Отпустила ленту. Проверила на свою голову! Не о том, чтобы переворот в Нижнем мире устроить, сместить Эссина, думает Эд. Вот совсем не о том. И не о нем. О ней… И как в глаза ему смотреть после такого? Бежать надо, точно бежать, пока не поздно... А то не успеешь моргнуть и брачные вязи на руках навесят... Кто их знает, в этом клане Грифонов, что для этого надо... Может даже согласия не спрашивают.

Дааа, поскакали мысли на радостях, куда не следует...

Поискала ещё нити. Другие. Талена. Но тщетно. Почувствовала усталость. Так долго она ещё не была среди мыслей-нитей. Пора возвращаться. Вернулась в реальность. Открыла глаза.

Обстановка вокруг не изменилась, как будто бы и не было ее долгого отсутствия. Кажется, время в странном пространстве течет настолько стремительно, что не ощущается вне его.

Все та же рука, вытянутая вперёд, вода, медленно сбегающая по стене, Знахарка, застывшая в недоумении, Сай, оценивающе наблюдающий и готовый к атаке, и Эд, даже не шелохнувшийся, смотрящий прямо на Эн. Только поток воздуха исчез, кожа под денотатом больше не колола, и чужое присутствие пропало. Не было Талена в ее мыслях. Какой уж там Тален, когда угроза позначительнее нависла…

Визуализация денотата на руке Эн:

И еще вот таким примерно потоком снесло бокал:

Если внимательно присмотреться к присутствующим в комнате, то они в момент ярости Эн, когда она была близка к тому, чтобы натворить беспорядки, так их назовем, разделились на два лагеря. Первые заняли позицию ленивых наблюдателей, что-то вроде сидящих на открытой террасе в очень жаркий летний день: не хочется даже голову поворачивать, а смотреть-то куда-то надо, поэтому бесцельно провожают взглядом всех, кто попадает в поле зрения, без какой-либо мысли, на работе только глаза, остальные части тела в спящем режиме.

Подумаешь, магией подхваченные бокалы летают до стены. Подумаешь, Эн могла половину клана Грифонов без крова над головой оставить, с другой стороны и на свежем воздухе бывать надо почаще. Подумаешь, что это ещё не самое страшное, что могло произойти. Эд и неожиданно примкнувшая к нему компания из двух духов и одного хранителя решили, что Эн вполне можно доверять, и она не превратит, вот так вот, не отрываясь от обеда, Нижний мир в пустынный и безжизненный мир. Поэтому ждали, когда всё уляжется, и можно будет вернуться к беседе. Шыч, правда, чуть сполз на колени, поджал, на всякий случай, все выступающие части тела, чтобы не оказаться на траектории воздействия дара Эн. Сам о себе не побеспокоишься, никто не посочувствует.

Вторая же группа, не смотря на внешнее более-менее спокойное принятие вспышки магии, была встревожена и напряжена. Девица, конечно, разумная, но мало ли что. Были оба готовы ко всему. И Сай и Знахарка при выходе ситуации из-под контроля могли схватить, скрутить, напоить, пытать... нет, связать. То есть сделать все от них зависящее, чтобы контроль ситуации вернуть, эмоциональный фон вокруг настроить на мирный лад и продолжить обед. К этой малочисленной команде присоединилась, кто бы сомневался, измученная треволнениями совесть Эн. Уж она постаралась, чтобы Эн почувствовала себя виноватой во всех бедах местного общества. Собственно, с вопроса "А не погибает ли в этот миг где-то один из Гигантов после ее выверта с бокалом?" и начала распекать Эн.

Эн тут же дотронулась рукой до деревянного колера на шее, что в прочие дни представлял из себя Шурха. Шурх знает свой Великий лес. Но деревце менять облик не стало, подарило тепло пальцам в месте касания, без слов давая понять, что все хорошо, и продолжило свое нехитрое дело висеть на шее. Но почему? Не то, что Шурх вернулся к своему занятию, а то, что источник не забрал магический след, положенную плату за использование дара.

Самокопанием можно заниматься бесконечно. Как она могла допустить, чтобы Тален пробрался в мысли и начал исподтишка управлять ее желаниями, ею? Ещё и бокал этот. Ведь могла и Знахарку задеть и Эссина. Да она могла такое натворить, что ее тут же бы отправили восвояси, в Верхний мир. Или в темницу, и украшение в виде браслетов в подарок до конца жизни. И опять, как с кинжалом Дивиэ, стоило только подумать, отпустить здравый смысл, поддаться эмоциям и пусть будет магическому дару, и всё. Пошел необратимый процесс: я всё могу и мне ни капельки не совестно, не жалко никого и ещё несколько разных "не" с бессердечным смыслом. К счастью для всех, Грандэссин при всех своих недостатках властного характера в самый ответственный момент думал правильные мысли. Точнее, не то, чтобы правильные, а такие, какие привели Эн в замешательство, и очень быстро сняли градус напряжения. В общем, привели в чувство. Сработали как брызги ледяной воды.

- Всё в порядке? - осторожно поинтересовался Эссин. - Вы выглядели устрашающе.

- Устрашающе? - возмутилась Знахарка. - Неуправляемая магия Стирающей границы — это последнее, что нужно нашему миру.

- Эн справилась с ней, нет поводов для волнений, - встал на защиту Эд, прекращая дальнейшие рассуждения. - Пора в Управление. Эн, ты готова? - спросил он, протягивая к девушке руку.

Обычную такую, мужскую. Крепкая ладонь, с четкими, уверенными линиями, немного мозолистая, вероятно, от частых упражнений с кинжалами. И ничего бы такого, только к руке прилагались другие части тела, в частности очень хитрые глаза и предвкушающая что-то, может быть даже озорная, улыбка. Грандэссин и улыбается! Страшно, брр.

Шыч заворочался, перекатился с коленей на руку, пополз, пополз, и наконец, положил голову на тыльную сторону ладони Эн. Ничего не имел в виду, но занял ровно ту руку, что по правилам этикета должна быть подана любезному Грандэссину. Но где Шыч, и где этикет. Он, вообще, змей, ему многие понятия приличного общества не знакомы, да и без надобности. Эн на это только плечами пожала, поднялась без помощи Эда и направилась за Саем к выходу, Знахарка осталась в доме Эссина. Показалось, или действительно что-то скрипнуло за ее спиной?

Снова лабиринты переходов? Снова идти, да? Эссин так и собирался поступить, но Эд, крикнув Гарнера, изменил планы, но не себе:

- Мы на Гарнере полетим, - невозмутимо ответил он под пристальным взглядом Эссина.

- О, да, так быстрее и определенно приятнее, - с ухмылкой заметил Сай.

Не пробрало Эда никаким образом замечание Сая. Гарнер в мгновение спикировал откуда-то сверху на площадку перед хозяином. Рядом с ним опустился на такие же огромные лапы второй грифон. А вот третьего грифона во всем клане, разумеется, не нашлось. Чтобы это значило?

Полет Эн не запомнился. И тому было три обстоятельства.

Первое: он был коротким. Или так показалось. Хотя, рассуждая логически, башня Управления дознавателей находилась недалеко, была видна за другими с места их взлета, а при таком размахе крыльев, как у грифонов, преодолеть столь незначительное расстояние вопрос секунд.

Второе: мысли отвлекали. Или не они сами по себе, а стальные объятия, и шепотки в самое ухо: "Тебе удобно?" или "Ты готова?". Мыслеречь-то внезапно отменили! Так же, как и дополнительных грифонов. Никак нельзя было все то же самое сказать в мыслях, без слов, без вот этих вот приближений к коже, и без вот этих вот мурашек... Надо брать себя в руки, кто-то явно пошел в атаку на ее душевное равновесие и сердечное спокойствие.

И третье: сердце учащенно стучало. Или как это называется вообще? Скорее всего на Эн действует предчувствие опасности, что грозит при перемещении на грифоне. Так ведь? Прочих же причин никак не может быть. А если... А если от всех приключений, что свалились на нее, как из рога изобилия, стоило ей попасть в Нижний мир, у нее развились какие-то сердечные болезни? Надо будет у Знахарки снадобья какого для сердца выпросить, укрепляющего.

Самое главное отличие башни Управления от всех остальных, что тотчас бросилось в глаза, — это люди. Много-много людей, выходящих, заходящих, поднимающихся по ступеням внешних, окутывающих ствол Гиганта снаружи, лестниц, спускающихся по переходам к башне, из нее - в общем, суета и беспрерывное движение дознавателей (все они были в форме) в служебные их часы. Встречающиеся на пути непременно здоровались с Грандэссином, откровенно разглядывая Эн и не обращая внимания на собственного правителя под прикрытием обманной личины, рапортуя о каких-то донесениях, расследованиях, выполненных поручениях. По мере приближения к кабинету Грандэссина, его вид (Грандэссина, конечно, не кабинета) становился все мрачнее и мрачнее, а спешивших к нему обратиться - все меньше и меньше. В то время, как настроение Сая диаметрально ползло вверх, даже Шыч что-то нашептывал приятелям, на что Шурх и Див только синхронно подрагивали, как будто хихикали. Одна Эн ничего в происходивших метаморфозах не понимала. Сюда бы брата, он бы быстро разобрался, кто что затевает, и к чему стремится.