Вейра встала у правой стены, возле ряда приборов. Одна среди этого чужого строя.
— Двести тридцать по западному фронту, — сказал Гюнтер, глянув на главный экран. — Стена эфира идёт прямо на нас…
Дрожь под ногами стала ощутимее.
— Держать курс, — сказал Лисандр. — Тео — правые цепи. Кайрос — левый руль. Гюнтер, энергоузлы на тебе.
Голоса легли друг на друга: команды, ответы, обрывки чисел. Смысл распался. Вейра слышала только рубленый ритм.
Удар пришёл сбоку. Корабль рвануло вправо.
— Выравниваю! — рявкнул Кайрос.
Он ухватился за дополнительный руль слева, круглый обод с рукоятками, вцепился обеими руками. На предплечьях проступили жилы.
— Стабилизаторы пляшут, — выплюнул Николас, держась за шкалы. — Нужен один живой контур, иначе нас перекосит…
Новый толчок пришёл снизу. Лоб Вейры ударился о край панели. В глазах вспыхнули тёмные круги.
Чья-то ладонь резко сжала её запястье.
Голос Лисандра пробил шум. Слова тут же утонули. Приказ был не ей.
Кайрос кивнул. Шагнул через качающуюся палубу, схватил её за предплечье и рывком поднял.
Хватка обожгла кожу. Он потянул её к боковому рулю и швырнул к левому ободу.
— Хочешь выжить — держи, — крикнул он ей в лицо.
Красный отсвет аварийных ламп цеплялся за глаза.
Ладони Вейры легли на металлический круг. Руль был горячим. Вибрация шла через металл в запястья и поднималась к плечам.
— Я… не умею, — выдохнула она.
Корабль дёрнуло. Руль вырвался из её рук; где-то глубоко под палубой протянулся визг металла.
— Значит, время учиться, — бросил Кайрос.
Он уже отворачивался к другой панели, шагнул в резкий свет экранов.
На миг остались только она, круг под руками и тяжёлый гул вокруг.
Вейра сжала обод. Пальцы свело судорогой. Ступни упёрлись в дрожащий пол.
— Не дёргай, — сказал Лисандр. Он не отрывал взгляда от шкал, но говорил так, словно видел её пальцы. — Веди мягче…
Она стиснула зубы. На секунду ослабила хватку, дала толчку пройти; корабль провалился вниз, и только тогда она плавно потянула руль в ответ.
Сверху ударило. Рубку швырнуло вверх и в сторону. Со стен срезались искры.
Вейру дёрнуло, ладони сорвались. Кожа полыхнула болью.
Снизу завыла сирена. Аварийный свет полосами кроил рубку. Вейра снова вцепилась в руль, чтобы не упасть.
Корабль дёрнуло ещё раз.
— Что это было⁈ — крикнула Ирэн.
— Зацепили резонатор! — сорвался Гюнтер, сгибаясь к панели. — Ниже, по палубе!
Снизу, из-под рубки, прорвался крик Маркуса:
— Резонатор сломан!
Кайрос что-то заорал. Слова рассыпались в шуме.
Вейра не заметила, как отпустила руль и бросилась к выходу.
Левая рука скользила по мокрому, ледяному поручню. Корпус под ногами то поднимался, то проваливался, толкая её вперёд. В машинный отсек.
Приоткрытая дверь дрожала в проёме. Вейра врезалась в неё плечом, оттолкнула и шагнула внутрь. Жар ударил в лицо.
Над панелями горели аварийные полосы и одинокая лампа под потолком. Из разорванного кабеля сыпались искры. Пар бил из треснувшей трубы белыми, рваными клочьями.
У центральной панели стоял Виктор. Взгляд бегал по шкалам, пальцы быстро перебирали переключатели.
На приподнятой площадке у стены висел стабилизатор — тяжёлая полукруглая деталь, съехавшая набок. Два крепления ещё держали. Третье тянулось вниз и скрипело при каждом толчке. Под ним стоял Маркус.
Он упёр ладони в нижнюю кромку, держал вес всем телом. Колени пружинили, плечи дрожали. Металл рассёк ему предплечье; кровь стекала по запястью и падала на палубу густыми каплями.
Виктор дёрнул головой.
— Вейра. Даже не думай… Там пик напряжения. Эфир прожжёт тебя насквозь.
Корабль содрогнулся.
Маркус под перекошенным стабилизатором застонал. Колени подломились. Он еле удержался.
Что-то тяжёлое и упрямое толкнуло её вперёд. Она шагнула.
Бинт на левой руке вздрогнул, словно под ним билось что-то чужое. Жжение вспыхнуло и пошло по предплечью.
— Не трогай! — Виктор шагнул наперерез, рука рванулась вперёд. — Я сказал —
Удар швырнул корабль вбок. Панель взвыла. Виктор нырнул в сторону, ухватился за край. Пальцы прошли в сантиметре от её рукава.
Вейра, краем глаза уловив движение, прошла мимо. Второй шаг дался легче. Воздух у стабилизатора был горячим, плотным, как у раскрытой печи.
— Не подходи! — прохрипел Маркус.
В разорванной коже на его предплечье вспыхивали светлые искры, смешиваясь с кровью.
Вейра подняла предплечье к лицу, зубами поддела край бинта. Одним рывком сорвала ткань. Бинт, шурша, осыпался и лёг у её ног тёмным комком.
Под ним была рука, исчерченная ожоговыми бороздами. Пальцы заканчивались длинными, изогнутыми когтями.
В отсеке на миг стало тихо.
— Что ты… — выдохнул Маркус.
— Помолчи, — сказала Вейра и сама вздрогнула от собственного голоса.
Она вжалась левой ладонью в металл. Стабилизатор продолжал трястись под руками Маркуса, но под её пальцами отзывался иначе — густым жаром.
Линии на её коже вспыхнули ярче. Свет вытянулся из-под пальцев и тонкими жилами пополз по стабилизатору, пробежав вдоль трещин. На секунду контур поплыл, словно готов был осесть, но удержался. Металл выпрямлялся.
Грохот за стенами не утих, но перестал резать слух. Аварийные лампы мигали реже, красные полосы на панелях исчезали.
— Давление падает! — выкрикнул сверху Николас. — Падает… правда падает!
— Стабилизатор встаёт… — прохрипел Маркус. — Какого…
Вейра их почти не слышала. Сознание сжалось до двух точек: её ладонь и металл.
Свет под кожей начал гаснуть. Стабилизатор дрогнул, будто собирался сорваться обратно. Рывок прошёл по корпусу.
Послышались шаги.
Чужая ладонь накрыла её руку — резко, без предупреждения. Пальцы сомкнулись поверх её пальцев.
Жар под кожей Вейры ударил в ответ, но следом прошёл другой толчок — холоднее, глубже. Металл под ладонями дёрнулся и начал выравниваться, подстраиваясь под этот новый ритм.
Вейра задержала дыхание, узнав знакомый профиль.
У панели, чуть наклонившись рядом, стоял Лисандр. Красный свет ложился ему на скулу, глаза казались темнее обычного, почти чёрными. Челюсть сжалась так, что на щеке обозначилась жёсткая складка.
Он смотрел прямо на её левую руку, будто остального в отсеке не существовало. Где-то под воротом рубахи дёрнулась жила, словно удар, прошедший через стабилизатор, отозвался и в нём.
Лисандр медленно разжал пальцы, отпустил её ладонь и оттолкнулся от панели. У Вейры дрогнули колени; под ними на миг ушла опора.
— Мы… держимся, — попыталась сказать она.
Виктор тихо усмехнулся.
— Нет. Теперь ничто не держится как прежде.
Где-то глубоко в корпусе прозвучал короткий, низкий удар.
* * *
Вейра стояла на мостике у левого пульта, на полшага впереди остальных.
Команда выстроилась полукругом. Краем глаза она видела лица — усталые, побледневшие; взгляды у всех сходились в одной точке. Там, где её рука упиралась в панель.
Шаги Лисандра она услышала раньше, чем увидела. Он подходил со стороны штурвала. С каждым его шагом пространство стягивалось к пульсу в её ладони и вибрации под ней.
Лисандр остановился рядом. Его тень легла на её руку. Он не взглянул на графики, не проверил другие пульты. Смотрел только на её пальцы, на тусклый свет под кожей.
Он уже знал эту вибрацию — ту самую, что прошла через них у стабилизатора.
Лисандр медленно поднял руку и положил ладонь на её запястье. Пальцы сомкнулись чуть выше линии света. Вейра вздрогнула.
На миг свет под кожей словно рванулся к его пальцам. Скулы Лисандра напряглись, он втянул воздух, но руку не убрал.
— Отпусти, — тихо сказал Лисандр. — Он… уже выровнялся.
Корабль? Эфир? То, что только что дышало под её пальцами? Вейра не стала разбираться.
— Если отпущу… рухнем, — выговорила она.
