Незнакомая комната. Светлый роскошный интерьер с яркими акцентами на золотых узорах и благородных мягких бликах драгоценных камней, украшающих предметы мебели. В глубине комнаты, за струящейся тканью портьер огромная кровать с изящным изголовьем.

Но не интерьер и убранство комнаты привлекает внимание. А люди, находящиеся в ней. Бледное, измождённое, худое тело на кровати, под невесомым покрывалом, чью безвольную, почти прозрачную ладонь держит в своих руках Эн, сидя на коленях у края кровати, и опустив голову с закрытыми глазами на постель. Их руки связаны черными змейками, не вырваться. И Эд, только - только ворвавшийся в комнату, но тотчас атакованный большими, с человеческий рост, антрацитовыми змеями. Одна из которых, широко разинув пасть, впивается клыками точно в шею мужчины, впрыскивая смертельный яд. Напротив Грандэссина Знахарка с пульсирующим змеиным взглядом, поднявшая руку в направляющем жесте, и равнодушно наблюдающая за мучительной пыткой.

Видение выбрало самое интересное место, чтобы поместить туда тень Эн. Перед Эдом. Чтобы во всех деталях рассмотреть его очередную гибель. И снова не иметь возможности предотвратить, остановить, спасти.

Обратно побежала волна по отчетливой картинке, выкидывая тень Эн из своего сюжета, доходя до уголка и рассыпая плетение нитей. Нити, не успев опасть, рассеялись искрами в воздухе, возвращая Эн на мост перед башней, Гарнером позади и живым Эдом, все ещё удерживающим ее за ладонь, но уже не тянущим за собой, а внимательно следящим за эмоциями на ее лице. Возвращая в реальность.

Эн подняла голову, Грандэссина сразу не удалось увидеть, сначала надо было сморгнуть водяную пленку из слез. Тяжело, сердце стучит, готовое разорваться на мелкие части. Страшно и горько от пережитого.

Все-таки человек быстро ко всему привыкает. Вот и из второго видения Эн пришла в себя быстрее. Ненастоящее, вымысел. Эд здоров, от яда не умирает, стоит напротив, ждёт. Чего? Вероятно, объяснений. И что ему интересно сказать? Что гигантский змей прокусил ему шею? Или принимает ли он для профилактики от отравлений по капельке змеиного яда за завтраком перед едой?

- Что происходит? - подсказал вопрос Грандэссин.

- Ничего, - ничего решила не говорить. И не ходить пока по чужим спальням. Может она ошибается, но что-то такое, называемое внутренним чутьем, утверждает, что не абы кому спальня принадлежала, а очень даже реальному наследнику Южных кланов. Не зря, вот не зря, там и змеи были и Знахарка. Кстати, она возможно бывала в этом красивом помещении, и если ей описать подробности, то… В общем, в спальни всяких там ждущих покоя Безмирья ни под каким предлогом… Превентивные меры, да.

- И именно по этому поводу слезы? Открой свои мысли, я должен знать, что ты видела.

- Да я и сама сказать могу. Вспомнила, что с Мангушем не попрощалась, расстроилась немного.

И глаза честные-честные.

- Душа моя, если ты не будешь доверять мне, то непременно втянешь нас в новые неприятности.

От "душа моя" как-то некомфортно на этой самой душе, непривычно, в замешательство вводит. Но все что после "если" обидно вообще-то, затмевает любое замешательство. А кто кафф нацепил и теперь жалуется? О каком доверии может идти речь, когда тут каждый второй коварен и коварствами помышляет! А от Знахарки так тем более такого не ожидала!

- Вы говорили, что нас ждут.

- Мы обязательно вернёмся к этому вопросу. Не думай, что сможешь его избежать.

А Эн и не думала, есть мысли поважнее. Например, о видениях. Которые повествуют исключительно про будущее Грандэссина. Причем не радостное. Которые появляются стоит прикоснуться кожа к коже. Причем последовательно, сначала исполнится нечто похожее, а затем щекочим нервы Эн следующим. Которые сбываются. Причем в общих чертах довольно точно. Но которые имеют другой исход, нежели видимый в моменте. Как кусочек, вырванный из целого. В кусочке - смерть героя, а в цельной картине ее удается избежать. Которые все-таки, если быть совсем точными, не будущее Эд и Эн, а вариант развития событий. Значит и новое надо рассматривать с разных ракурсов, искать лазейки, чтобы изменить исход.

Это если про видения. А с другой стороны, как так вышло, что ей они являются? Это способности единой души? Каффа? Или её непонятной магии?

Эн так бы и продолжала вести внутренние переговоры, если бы не две фигуры, видимо, уставшие их ждать, и стоявшие на пороге в башню. Мужчина и женщина, чьи черты лица, повторялись в лице Эда. Впрочем, нет. Эд был копией своего отца, с той лишь разницей, что моложе. Высокий, темноволосый, нечитаемый взгляд, каменная маска. Женщина выглядела более приветливой, улыбнулась мягко, доброжелательно, протянула руку для рукопожатия. Эн ответила, и почувствовав стальную хватку, догадалась, что характер у Грандэссина возможно сложенный вдвое из полученного в наследство от обоих родителей. Кажется, будет нелегко.

Коварность в каждом втором? На кого ставим? На отца или на матушку Эда?

- Мой отец Маркус и матушка Мариса, - представил он, - Эн.

- Просто Эн? - окинув Эн внимательным взглядом, поинтересовался Маркус.

- Вам уже известно, что не просто. Не делайте вид, что ничего не знаете. Эссин скорее всего уже поведал обо всем в подробностях.

- Кроме того, что было сегодня. Не успел, - произнесла Мариса. - Надо же дух леса и хранитель ползущих. Поразительно! Пойдем, Эн, я покажу тебе твои комнаты.

Комнатами оказались приличные покои, напомнившие ей о доме в Верхнем мире и своей матушке. Светло, просторно, убранство подобрано со вкусом, не броско, но богато. Только матушка могла подобрать так предметы быта, чтобы все смотрелось гармонично, изыскано даже в простых вещах.

- Тебе нужно сменить одежду. Я подобрала для тебя несколько нарядов. По описанию Сая, - тут же добавила она. - Здесь купальня. Я отправлю за тобой, когда будет готов обед.

С этими словами она покинула Эн, оставляя ее почти в одиночестве.

- А вот теперь настало время допроса! Итак, что вы хотите от меня?

Она строго, насколько это у нее получалось, сдвинула брови к переносице, глянула на застывших перед ее ногами, как провинившихся учеников, змея и деревца. Дивиэ сделал вид, что его эти мелкие проблемы не касаются.

- Див, выходи, то есть преображайся. К тебе тоже вопросы есть.

Фибула нехотя расстегнулась и тут же стекла каплей на пол, превращаясь в горку мелких булыжников с узенькими глазками и ручками, сложенными из совсем крохотных камешков.

- Итак, - поторопила она этих проныр и заговорщиков.

Шурх толкнул веткой в бок змея, Див опустил глазки в пол. Шыч качнул головой и заговорил:

- Шшшттш, - понятно да, вот и выяснила всё-всё.

- Стой, так ничего не выйдет, - Эн потерла пальцами лоб. - Знахарка! Она вас понимает лучше. Но доверять ли ей? Хотя вы сами не дадите соврать. Если, конечно, не в заговоре с ней или опять не вздумаете хитрить. Надо ее найти. Нет, сначала переодеться.

Эн быстро справилась с купальней и новой одеждой, которая оказалась ей в самую пору и гораздо приятнее одеяния, что выдала Знахарка. Жаль, что платье, а не привычные брюки.

- Шурх, Шыч, вы можете отвести к Знахарке?

Они помялись, переглянулись и что-то тихо переговорили между собой, обсудили. Шыч был недоволен, но, получив по голове, веткой и, снеся хвостом за это Шурха к стене, согласился с чем-то.

Спустя пару извилистых переходов и, открыв внушительную дверь в какую-то отдельно стоящую величавую башню с помощью Дива, Эн поняла. Вот не к добру это все. Не к Знахарке они ее приведут, как есть не к ней. Что там говорил Грандэссин про неприятности?

Визуализация кое-какого вида из нового видения Эн (наследник вышел пока, может на лечебных процедурах по расписанию, змеи под кроватью прячутся):

Ладно, Эн. Она в Нижнем мире без году неделя, погрузилась немного, конечно, в местные обычаи и традиции, разобралась слегка с мироукладом кланов. Но могла, по невежеству своему, не придать значение той особенности, что для открытия незнакомой двери в незнакомую башню (хотя и при отсутствии веток, она все равно остаётся вершиной дерева-великана, то есть всё тем же Гигантом, двери которого Урман Иясе, да и прочие личности, отворяли простым касанием) потребовалось не прикосновение к стволу, а отпирание замка. К слову сказать, с металлическим механизмом и скрытого от посторонних глаз, Эн его вообще не заметила.