"Повелеваю тебе: идти с миром. Неси добро... и свет в этот...ээ... лес. И не трогай, пожалуйста, змея." Кажется, подействовало. Послышались отдаляющие шаги. Эн отвела руку от горла, выпрямилась, скинув с плеч невидимую тяжесть и улыбнулась, вдыхая с наслаждением глоток передышки.

Рановато. Внезапно внутрь дерева проскользнул темный силуэт и схватил Эн за горло, со всей силы вжимая в стенку ствола дерева. Шыч молниеносно последовал за ним, заполз по телу незнакомца и, обвив кольцами вытянутую руку, зашипел в его лицо.

- Душа леса, значит, - не обращая внимания на угрозу, медленно проговорил этот опасный тип, а главное, такой хваткий и сильный.

Судя по всему, либо у этого леса не было души, либо не очень-то ее привечали, либо... это вообще не лес, потому что уж слишком яростно местный житель отреагировал на услышанное. А услышал он, надо отметить, произнесённое в мыслях. То есть мысли и не чьи-нибудь, а Эн. Радует, что не ее только мысли такие громкие.

Интересно, как вообще подобное возможно. Или у них тут в Нижнем мире, в порядке вещей проходной двор в голове? Хотя бы разрешение спрашивают? "Тук-тук, можно я проговорю кое-что в Ваших мыслях? Есть у вас свободное местечко в сознании?"

Или покажу...

Картинка, словно сотканная из кусочков материи, по ниточке сплелась, разгладилась от складочек и ожила, утянув в свой сюжет Эн наблюдателем. Незримо присутствует, все видит, принимает эмоции окружающих, но не может вмешаться в ход событий, предупредить, прекратить.

Видение занесло девушку в готическую залу: каменные стены, пол, высокие потолки-своды, массивные колонны, нависающие балконы с жуткими балясинами. Без окон, повсюду мрачные канделябры со свечами, бросающие живые тени. Темно, опасно.

На троне восседает упитанный старик, закованный в доспехи, в расслабленной позе с хищным оскалом. Стервятник, ожидающий гибель своей жертвы. А она будет. Вот уже приклонил одно колено, не имеющий более сил, что-либо сделать, или сказать. Кровь не льется из его тела, ее выпили, словно человек всего лишь сосуд, кубок странной формы. И девушка, на коленях, удерживаемая тенями за руки и волосы, так чтобы не упустить ни одной секунды последних мгновений жизни человека напротив. Она молчит, за нее говорят горячие слезы, беспрерывно стекающие по лицу.

Нити разорвались, и образ исчез.

Горькое послевкусие воскрешало на повторе бледное лицо с потухшим взглядом. То самое, которое и сейчас было напротив, но полное энергии, в каждой своей черте отражающее эмоции, свойственные живым.

А та девушка...Эн.

Мираж длился мгновение, но этого хватило, чтобы зацепило душу, взволновало по-настоящему, разбило сердце на осколки. Возвращение в действительность требовало больше времени, слезы не желали останавливаться, сначала оплакивая утрату, а после радуясь ее отсутствию. Надо выдохнуть, запустить застывшее в горе сердце.

Тем временем незнакомец, которого теперь даже в мыслях так не назовешь после всего увиденного, вскинул вторую руку так близко к лицу Эн, что она не задумываясь зажмурилась, выискивая внутри силы прийти в себя. Чужая рука впечаталась в дерево, слегка приподняв взметнувшимся потоком воздуха, растрепавшиеся волосы у виска.

Нет зала со стариком, злодея не существует, его жертва жива, здравствует и, вообще-то, проявляет агрессию, примеряя на себе злодейскую роль. Всего лишь иллюзия, призрачная фантазия. Раньше, правда, так сильно не хотелось убить никого. Чтобы прямо с антуражем и дикими декорациями.

Эн открыла глаза. Несколько светильников на резных деревянных шестах в виде древних факелов по периметру окутывали мягким светом странную комнату. Убранство ее было довольно скромным: по всей длине узкие скамьи и в центре, действительно, оказалась винтовая лестница с резными изящными перилами. Всё те же пыль, сухие листья, обломки веток, как на площадке снаружи. И очень - очень злое лицо на расстоянии вытянутой руки. Может он тоже видел? Так видение само по себе явилось, то есть придумалось. Честно-честно.

И вместо того, чтобы продолжать бояться и переживать, Эн вздохнула и отвела взгляд в сторону.

Это было ошибкой. Она упустила момент, когда холодный камень коснулся мочки уха, а затем, замерцав, стремительно вытянулся в остроконечную стрелу, древко которой увеличилось, изогнулось и, оплетя дугой раковину уха, нависло фигуркой грифона с закрытыми глазами, из середины древка выгнулись две мощные лапы с когтями и захватили край уха, словно ветку. Мерцание прекратилось.

Новое украшение не приглянулось Шычу, и тот вонзил свои зубы в руку противника.

- Ты же знаешь, что на меня не действует твой яд, - усмехнулся мужчина. - А теперь поговорим.

Он отпустил Эн и, отойдя от нее на шаг, небрежно сбросил с руки змея и внимательно пробежал взглядом по девушке.

- Что это? - она дотронулась рукой до серьги.

- Кафф, - и через несколько секунд добавил. - В твоём случае, это кафф рабыни.

А ещё с миром его отпускала! Да его дурную кровь выпить никто даже за богатства Верхнего мира не согласится!

Кафф (немножко на дракона смахивает визуализация, но ежели присмотреться (а вы хорошенько присмотритесь), то что-то есть у него от грифона). Нейросеть пока не знакома с более точными копиями нового украшения Эн:

Носили ли каффы в Верхнем мире? Да. Придавалось ли им какое-то значение или статус? Определенно, нет. Впрочем, и были мало употребительны, всё чаще для украшения прелестных ушек предпочтение отдавалось более изысканным вещицам. И парным. На оба ушка.

Более того, в Верхнем мире и рабство не процветало, унижение личности не может иметь место в высокоразвитом магическом обществе! Пафосно, конечно, но просто объективных причин нет для рабовладения. У каждого мага свой талант, а каждый талант находит свою сферу применения. Маги-ученые до сих пор занимаются исследованиями на тему того, что является предпосылками для формирования денотата. Ведь не рождаются все дети с талантом управления водой, к примеру, или с талантом врачевания. Таланты распределяются равномерно, чтобы и переизбытка магов не было в какой-то области, и чтобы развивались новые технологии. В итоге, каждый нужен, каждый занимает свое место, и немыслимо чтобы, как человек, перешёл во владение кому-либо.

- Ааа, - недобро потянула Эн, - рабыня значит.

- Об этом позже, - отрезал этот рабовладелец.

Шыч, как ни странно, медленно, не привлекая к себе внимания, отполз к лестнице. И как-то такое отступление показательно отдавало намёком. Пора подумать о втором в жизни побеге, пока на самом деле не утащили некоторые в гарем. То есть в строй рабынь. Времени с первого опыта прошло немного, но оттачивать навык можно, не откладывая в долгий ящик. Упорные тренировки, и всё такое.

При светочах и не закрывающего обзор змея Эн удалось рассмотреть незнакомца. На вид ему было столько же сколько брату, высокий, крепкий. По сравнению с ним, Эн, казалась, хрупкой тростинкой. Темные короткие волосы с чуть светлыми прядями на висках. Волевые черты лица. Взгляд тяжёлый, ни капли доброжелательности, ни грамма приветливости. Сканирующий, прожигающий до самых скрытых уголков души. Улучшенная версия брата? В одежде тоже мало, что привлекало к доверительным отношениям. Наглухо, под самый подбородок застегнутый темный суртук, на крупных пуговицах которого можно разглядеть изображение грифона. В тон суртука брюки.

- Итак, откуда ты? - начал он.

Вот и брат со своим фирменным "итак" обычно приступал к беседе. Они бы, наверное, нашли общий язык.

- Я...

- Судя по защите змея, да ещё и такого, - он коротко кинул взгляд в сторону змея. - из южных кланов. Заклинатели змей?

Расчет был на нелегалов с Верхнего мира, вообще-то. Рядом сломанный Колибри, тут человек прячется, на лицо подозрительная личность, застигнутая с поличным. Заклинатели змей? Это кто дрессирует чешуйчатых на разные шалости? Эн подумала, что Шыч бы вряд ли стал таким заниматься, если она попросит. А другие есть варианты?