Он тут же прикусил губу.
Ровен снова повернулся к карте.
— Страх не отменяет приказов, лейтенант. Но иногда удерживает от глупости.
Ксавьер молчал, чувствуя, как пот на ладонях впитывается в подкладку перчаток.
— Твой отец, Калеб Моррэн, был одним из лучших дозорных, — сказал адмирал вполголоса. — Вёл группы в такие эфирные коридоры, куда другим запрещали даже смотреть. Его имя до сих пор стоит в учебных документах.
Воспоминания Ксавьера вспыхнули: плац, серый гравий под сапогами, сухое — «недостоин». Отец, следящий, чтобы сын не забывал, чьё имя носит. Не дающий забыть и чужих провалов. В Дозоре память была частью формы, снять её было нельзя.
— Я попробую, сэр, — сказал Ксавьер. — Сделаю всё, что смогу.
— Этого я и требую.
Тишина встала между ними, как ещё одна линия на карте.
Адмирал ещё раз посмотрел на жёлтый отрезок.
— Она всегда возвращалась, — негромко сказал он. — Не дай мне поверить, что теперь — нет.
— Так точно, сэр, — выдохнул Ксавьер.
Свет голограмм стал мягче, тени вытянулись. Силуэт лейтенанта на этом фоне казался меньше самой задачи, но он не отступил.
* * *
Коридор ударил белым светом.
Ксавьер сделал полшага и остановился. Он сжал кулаки. Пальцы ещё помнили жёсткий край стола.
— Лейтенант Моррэн? — окликнули справа.
У лифтов стояли пятеро. Не строй, но и не случайная кучка людей. Ближайший уже вышел на полшага вперёд; у стены, скрестив руки, ждала широкоплечая девушка; кто-то в полутени не поднимал головы от браслета с датчиком. Чуть в стороне в тени, отдельно от общей линии, стояла фигура, лицо которой Ксавьер не смог разглядеть.
Ближайший дозорный шагнул ещё раз. Только теперь взгляд скользнул к светлому шраму вдоль подбородка.
— Сержант Лука Верн, — сказал юноша. — Отряд семнадцать, штурмовой сектор. Ждём инструкций, лейтенант.
Ксавьер кивнул.
— Хорошо. Пройдём в брифинг-зал. Там обсудим маршрут.
Он повернулся к штабу, но так и не ступил. Верхняя панель ударила в глаза белым светом.
Лука заметил заминку, но ничего не сказал.
— Можно и здесь, — бросила девушка у стены. Она даже не отошла от панели; только коса на груди качнулась, когда она повернула голову. — Сержант Рейа Торн, штурмовая группа.
— Хорошо, сержант. Здесь так здесь, — сказал Ксавьер.
Отряд сдвинулся. Где-то вдалеке щёлкнули двери, и звук сразу утонул в вентиляции.
Фигура в тени оттолкнулась от перил и вышла на одну линию с ним и Лукой. Белый свет скользнул по её лицу: серые, почти пустые глаза, бесцветные волосы, острые линии скул и крючковатый нос — всё в ней было слишком сухим, будто черты вырезали ножом. На груди блестела капитанская нашивка.
Ксавьер узнал её прежде, чем она открыла рот. Та же высота, на которой в его памяти стояла Вейра. Только теперь — рядом, в двух шагах, под этим белым светом.
— Капитан Кейлин Аррет, — сказала она. — По личному приказу адмирала Ровена я курирую вашу работу по Вересту, лейтенант Моррэн. Вы отвечаете за анализ и маршрут, я — за людей. Если роли начнут путаться, Дозор напомнит быстро.
Границы в её голосе были чётче самих слов.
— Принято, капитан, — сказал Ксавьер.
Он вдохнул глубже и поднял взгляд сразу на всех.
— Официальная часть вам уже известна. Объект у границы Верестского коридора. Неопознан, на запросы не отвечает. Наша задача…
— Вытащить из Вереста чью-то дурную голову, — хмыкнула Рейа. — Или убедиться, что вытаскивать уже нечего.
— Наша задача — определить характер объекта, — поправил Ксавьер. — И, если шанс на перехват есть, использовать его. Без лишнего риска для своих.
Только теперь человек в полутени оторвал взгляд от браслета на запястье. Голова у него всё это время была наклонена так, будто он слушал не людей, а цифры между ними.
— Младший лейтенант Тэрин Восс. Навигация, — представился он и постучал пальцем по браслету.
Послышался щелчок. На стене вспыхнула схема Вереста: коридоры, зоны нестабильности, точки маяков.
— Западный? Или северный? — спросил Тэрин. — Западный проседает по последним данным.
— Западный, — ответил Ксавьер. — Северный забит снабжением. Нам нужна манёвренность.
— Пираты не оставляют времени на манёвренность, — холодно сказала Рейа.
— Если это пираты, — сказал Ксавьер, удерживая голос ровным, — думать до выстрела всё ещё не запрещено.
Лука едва заметно качнул головой.
— Адмирал дал вам прямой приказ вести нас, лейтенант?
— Адмирал назначил меня ответственным за сопровождение и анализ, — ответил Ксавьер.
— Хорошее уточнение, лейтенант, — сказала Кейлин. — Но первая подпись в рапортах будет моей. Держите это в голове.
Она чуть наклонила голову. Полоса света скользнула по серым глазам и тут же исчезла.
Ксавьер сглотнул, но промолчал. Язык прилип к нёбу.
— С коридорами ясно, — сказал Тэрин, не отрываясь от схемы. — Нужен расчёт по времени. Объект был там четыре дня…
До этого молчавший худощавый парень с растрёпанными волосами наконец подал голос.
— Солин Эйр. Сержант, — сказал он тихо, будто представился только потому, что так положено. — Четыре дня — это много. Если он всё ещё идёт к маякам, там либо штурман с головой, — он запнулся и быстро скользнул взглядом по Ксавьеру, — либо им просто везёт. Иначе Дозор остановил бы их раньше.
— Говорят, это могла быть Вейра Ламберт, — добавил Лука почти шёпотом. — Странно. У обычной наёмницы не могло быть корабля…
Ксавьер сжал пальцы так, чтобы боль в костяшках перекрыла всё остальное.
Он поднял глаза.
При имени Вейры губы Кейлин дрогнули в презрительной усмешке.
— Мы работаем с фактами, — сказал Ксавьер. — Всё остальное не имеет значения.
— Но если она всё-таки там… — Солин не отступил. — Это меняет—
— Это меняет только одно, — перебил Ксавьер. — Цена ошибки выше. Значит, будем внимательнее.
Рейа расправила плечи.
— Так точно, лейтенант.
— Встретимся в ангаре, — сказал Лука. — Нам ещё людей собирать.
Отряд начал расходиться. Голоса быстро стихли, шаги ушли в вентиляцию.
Коридор опустел. Кейлин не двинулась: проводила взглядом уходящие спины, потом снова посмотрела на него.
Где-то ниже загудел лифт и смолк. На секунду стало так тихо, что Ксавьер услышал собственный пульс. Белый свет резал пол полосами: он стоял в одной, Кейлин — в другой. Между ними тянулась узкая тень.
— Забавно, — сказала Кейлин. — Все спрашивают о коридоре, о пиратских схемах и протоколах. А о ней — нет…
Ксавьер сглотнул. Взгляд упал на пол.
— Если она исчезла, — добавила капитан, — возможно, так даже лучше.
Дыхание сразу сбилось.
— Это позиция дозорного, капитан?
— Это вывод, лейтенант, — ответила Кейлин. — Мы идём туда, где пропадают корабли и люди. Иногда меньше вернувшихся — меньше риска для архипелага. Вы понимаете это не хуже меня.
Она выпрямилась, будто уже закрыла разговор, и шагнула к лифтам.
— Вейра Ламберт, — сказал Ксавьер.
Плечи Кейлин едва заметно напряглись, но осанка осталась безупречной. Она повернулась.
— Не лучшая тема для разговора в коридоре.
— Вы сказали, — продолжил Ксавьер, — что, если она исчезла, это могло быть правильно. Я хочу понимать, откуда это.
— Из службы, — ответила Кейлин.
Она подошла ближе. Остановилась в двух шагах, посреди белой полосы света. Тень от её ботинок дотянулась до него.
— Ламберт была сильным солдатом, — сказала Кейлин. — Смелой, быстрой. Иногда почти гениальной. Но слишком часто ставила своё выше приказа.
— Она делала то, что считала правильным, — ответил Ксавьер.
— Для кого?
— Для Дозора. Для людей.
— Для части людей, — поправила Кейлин. — Вы знали её не так хорошо, как вам хочется думать.
Ксавьер втянул воздух.
— На трёх операциях, где мы работали вместе, — продолжила капитан, — Ламберт нарушала протокол. Вытаскивала гражданских оттуда, откуда уже был приказ отходить.
