— Вы… контрабандисты, — сказала Вейра. — Шипящие. Торгуете людьми.

— Браво, Вейрочка! — Мила похлопала ей. — Молодец, быстро догадалась.

Послышались шаги. Вейра подняла голову.

У дверей, облокотившись о косяк, стоял Кори.

— Прекрасная работа, — ухмыльнулся он. — Такие деньги другим и не снятся.

Сверху щёлкнули каблуки. Ровный стук: раз-два, раз-два. Марена спускалась неторопливо.

— Ты ведь сама всё понимаешь, — сказала она, ставя ногу на нижнюю ступень. — Тело — самый честный товар, наполненный эфиром. Кто сильнее — живёт за счёт других. Кто слаб — платит за их силу. Всё просто, дорогая Вейра Соль.

Вейра молчала. Сердце билось так громко, что слова доносились до неё одним глухим шумом.

Марена провела взглядом по залу, по неподвижным телам. Остановилась на Роане и Лине.

— Эти двое были… удивительны, — сказала она. — Мальчишка орал до хрипоты, а девочка… сразу в слёзы.

У Вейры пересохло во рту.

— Заткнись, тварь, — прошептала она.

— Ты злишься, — улыбнулась Марена. — Значит, жива. Редкое качество для тех, кого мы видим здесь.

Она подошла ближе. От духов тянуло холодом и приторной сладостью, такой, что хотелось отвести голову.

— А этот… — она кивнула на Ксавьера. — Мы даже не успели решить, на что его хватит.

Марена щёлкнула языком, глядя на худое тело юноши.

— Сомневаюсь, что он окупится, — лениво сказала она.

— Не тронь его, — зарычала Вейра, прижимая Ксавьера ещё ближе.

За спиной хихикали Кори и Мила. Марена склонила голову.

— Посмотри на себя, Вейра, — промурлыкала она. — Кожа ровная, гладкая. Ты бы здесь смотрелась очень кстати. Рядом с твоим дозорным.

Внутри поднялась горячая волна, пронеслась по венам.

— Попробуй, — сказала Вейра не отпуская Ксавьера. — И я покажу тебе, как звучит страх.

Марена улыбнулась и достала из кармана плаща нож.

— Посмотрим, на что тебя хватит, — прошептала она.

Двери скрипнули. Скрежет прошёл по камню, по воздуху. У Вейры в висках забился пульс.

Из темноты вышел высокий силуэт. По подолу его чёрного плаща тянулись капли дождя, белый свет подвала осветил тонкий шрам над губой. Он шёл неторопливо, как возвращаются домой, а не в подвал, забрызганный кровью.

— Простите, — сказал мужчина. — Я к началу не успел?

Взгляд прошёлся по лицам, по телам, по лужам под ними. Он сузил глаза и ухмыльнулся:

— Но, похоже, успел к самому интересному.

Вейра судорожно вдохнула.

Это он. Вор из таверны. Там он стоял под мутным светом и среди пустых кружек. Здесь — среди металлического запаха и висящей в воздухе тишины, где любое дыхание отдавалось смертью.

Контрабандисты напряглись. Кори потянулся к поясу, Мила скользнула за стол. Только Марена не двинулась. Расправила плечи, каблук щёлкнул по камню.

— А ты откуда взялся? — прошипела она. — Исчезни, пока мы не разобрали тебя следом за этой девчонкой.

Незнакомец спустился на последнюю ступень. Потом приподнял бровь.

— Ну и влипла же ты, милая, — усмехнулся он, глянув на Вейру.

На его запястье вспыхнуло серебро браслета. Щёлкнуло — и холод прошёл по коже.

Тихий гул потянулся по подвалу. Из изогнутой дуги медленно вытянулось лезвие: матовое серебро с зеленоватой жилой внутри, будто в металле горела струя света. Гарда тяжело дышала. По кромке пробегали короткие вспышки.

В нос ударил сладковатый, аптечный запах. Вейра узнала его сразу. Это был не просто меч. Эфирный клинок.

Мужчина улыбнулся краем рта.

— Виктор Аддинберг. — Он легко провернул меч в левой руке, и свет скользнул по лезвию. — Надеюсь, после драки я узнаю твоё имя.

На мгновение он задержал взгляд на Вейре, словно уже заключил с ней немой договор.

Вейра прислонила Ксавьера к стене, ладонью провела по его плечу. Тело юноши всё ещё мелко дрожало от лихорадки. Она выпрямилась, расправила плечи.

Левая рука ныла всё настойчивее. Зуд стянул кожу, перешёл в боль, боль разрослась гулом. Под кожей, казалось, ворочалось нечто чужое и живое.

Вейра подняла взгляд на Виктора и кивнула. Потянулась к перчатке.

Ткань медленно сошла с пальцев. Воздух дрогнул от нахлынувшего жара. Все разом отступили, только Виктор остался на месте.

Рука Вейры блеснула в жёлтом свете ламп. От запястья к пальцам тянулась спутанная сеть рубцов, ожогов, живых рытвин. Под кожей перекатывались пульсирующие бугры. Изнутри просачивался слабый синеватый свет.

Перчатка упала на пол. Сияние усилилось, прорываясь через кожу мелкими иглами.

Вейра отбросила перчатку в сторону. Разжала пальцы. Вместо ногтей блеснули заострённые, тёмно-алые когти.

— Н-не может быть, — прохрипела Марена, переводя взгляд с Вейры на Виктора. — Аномальная…

Кори и Мила попятились к стене. Воздух в подвале сделался тяжёлым, влажным.

Пальцы Вейры легли на эфес меча. Металл звякнул. Темно-красное лезвие выскользнуло из ножен. С каждым вдохом меч наливался кровавым сиянием.

— Сегодня я снесу твою голову, убийца, — сказала Вейра, указывая клинком на Марену.

Марена застыла. Её губы дрогнули.

— Разрешите пригласить на танец? — сказал Виктор и склонил голову.

Лампы разом погасли. Мир сузился до двух ритмов, идущих навстречу друг другу.

Марена взмахнула рукой. Контрабандисты выпрямились разом, как если бы кто-то дёрнул общий нерв.

Кори выдернул тяжёлые перчатки и натянул на ладони. Из швов вырывался пар, на запястьях поблёскивали чёрные магниты. Мила поднесла к губам серебряную флейту. Марена надела перчатки, усыпанные мельчайшими кристаллами пыли. Между ними вспыхнула белая решётка, как ледяная сетка.

— Здесь слишком чисто, — сказала Марена. — Давайте исправим это вашей кровью.

— Попробуй, — ответила Вейра.

Свист. Пол дрогнул, удар ушёл в пятки. Холод полоснул живот.

Вейра резанула воздух перед собой, целясь в Марену. Меч потянул вниз, стал якорем, не дав упасть от неожиданного удара пара сбоку.

Кори рванулся к ней, но Виктор уже шагнул ему навстречу. Поворот корпуса. Кварцевое лезвие срезало кусок перчатки. Пар рванул наружу, обдав горячей волной. Кори швырнуло на стол, латунь загудела, подвал ответил низким стоном.

Марена бросила соль. Вейра наклонилась корпусом влево. Не успела. Белое облако легло на руку. Кожа зашипела, пальцы свело судорогой. Вейра сжала зубы.

Вдох. Вниз. Диагональ.

Она сорвала соляную вуаль одним резким движением. Пальцы дымились. Боль полоснула по сухожилиям, но взгляд был сосредоточен на цели.

— Руки у тебя хорошие, — сказала Марена, приближаясь. — Так и тянет отрезать.

— Только тронь — пожалеешь, — выдохнула Вейра сквозь зубы.

Флейта Милы снова взвизгнула. Стены дрогнули, в шее у Вейры щёлкнул позвонок. Она едва удержалась на ногах, сопротивляясь ударной волне.

Тень мелькнула сбоку. Клинок Виктора описал короткую дугу, почти не оставив следа в воздухе. Серебро коснулось воздуха рядом с Милой — и звук оборвался. Флейта выпала из тонких пальцев. Мила вскрикнула и, всхлипывая, поползла к оружию.

Виктор моргнул, будто стряхнул пепел с ресниц. Эфирный клинок пульсировал в ладони, отбрасывая на стену зелёное сияние.

Вейра шагнула вперёд. Клинок её руки вспыхнул густым, кровавым светом и отразился в бело-зелёной вспышке эфира у Виктора. Они двинулись вместе, как два потока: один ледяной, другой раскалённый.

Кори вытянул вперёд руку в металлической перчатке. Искры прошли в сантиметре от щеки Вейры. Она пригнулась и ударила снизу. Кори рухнул. Из его груди вырвался рваный хрип.

Марена кричала, швыряя соль и пепел. Её крик резал по ушам. Но до Вейры доходил только гул собственной крови. Жар от руки переходил на меч, пламя по металлу отвечало на каждый удар.

Пульс Вейры ловил и отражал глухие толчки эфира Виктора. Они работали без слов.

Паузы между ударами висели в подвале тяжёлыми мгновениями, от которых закладывало уши.

Вейра рубанула Марену под рёбра. Соль рассыпалась стеклянной крошкой на полу. Марена качнулась назад и зашипела. Она резким движением прижала ладонь к боку — белая крошка стянула кожу, и порез затянулся матовой коркой.