— Да, — сказал он. — И это тоже. Когда такое доходило до полного резонанса, на них уже смотрели не как на аномалию. Как на силу.

Пальцы Лисандра на перилах медленно сжались.

— Отец, хватит, — тихо сказала Аэлия. — Не здесь.

Но Севериан продолжил, будто не услышал:

— До этого доходили не все. Некоторые ломались раньше. У одного вставало сердце, а второй рядом начинал задыхаться.

У Вейры похолодели пальцы.

— Это можно… как-то снять?

Севериан посмотрел на неё внимательно, без жалости.

— Иногда.

Он поднял голову, скользнул взглядом по узорам витража, по цветным теням на камне, будто ответ лежал не в словах, а где-то выше их всех.

— Иногда связь удавалось ослабить, иногда — разорвать. Но чем дальше она заходила, тем выше была цена.

— Что за цена? — Лисандр нахмурился.

— Не та, о которой говорят на лестнице.

Лисандр не шелохнулся.

— То есть стереть можно, — сказала Вейра. — Или ты сейчас просто не договариваешь?

Севериан чуть склонил голову. Потом посмотрел вглубь бокового прохода.

— След остался ниже. В старом архиве.

— И, конечно, ты не мог сказать это сразу, — бросила Вейра.

— Мог. Но тогда вы бы услышали только свой страх.

Севериан отвёл взгляд.

— Идёмте.

Архивная ниша не была похожа на храм. Ни высоты, ни света, ни воздуха, в котором человеку позволялось чувствовать себя маленьким перед богом. Здесь всё было устроено иначе: низкий потолок, сухой холод, пыль по углам, железные направляющие, выдвижные секции. Храм здесь переставал притворяться святым. Оставались учёт, доступ, изъятие. Память под замком.

У входа стоял служитель в тёмном. Двое стражей — по бокам, с глухим металлом на запястьях. Они не смотрели на Вейру и Лисандра как на гостей. Скорее как на тех, чьи имена уже могли где-то лежать внутри, только пока без пометок.

Севериан подошёл к внутренней решётчатой двери и приложил к замку тонкий знак на цепочке под рукавом. Металл внутри щёлкнул. Лишь после этого служитель отступил.

Вейра заметила это, и под ложечкой неприятно свело. Значит, сюда не заходили просто так. И уж точно не за пыльными бумагами.

Севериан пропустил их вперёд, дождался, пока стражи снова займут места у двери, и только потом указал на длинный ряд секций у дальней стены.

— Здесь хранят то, что нельзя оставлять в чужой голове.

— Обнадёживает, — фыркнула Вейра.

Лисандр подошёл первым, выдвинул верхнюю секцию. Металлический ограничитель скрипнул.

— Не боитесь, что унесут? — спросил он.

— Не переживай, малец, охраны тут достаточно, — ответил Севериан.

Лисандр взял первую карточку. Потом вторую. На них не было ни молитв, ни рассуждений. Только строки:

сопряжённая пара

наблюдение усилить

разделение не рекомендовано

передать без разглашения

Вейра почувствовала, как пальцы под перчаткой остывают, а ткань внезапно намокла.

Лисандр уже тянулся к следующей карточке, когда Вейра перехватила её. Бумага царапнула пальцы.

попытка управляемого резонанса

потеря признана допустимой

результат частично пригоден

— «Частично пригоден», — повторила Вейра вслух. — Это они так пишут о людях?

Следующий лист Лисандр не отдал, прочёл сам. Лицо у него стало совсем неподвижным.

— Что? — резко спросила Вейра.

Он развернул карточку.

при устойчивом резонансе использовать пару по назначению

Вейра выдохнула. Во рту стало сухо.

— То есть их не спасали. Просто решали, в чьи руки спихнуть.

— Решали, кому этого нельзя давать, — сказал Севериан.

Она резко повернула к нему голову.

Теперь он подошёл ближе, положил морщинистые пальцы на край выдвинутого ящика.

— Такие записи держат под замком не только здесь, — сказал Севериан. — На многих архипелагах. Архонтам хочется заполучить сопряжённых, но знания о них прячут именно затем, чтобы они не ушли не в те руки. Увы, Сайлер о них тоже знает.

Он откашлялся, закрыв рот трясущейся ладонью. Затем выпрямился и продолжил:

— Если сцепка доходила до устойчивой связи, двое переставали быть просто людьми. Говорят, такие пары могли победить целое войско, даже разрушить архипелаг одним ударом. Поэтому их хотели использовать как оружие.

Лисандр поднял на него взгляд.

— И Сайлер захочет нас встроить в это?

Аэлия прижалась спиной к стене, смотря на карточку в его руке.

— Если Сайлер поймёт, что отклик уже пошёл, — ответила она, — он не убьёт вас сразу. Сначала использует для себя, изучит… реакцию.

Вейра почувствовала, как по спине прошёл сухой холодок, будто Сайлер провёл там костяшками пальцев, как делал это раньше.

— Реакцию на что?

Севериан чуть склонил голову.

— На механизмы, на схемы. На всё, что без чужого эфира начинает проседать.

В архиве стало тише. Стражи у двери будто перестали дышать.

— То есть выкачивать людей досуха — это у вас теперь называется устойчивостью? — спросила Вейра.

Севериан посмотрел прямо на неё.

— Я называю это ценой, девочка, — сказал он. Складка у рта на миг ушла глубже. — Вопрос в том, кто решает, что платить можно именно так.

Аэлия расправила плечи сильнее, словно от этих слов тело само вспомнило старую стойку.

— Сайлер верит, что цену должен назначать тот, у кого власть, — продолжил Севериан. — Я же считаю, что власть без предела сожрёт даже то, что хочет спасти. Поэтому вас нельзя отдавать ему сейчас.

— Нельзя отдавать… — повторила Вейра. — Ты сама доброта, дедуль.

Лисандр вытащил ещё одну карточку из дальнего ряда. Долго смотрел молча, потом положил перед Вейрой.

разрыв связи возможен на ранней стадии

после закрепления резонанса прогноз нестабилен

разделение пары сопряжено с утратой одного или обоих носителей

Под карточкой обнаружился узкий, почти истлевший вкладыш. Лисандр вытащил его осторожно, словно тот мог рассыпаться прямо в пальцах.

На вкладыше было всего три строки:

разделение зафиксировано однократно

последующие данные отсутствуют

Вейра выхватила полоску у него из рук.

— Подождите… что значит «однократно»?

— Что однажды кому-то, возможно, удалось разорвать сцепку и не умереть, — сказала Аэлия. На последнем слове её голос дрогнул.

В архиве стало так тихо, что Вейра услышала собственное прерывистое дыхание.

— Как им это удалось? — спросил Лисандр.

— Не знаю, — ответил Севериан. — Это было около пяти веков назад.

Вейра сильнее сжала истлевший вкладыш. Пять веков назад…

— То есть шанс всё-таки был.

Она прикусила язык. Сейчас не время для тихой надежды.

Аэлия посмотрела на неё внимательно.

— Был один след, который не стёрли, — сказала она. — Но этого мало…

Вейра перечитала строки ещё раз, будто от повторения буквы могли стать милосерднее.

Она резко выпрямилась и захлопнула ящик.

— Достаточно. Надо идти к Сайлеру. Пусть сам договаривает.

Лисандр повернул к ней голову.

— Вломишься к нему и вежливо попросишь?

— Выбью из него всю дурь и заставлю заговорить.

— Именно этого Сайлер и хочет, — сказал Севериан.

— А ты, конечно, нет?

— Я показываю вам, что вы для него значите.

— Помолчи, деда, — отрезала Вейра. — Ты уже достаточно наговорил.

Она уже разворачивалась к выходу, когда Лисандр перехватил её за левую руку. Другой ладонью сжал ей лицо.

Пальцы впились в щёки, скулы свело. Под перчаткой сразу толкнуло, будто внутри зашевелился спрятанный ток. Вейра дёрнулась всем телом. Лисандр едва заметно скривился, будто удар зацепил и его тоже, но руки не убрал.

На миг её затошнило.

— Остынь, Вейра, — сказал Лисандр. — С такой рукой ты до Сайлера не дойдёшь.

Его пальцы сжались ещё на миг.

— А если дойдёшь, — тише добавил он, — эта дрянь сорвётся раньше, чем ты успеешь открыть рот.

Он подался ближе. Лицо у него осталось спокойным, и от этого хотелось ударить сильнее.