Башня дознавателей изнутри перекликалась с Архивами, с той разницей, что вместо книг от пола до потолка на каждом уровне располагались кабинеты. Открытые, закрытые, с дверями или без. В центре подъемник, который постоянно находился в движении. Вероятно, по причине того, что на подъемник попасть - к большой удаче в делах. Многие пользовались наружными лестницами и наиболее удобными переходами из других башен, площадками для грифонов, как это сделали эссины и Эн. Подлетели к нужной площадке, спрыгнули с птицезверей и, поднявшись на два уровня по лестнице, вошли в башню.

Кабинет Грандэссина представлял своего хозяина во всей красе. Строгий и минималистичный. Ничего лишнего, а все остальное - только нужное и без изящества, украшений и прочих незначительных деталей. Стол, кресло, диван для посетителей и закрытый шкаф. На столе несколько папок с бумагами, с математической точность сложенные корешок к корешку, уголок к уголку, и перо. Всё. Даже пылинки лишней не завалялось.

- Секунду, я вестник передам, что мы спустимся вниз, - проговорил Эд, широким шагом пересекая всю комнату и, не задерживаясь ни на мгновение, приложил раскрытую ладонь к дереву за креслом.

- Готово, - резко развернулся и также стремительно добрался до выхода. Замялся, едва поравнявшись с Эн, о чем-то раздумывая. - Может тебе не стоит видеться с иномирцем?

Только Эн собиралась возразить, приоткрыла рот, чтобы произнести внушительную речь, как ее порыв погасил Сай:

- Мы будем рядом, что с ней случится? Грандэссин, твоя опека уже граничит с чрезмерным контролем.

Грандэссин кивнул, соглашаясь более со своими аргументами, чем со словами Эссина, и они направились к подъемнику. Эн заподозрила у Эда какое-то тайное знание, дополнительные способности или, в конечном счёте, просто силу мысли такой мощности, что достаточно ему было подойти к подъемнику, как тот, закончив последний рейс, спешил принять на свой деревянный настил площадки главу Управления и его спутников. В отличие от подъемника в Архиве, кабина в башне дознавателей была преимущественно закрытой. Сверху, снизу, со всех сторон, кроме входа. Эссины галантно пропустили Эн вперёд, закрывая своими немаленькими телами обзор через единственный, не защищённый ничем, проем на мелькающие при спуске нижние уровни. Любопытство Эн было не удовлетворено. Всё, что она могла видеть — это молчаливые спины эссинов. И тут она неожиданно для себя припомнила кое-чье обещание. Не исполненное, между прочим!

- Сай, - позвала она одну из спин.

- Даже не просите, милая Эн, - чуть развернувшись к Эн, ответил Сай. - На нижних уровнях не все прекрасно с виду. Кое-что и вовсе пусть сохранится скрытым от ваших прелестных глаз и пытливого ума.

- Да я не о том. Помните, вы обещали рассказать про владельца каффа?

- Оу, мне еще не приходилось забывать свои обещания. Но, сами посудите, то вы, драгоценная Эн, попадаете в истории, то декорации сменяются одни другими, что глазом не успеешь моргнуть. Что же вам поведать о нем? – воодушевленный невозмутимым видом Грандэссина, задумчиво проговорил Сай. – До встречи со своей единой душой он был вполне себе серьезным, не допускающим ни одной ошибки, полностью посвятивший себя своему делу, целеустремленным, наводящий страх и ужас на всех прочих, не знающим отдыха… главой.

Эссин и Эн, как по команде, уставились на Эда, но тот, продолжая смотреть прямо перед собой, даже бровью не повел. Сай усмехнулся и продолжил:

- Живые эмоции на его лице можно было прочитать только один раз в год. Представляете? Не более того. Когда он играет в свою любимую игру. Я вам как-нибудь расскажу правила. Вряд ли у вас получится обыграть этого мастера, но, определенно, я готов отложить все свои обязанности, чтобы посмотреть на ваш турнир. Что еще? Добавить следует, наверное, лишь тот факт, что он немного помешался после известного знакомства. Хотя всеми силами пытается не выдать себя, борется со своей исключительной непогрешимостью и идеальностью. Но вот как получилось. И на Идеал нашлась своя тень. В хорошем, конечно, смысле.

- Вы о Бекхане? – наконец присоединился к беседе Эд.

После слов Эда Шурх начал мелко подрагивать, Дивиэ превращался из фибулы в тягучую жидкость и обратно, даже не собираясь совладать с окончательной формой, Шыч, самый серьезный из них, просто накрыл голову хвостом. Сай рассмеялся, и его смех еще долго разносился в неприметной с тяжелым запахом комнате, в которой они очутились, сойдя с площадки подъемника, как будто Гигант подхватил смешок и не пожелал с ним расставаться.

Перед закрытыми дверьми в другое помещение вытянулись по струнке два стража, как только Грандэссин подошел ближе.

- Открыть, - приказал он.

Страж бросился выполнять, приставляя камень с пояса в специальное углубление едва заметно поблескивающей тусклым светом двери. Серебристая волна прокатилась по створкам, и дверь с тихим скрипом поддалась. В проеме сначала скрылся Грандэссин, за ним последовал Сай. А вот, когда в узкую келью темницы для узников, протиснулась между мужчинами Эн, то первое, что она услышала, были слова иномирца:

- Я тебя сначала обниму и поцелую, а потом придушу!

Кто же это такой кровожадный из Верхнего мира явился? Не дадут поди в обиду бедную Эн. Сильно не переживайте, будем надеяться, что все обойдется. Вот, собственно, иномирец:

Наверное, это было сказано не для Эн. Неприкрытая угроза звучала странно, особенно удивила первая часть. Пока она ее основательно обдумывала, вторая часть пролетела мимо ушей. Результатом мыслительного процесса стал вывод, что все же не к ней обращено предупреждение. Кроме нее, вошли Сай и Эд. Значит, кому-то из них. Но если "обниму" ещё куда ни шло, то "поцелую" уверенным драматическим баритоном, мужским, конечно, могло сойти за нападение. А что в таком случае разумнее всего предпринять? Правильно. Беж... То есть выйти и подождать, пока они тут выяснят удивительные во всех смыслах отношения.

- Пожалуй, я снаружи подожду, - Эн развернулась, собираясь в ускоренном темпе покинуть мужчин, но баритон решил повысить тональность, добавляя голосу немного лирики. Прикрикнул, в общем.

- Стоять! Мираданиэнн!

Может быть послышалось? Эн обернулась, с обреченностью глядя прямо в знакомые глаза. Очень похожие, между прочим, на ее собственные. Матушка постаралась, передала обоим детям по наследству цвет глаз отца. Жёлтые. Не ярко, как допустим, светило в небе, а ближе к желто-золотому, медовому оттенку. В общем, спутать невозможно при всем желании.

Но может быть он всё же "Грандэссин" сказал? Судя по голосу, брат будет пострашнее совести...

- Мираданиэнн, не соизволите ли подойти ближе? – развеивая сомнения, приторно-учтивым голосом позвал брат, не обращая ни малейшего внимания на две внушительные фигуры, что практически все свободное пространство заняли.

- Эн, ты нас не представишь? - в тон брату уточнил Эд.

- Мой брат, младший князь Верхнего мира, Демтеогорд.

Имя брату по семейной традиции собрали из имён славных предков. При этом Демтеогорд – это еще не полное имя, а домашний вариант, как у Эн – Мираданиэнн. К слову сказать, никогда Эн не замечала у брата ни единой нотки недовольства выбором родителей. Он, что говорится, с гордостью носил данное ему при рождении имя.

Грандэссин, не дожидаясь представления, сам протянул руку для рукопожатия Дему.

- Глава Управления дознавателей, Грандэссин.

- Какая честь! Сам глава посещает узников, которых заковали в браслеты и, не предъявив ни одного весомого обвинения, посадили в это милое местечко. Проникновение в Нижний мир. Опасное владение магическим даром. Нарушение порядка в клане Урман Иясе. Кажется, так они именовали себя.

Не смотря на уставший вид и воинственный настрой, Дем пожал руку Эду.

- Может быть не откажете в приветствии ещё и Эссину Нижнего мира? - одними губами улыбнулся Сай. За обманчивой мягкостью голоса звенели стальные нотки. - К сожалению, вынужденные меры по отношению к нелегалам. Браслеты не от вас защищают, а от магического следа, что остаётся после применения магии. Появление следа ведёт к неприятным последствиям для нашего мира. В разы хуже, чем вот такое положение иномирцев.