пульс восстанавливается! — закричала Арина, её лицо озарилось

безумной, восторженной улыбкой.

В ту же секунду грудная клетка принца Эрика судорожно, глубоко вздохнула.

Мальчик сделал хриплый, свистящий вдох, его веки затрепетали, а пальцы рук слабо

пошевелились. Сердце забилось ровно, гоня теплую кровь по сосудам. Сероватый

оттенок кожи стремительно сменялся здоровой, живой бледностью.

Я медленно отступила от стола, чувствуя, как мои колени подкашиваются от

невероятного, опустошающего облегчения. Если бы Алистер мгновенно не подставил

своё плечо, удерживая меня, я бы рухнула прямо на пол.

Король Аарон бросился к столу, бережно прижимая к себе слабую руку своего

дышащего сына и заливаясь слезами радости.

Мы перенесли принца на чистую, сухую постель под теплые одеяла. Наступило время

долгого ночного дежурства.

Всю ночь мы с Алистером провели у постели мальчика. Король Аарон дремал в

глубоком кресле у камина, измученный пережитым ужасом. Арина спала на кушетке в

углу, укрывшись моим плащом.

Алистер подошел ко мне, набросив на мои плечи свой тяжелый шерстяной плащ,

согревающий лучше любого камина. Он присел рядом на низкую скамью, взял мои

холодные ладони в свои огромные, теплые руки и бережно сжал их. Мы молчали,

глядя на ровное дыхание спящего принца в тусклом свете догорающих свечей. В этой

тишине наши души окончательно переплелись, не нуждаясь в словах. Я знала, что

этот мужчина — моя судьба, моя крепость и моя любовь.

Когда первые бледные лучи зимнего солнца пробились сквозь высокие витражные окна

спальни, окрасив комнату в золотистые тона, принц Эрик шевельнулся.

Он медленно открыл свои большие карие глаза, его взгляд был чистым, осмысленным.

На его лбу не было и тени прежней лихорадки — отек спал, а воспалительный

процесс был полностью остановлен моим скальпелем.

— Папа… — слабо, но совершенно отчетливо позвал мальчик. — Я хочу пить. И

животик больше не болит.

Король Аарон мгновенно вскочил со своего места. Услышав голос сына,

могущественный правитель Валарии, перед которым трепетали министры и епископы,

медленно опустился на колени прямо перед моим стулом. Он бережно взял мои руки,

испачканные высохшей кровью его сына, и прижал их к своему лицу, заливаясь

слезами благодарности.

— Спасибо… леди Элинор, — прошептал он, и его голос дрожал от переполнявших его

чувств. — Ты вернула мне сына. Ты вернула королевству его будущее. Я никогда не

забуду этого.

Он медленно поднялся на ноги, его осанка снова стала величественной, а взгляд —

твердым и непреклонным. Он повернулся к Алистеру и стоявшему у двери лорду

Геральду.

— Слушайте мой указ! — громко, так, чтобы его слова разнеслись по всем коридорам

дворца, заговорил король. — Отныне леди Элинор объявляется Главным королевским

целителем Валарии! Её методы гигиены, ухода и хирургии признаются официальным

медицинским законом моего королевства! Ни один лекарь, ни один аптекарский цех и

ни один церковный служитель, включая архиепископа Малаха, больше не смеют

перечить её приказам или подвергать сомнению её методы! Моя казна и моя личная

гвардия полностью находятся в её распоряжении для постройки её госпиталя и

академии! Это моя королевская воля!

Я посмотрела на Алистера. Граф смотрел на меня с такой нескрываемой гордостью и

торжеством, что моё сердце запело от счастья. Мы победили. Наша плаха

превратилась в наш абсолютный триумф.

Но в глубине моей души, наряду с огромной радостью, ворочался легкий страх. Наша

маленькая провинциальная история закончилась. Теперь мы стояли на вершине

королевской власти, и наш путь обещал быть еще более сложным и опасным. Но глядя

в темные, верные глаза Алистера, я знала: мы справимся со всем. Ведь у меня была

его любовь и мой серебряный скальпель.