занесенном снегом плаще казалась единственной надежной опорой в этом бушующем

белом хаосе. Ветер выл в ущелье как раненый зверь, слепя глаза и сбивая с ног.

Алистер крепко обхватил меня за талию, прижимая к своему широкому, горячему

боку, и буквально понес вперед сквозь пелену летящих ледяных игл. Гвардейцы

охраны, бросив карету у завала, пробивали дорогу в сугробах чуть впереди.

Через сотню ярдов сквозь серую мглу бурана наконец проступили очертания

приземистого каменного строения. Это был придорожный приют «Старая сосна» —

уединенный трактир, приютившийся у подножия отвесной скалы.

Мы ворвались внутрь, сопровождаемые клубами морозного пара и ревом ветра.

В общем зале трактира царил невообразимый хаос. Воздух здесь был плотным,

пахнущим кислым пивом, жареным салом, мокрой шерстью и дешевым табаком. Из-за

разгула стихии тут скопились десятки путников: оборванные погонщики мулов,

хмурые торговцы, несколько бродячих актеров и мои гвардейцы. Люди сидели на

лавках, на полу у огромного камина, спали прямо на столах.

Хозяин заведения — грузный, бородатый старик по имени Силас, от которого за

версту несло застарелым элем и сыростью — суетливо подбежал к Алистеру, низко

кланяясь и комкая в руках грязный фартук.

— О, ваша светлость! Какая честь… и какая беда с этой бурей! — запричитал он,

испуганно косясь на моих вооруженных солдат. — Рад бы предоставить вам лучшие

покои, да замок… то есть заведение забито под завязку! Люди на головах друг у

друга сидят. Осталась всего одна каморка под самой крышей, маленькая,

неказистая… Да и то… кровать там всего одна.

Алистер нахмурился, его рука привычно легла на эфес меча. Он оглядел шумный,

полупьяный зал, где несколько бродяг уже начали громко спорить из-за места у

огня, и его взгляд стал жестким.

— Мы берем эту комнату, Силас, — отрывисто произнес граф. — Принеси туда горячей

воды, чистые полотенца и немного горячей похлебки для леди Элинор. Мои люди

устроятся здесь, в зале. Проследи, чтобы им выделили лучшего эля за мой счет.

— Всё сделаю, ваша светлость, всё сделаю! — закивал трактирщик, поспешно

вытаскивая из-за пояса тяжелый ржавый ключ.

Каморка под крышей действительно оказалась крошечной. Потолок здесь шел под

углом, а из мебели были лишь узкая кровать, покрытая грубым шерстяным одеялом,

колченогий стол и небольшой каменный очаг, в котором Силас уже успел разжечь

несколько сухих сосновых поленьев. Воздух здесь был холодным и сырым, но после

бушующего бурана за стенами это место казалось настоящим раем.

Алистер запер дверь на засов, отсекая нас от гомона общего зала, и устало

сбросил свой тяжелый, покрытый ледяной коркой плащ на деревянный табурет у

входа.

Я подошла к очагу, протягивая онемевшие от холода пальцы к первому, робкому

теплу пламени. Меня слегка знобило — легкие Элинор всё еще были слабы после

недавней лихорадки, а прогулка по метели далась мне нелегко.

— Иди ближе к огню, Элинор, — негромко произнес Алистер, подходя ко мне сзади.

Он осторожно снял с моих плеч мокрый шерстяной плащ и повесил его на железный

гвоздь у камина. Его пальцы мимолетно коснулись моей шеи, и от этого

прикосновения по моему телу пробежала горячая, волнующая волна. В этой тесной

каморке, под треск сосновых дров, присутствие графа ощущалось невероятно остро.

Он казался слишком большим, слишком сильным для этого маленького пространства.

Силас принес обещанный ужин — деревянную миску с густой, пахнущей чесноком и

бараниной похлебкой и кружку горячего сбитня на меду.

Мы сидели на полу у самого очага, подстелив под себя сухие шкуры. Теплая

похлебка и горячий напиток быстро вернули мне силы, а щеки запылали здоровым

румянцем. Алистер сидел рядом, его длинные ноги были вытянуты к огню, а ворот

темной рубахи расстегнут, обнажая сильную шею.

Смертельная опасность осталась позади, и вынужденное уединение наконец разрушило

последние барьеры между нами. Пламя камина отбрасывало причудливые блики на его

суровое лицо, делая его взгляд мягким и задумчивым.

— Твоя бывшая жена, Ванесса… — негромко произнесла я, глядя на танцующий огонь.

— Ты ведь получил весть о ней перед самым отъездом? Я видела твое лицо, Алистер.

Ты был сам не свой.

Алистер долго молчал, вертя в руках пустую кружку из-под сбитня. Его челюсти

сжались, а на щеках заходили желваки, но под моим спокойным, выжидающим взглядом

он расслабился и тяжело вздохнул.

— Да, — тихо ответил он. — Мой человек прислал весть из Валарии. Ванесса

вернулась в столицу. Она узнала, что я вылечился, и в ярости от того, что

потеряла права на мои земли. Теперь она пытается разузнать всё о «провинциальной

вдове лекаря», которая сотворила это чудо. Хочет обвинить тебя в ереси перед

Церковью.

Я почувствовала, как внутри шевельнулся холодный страх, но рука Алистера

мгновенно накрыла мои пальцы, сжимая их с успокаивающей силой.

— Не бойся её, Элинор, — его голос прозвучал как низкий, уверенный рокот. — Она

красива, но её душа черна и холодна, как лед на этих скалах. Когда меня привезли

из-под Ольховой заводи искалеченным, Гектор умолял её остаться, помочь мне. Но

она… она посмотрела на мою ногу с брезгливостью. Заявила, что не собирается

хоронить свою молодость рядом с безмолвным калекой, собрала свои сундуки и