К паре подлетел Сай, задерживая руку Эда.

- Эд, остановись, - еле слышно, только для них троих прошептал он. - Зачем ты это делаешь? В нашем клане найдется сотня девушек, кто побежит за тобой, только помани. Отпусти Эн, она...

- Эссин, - нетерпеливо прервал Эд, - я слышу ее, а она меня.

Сай секунду ещё колебался, удивлённый ответом, пытаясь осмыслить, взять в толк. И какая-то странная метаморфоза произошла с его лицом спустя миг. Неприлично широкая улыбка, совершенно дикая и неуместная в сложившейся обстановке - всего лишь малая часть его нового вида. Можно подумать, что внезапное помутнение рассудка настигло мужчину. А ведь молод ещё.

Молод, а уже не меньше Эда коварен и бессердечен! Сбросил свою руку и отошёл назад, наблюдая за представлением.

Падая в пропасть, сознание Эн никак не могло ухватиться, за что-то крепкое, твердое, что-то, что позволило бы вернуться и вступить в борьбу. Она сказала "да", но это был ответ на вопрос, разве считается? Воспользовался ее растерянностью, нагнетенной ситуацией, незнанием. Продолжая подавлять ее волю, ломает, идёт напролом. Она отрешённо наблюдала за ничем не прикрытым коварством Эда. Кинжал одним движением прошёлся по обеим ладоням. Кровь по капле проступала из раны и змейкой поползла по сгибу прямо в ловушку из такой же темной крови на другой ладони.

Что стало причиной дальнейших событий Эн не могла бы точно сказать, какие-то скрытые до поры до времени резервы взорвались, заработали над решением установленной ранее задачи: сбежать, не позволить. Не отдавая отчёта в своих действиях, в затуманенном сознании Эн отняла руку от виска и резко протянула в сторону Бахтияра. И видимо, выработанный годами рефлекс воина: мгновенная реакция на угрозу, мгновенный перехват запястья девушки - невольно изменил ход битвы за свободу.

В один момент Шурх, наконец извернувшись, выскользнул из-под колец змея, возвращая себе настоящий облик, цепляясь корнями за всё, что можно и нельзя. За плечо, предплечье, ухо, одежду, волосы. Зависая воплощением абстрактного экспрессионизма. Тряхнул голыми ветками кроны, и на них тотчас налились почки, раскрылись множеством листьев. Обвил вытянутой ручкой-веткой запястье Бахтияра, не давая ему отстраниться от неожиданности, и второй ручкой-веткой отобрал понравившуюся прядь волос Эн.

— Это Шурале... - взволнованный гул пробежался по комнате, - Лесной дух. Здесь. Невероятно!

Волна тепла и света сорвалась с пальцев главы клана и потянулась по веткам Шурха, стремясь впитаться в локон. И как только первая искорка света добралась от волос Эн, первая капля крови из раны стекла с ладони и тут же попалась в ловушку из чужой крови.

"Тарен, - поспешно, но торжественно завершает Эд ритуальную формулу. - Второе условие выполнено."

И прядь волос одновременно со словами Грандэссина, окутанная сиянием, впитала в себя переданное от Бахтияра деревцем Шурхом (или его по-другому называют на самом деле?) тепло и свет, окрашиваясь в серебристый цвет.

- Дар принят, Нэ дочь клана Урман Иясе.

Эн почувствовала, как ледяная прохлада в миг испаряется с каффа, он вновь обжигает, но не больно, теплым воздухом обволакивает ухо. Она не видела, как голова грифона ожила, стряхнула дрёму, распахнула ярко-синие глаза-топазы и снова улеглась на ушную раковину, застыла, но теперь непрерывно следя за своим сокровищем.

Не успела! Удушающая волна ярости поднялась, закипела, требуя немедленного освобождения, расправы. Разрушить, подавить, растерзать. Все, что угодно, лишь бы сломать, заставить всех страдать, увидеть в их глазах страх, отчаяние, мольбу. Не ее чувства, но на долю секунды увлеклась ими, поверила, что это спасение, лечебная мазь для открытых ран сердца и души под названием месть.

"Хочешь разрушить?" - отдаленным эхом звенело внутри.

"Хочу", - ответила.

"Хочешь их страданий? Они должны заплатить за всё!"

Нет, опять чьи-то чужие желания. Нет сил, чтобы справиться с ними. Оседая безвольной куклой в объятья Эда, Эн успела заметить его тревожный взгляд. Оказывается, каменная маска тоже может давать трещины. Заметила Шыча, сползшего с плеча. Опустил голову? Это сожаление? Заметила Шурха, безжалостно вонзившего с змеиный хвост тонкую острую ветку, что-то гневно шипящего, шуршащего. Недоволен? Заметила знахарку, неизвестно как оказавшуюся так близко, и уже подносящую ко рту чашку с приторно-ярким запахом. Опять чем-то напоит...

"Ничего. Мы ещё встретимся, моя восхитительная находка," - отдалялось чужое присутствие и вскоре исчезло совсем. Что это было? Кто это был?

Вопросы, вопросы. У Эн накопилось так много вопросов, и нет никого, кому можно доверять.

Знахарка говорит что-то, ее необычный зрачок снова вытянулся в тонкую вертикальную линию и пульсирует. Издалека, откуда-то из-под толщи воды доносится ее шипение. Она из клана ползущих?

- Чего вы добиваетесь? Не видите, девочка нестабильна, магия выходит из-под контроля. Хотите, чтобы разнесла весь Нижний мир на острова?

О чем она? Разве она так может? Она ничего не может, не так все должно было быть. Не справилась. Остаётся только окунуться в безмятежную и бескрайнюю бездну Безмирья.

Шурх. Отчаянно не желает визуализироваться. В итоге разрешил только свое изображение в младенчестве показать. Как выглядит взрослый состоявшийся Шурх придется представлять самим.

Выплывать из спокойного, а тем ценнее, что безмолвного, состояния было нужно. Талант сам себя не найдет. Стоило напоминать об этом почаще, потому что в водовороте историй Нижнего мира, в которых Эн закружило и затянуло, все стало таким запутанным, неясным, что изначальные цели начали отодвигаться, теряться среди прочих задач. Причем не совсем ее. Или теперь ее? Опять вопросы без четких ответов. Было замечательно, если бы для разнообразия в этом мире сразу же после очередного пробуждения находилась какая-нибудь отгадка к тайне. А уж потом сама тайна. Например, просыпаешься и читаешь в мыслях "42". И вот только после этого: "А какой главный вопрос жизни и всего прочего был?". Удобно, не мучаешься над решением потом.

Эн, по кусочкам переложив все воспоминания о прошлом дне и пролистав новые мысли, пришла к выводу, что ответы сами собой не явились, даже при условии известных данных к задачам. Кажется, неизвестных больше, чем нужно, вот и ничего не приходит само.

Поэтому открывать глаза не хотелось. Вот совсем. Но совесть, в недобрый час, затребовала встать и идти. И чем дальше от местных некоторых коварных личностей, тем лучше для них.

Нет, Эн не потеряла сознание. Усыпили ее! Нагло, бесцеремонно. Спи, деточка, а взрослые тут порешают свои взрослые дела, пока ты не мешаешь. Твои детские дела тоже за одним обсудим, примем решения. Может быть, даже тебе частично расскажем. Не всё, конечно, ну ты понимаешь...

Эн открыла глаза. Комната ей была не знакома. Небольшая, но очень уютная, с одним огромным окном. Вид из окна, конечно, не отличался новизной. Всё тот же лес, деревья, ветки и листья, где-то там далеко внизу должна быть земля, а где-то там далеко наверху - небо, но ни то, ни другое взору не доступно. За ветками и листьями мелькал силуэт соседнего дерева. Ниже уровня ее окна, наверное, можно считать этажом ниже, между Гигантами протянулся переход, не галерея, мост с высокими ограждениями. Находясь в комнате, зная и подкрепляя знание увиденным за ее пределами, Эн поймала себя на мысли, что нет ощущения потерянности, какое посетило ее на площадке с брошенным джетфлаем. Возможно, уютная и милая обстановка комнаты создавала эффект принадлежности, как будто бы дома, как будто наступило утро, как будто пришла пора заниматься привычными делами, задуманным на новый день ещё со дня вчерашнего. Как будто...

Что дало такую иллюзию? Мягкий диванчик, с которого она только что поднялась или изящные плетёные столик и кресло? Мелкие декоративные вещицы? Все эти вазочки, цветочки, пушистые подушки? Или это последствия дара, принятия в клан Урман Иясе?