— Это у тебя называется командной работой? — спросил Николас.

— Это арифметика.

Маркус покосился на него:

— Назови как хочешь. На вкус всё равно дрянь.

Кайрос двинулся так резко, что койка за его спиной скрипнула. В два шага дошёл до стола, ухватил Миру за ворот рубашки и дёрнул к себе.

— Девка, не вешай лапшу на уши, — процедил он ей в лицо. — Мне насрать на красоту. Говори прямо.

Он дёрнул её ещё ближе.

— Чё дальше? У тебя кроме бумажек ещё что-то есть?

Капля слюны из его рта упала на щеку Миры. Та даже не попыталась вырваться. Только подняла на него глаза и медленно выдохнула.

— Как грубо. Сначала хватают, потом гавкают, не дослушав.

На плечо Кайроса легла ладонь.

— Остынь, — сказал Лисандр, не повышая голос.

Кайрос замер. Челюсть у него дёрнулась. Он ещё секунду держал Миру, потом разжал пальцы. Железная рука мелко дрожала от злости.

Ворот рубашки расправился не сразу. Мира пригладила ткань двумя пальцами, словно это был не захват, а пыль.

— Благодарю, — сказала она сухо. — Продолжим.

Где-то сбоку Тео коротко усмехнулся.

Вейра подошла к столу. Бок отозвался короткой болью, но она шагнула ещё, пока лампа не бросила её тень на билеты.

— Нас уже выбрали, — сказала она. — Хоть дёргайся, хоть стой столбом. Осталось хотя бы не пойти туда вслепую.

Она взяла один из билетов. Серебристая поверхность чуть поддалась под пальцами. Пульс стукнул в бумагу так, будто хотел продавить её насквозь.

— Мы идём вместе, не забывай, — сказал Лисандр.

Вейра подняла глаза. Теперь он смотрел не на стол, а прямо на неё.

— Так надо.

Слово вошло в грудь злым уколом. Не как забота. Как нажим на место, которое давно болело и без него. От этого пальцы сами сильнее вжались в край стола.

— Для кого? — спросила Вейра.

Плечи Лисандра приподнялись. На лице ничего не изменилось.

— Для тех, кто хочет уберечь свои задницы, — сказал Гюнтер, почесав бороду.

Ирэн посмотрела вверх и сморщила нос.

— Дрянь какая-то пошла в воздухе. Будто скоро дождь будет.

— В смысле? — спросил Маркус.

Ирэн фыркнула.

— Не знаю, дурак. Сказала то, что чую. Мой нос меня никогда не подводил.

Пол под ногами дрогнул так слабо, что Вейра сначала решила: это в ней самой отзывается ребро. На миг ей стало мерзко от собственного тела. Но Кайрос уже убрал пальцы от стены.

— Снизу идёт какая-то волна, будто там что-то ворочается.

Тень от накрытого стула дотянулась до ножек стола и остановилась у самых билетов.

— Чудесно, — сказала Мира. На губах у неё мелькнуло что-то брезгливое. — Значит, времени у нас ещё меньше, чем я рассчитывала.

Она уже набрала воздух, чтобы продолжать, но не успела.

На пороге стояла Аэлия, и не одна.

За её плечом маячил Робб, взъерошенный, с уличной грязью на рукаве и с быстрым, наглым вниманием в глазах. Чуть позади держался Адриан, с ровной спиной и с пластом карты под мышкой. В его лице была тихая, почти упрямая сосредоточенность.

Из гладкой причёски Аэлии выбились пряди. Грудь часто поднималась от сбитого дыхания, но спина оставалась прямой.

— Не помешаем? — спросила она.

Лисандр расправил плечи. Виктор развернулся так, чтобы видеть её, дверь и стол.

Вейра не шевельнулась. Бетон за спиной оставался единственным, что помогало ей держаться на ногах и не расползтись изнутри.

— У нас тут совет, — сказал Маркус.

Аэлия скользнула по залу взглядом.

— Тем лучше. Времени и правда нет.

Она подошла к столу, обошла стул так, чтобы даже полой плаща не задеть одеяло. На миг посмотрела на складки.

Адриан шагнул следом и молча подал ей пласт. Когда Аэлия развернула его, воздух над столом посветлел: поверхность зажглась бледным светом, вычертив сетку линий, кварталов, тоннелей. Схема нижнего города легла под лампой.

— Это… — начал Николас.

— Нижние сектора, — сказала Аэлия. — Верест снизу.

Под светом сетка кварталов казалась треснувшей. В нескольких местах по ней ходили еле заметные всполохи, будто под поверхностью ворочалось что-то горячее и злое.

Кончиком ногтя Адриан коснулся перекрёстка. Точка вспыхнула тусклым красным цветом.

— Это не аварии, — тихо сказал он, не поднимая глаз. — Питание режут вручную. Кажется, начинаются забастовки.

— На пятом перекрёстке уже плюют на всё, — быстро вставил Робб. — Ещё немного — и наши полезут сами на Сайлера. Без команд.

Виктор шагнул ближе. Тень от его плеча пересекла карту и легла сразу на несколько узлов.

— Какие они нетерпеливые.

По полу прошла дрожь. Тень от стула на миг закрыла целый сектор.

— Восстание? — тихо спросил Николас.

Аэлия посмотрела на него.

— Называй как умеешь, — сказала она.

Под бинтом грудь на секунду сжало так, будто тело уже услышало шаги тех, кто поднимется снизу раньше времени; от этого захотелось выпрямиться назло боли.

— Наверху нас и так ненавидят, — сказал Лисандр. — Если мы туда вообще не пойдём — станет лучше?

Он стоял напротив карты на расстоянии вытянутой руки. Свет бил снизу, подчёркивал линию скул и сжатый рот.

Кварталы, нити улиц, точки постов, узкие переулки собирались в единый организм. Над ним — ладонь Аэлии, со шрамами, которые она уже не прятала.

— Если не вы, — сказала Аэлия, — наверх пойдут те, кто больше не хочет ждать.

Робб дёрнул плечом.

— А они тихо не умеют, — сказал он. — Сразу всё нахер сломают.

Уголок рта Аэлии дрогнул.

— Мы собирали этот план месяцами, — сказала она.

Адриан поднял руку неловким движением и тихо добавил:

— Мы нашли смены, цепочки охраны, слепые зоны. Всё, что наверху давно вычеркнули.

По лицам прошёл короткий, неверящий выдох.

Под пальцами Аэлии вспыхнули ещё несколько точек.

— Наверху будут музыка, свет и бокалы, — продолжила она. — Внизу наши люди пойдут по шахтам, кабельным ходам и служебным лестницам. Вы сдерживаете Сайлера и его стражу наверху. Мира даёт сигнал, мы снизу поднимаемся через тайный ход.

Адриан коснулся ногтем одной точки.

— Здесь старые технические шахты, пойдём по ним. Стражи там никогда не бывает.

— Сегодня мы используем всё, что накопили, — сказала Аэлия.

Вейра почувствовала взгляды: они коснулись её лица и тут же отпрянули, будто проверили на трещины и решили пока не давить. От этого кожу на скулах неприятно стянуло.

— Всё это сработает, только если один механизм щёлкнет точно, — добавила Аэлия.

Она посмотрела на Миру.

— Сигнал.

Браслет на запястье Миры блеснул холодным металлом.

— И ты уверена, что браслет не отберут? — спросил Виктор.

Мира повернула к нему голову.

— Если бы не была, вы бы сейчас обсуждали свои похороны.

Тео коротко хмыкнул.

— Умеешь успокоить.

— От этого еще гаже стало, — отрезал Маркус.

Аэлия выпрямилась. Тень от её плеч легла поперёк карты. В этот момент стало видно, как дорого ей стоит держать спину прямой.

Она посмотрела на Вейру.

— Ты сможешь?

Вейра выдержала её взгляд; больше всего злило, что вопрос был задан мягким тоном.

Николас чуть подался вперёд.

— Если Сайлер полезет в разговор, — сказал он, — ты выдержишь?

— Вы меня за идиотку держите? — отрезала Вейра.

Лисандр смотрел на неё сощурившись, будто он пытался найти слабую точку, о которой она сама не знала.

— Я не сорвусь, — добавила Вейра, сдерживая жар в груди. — Расслабьтесь.

Губы Лисандра сложились в тонкую линию. Он снова повернулся к карте.

— Окно после сигнала — десять минут, — сказала Аэлия. — Пятнадцать, если повезёт.

— Если внизу никто не сорвётся раньше, — быстро вставил Робб.

Адриан, не отрывая глаз от стола, тихо добавил:

— Один из ходов может схлопнуться раньше. Идти придётся быстрее, чем мы думали. Возможно, сражаться со стражей, если они что-то заподозрят.

Палец Аэлии сместился к центру карты, туда, где линии кварталов сходились в тугой узел.