Сильнее всего привлекала тонкая золотая нить. Не удержалась, потянулась к ней. И опять побрела по пустынному эфиру. Натолкнулась на преграду, но ей теперь все нипочём. Разрушила без усилий, не останавливаясь. Очутилась в темном и мрачном коридоре-тоннеле из корней Гигантов, а на встречу надвигался смерч.

Грозная огромная тень стремилась вперёд, не останавливаясь, не обращая внимания на выступы, коряги, свисающие переплетения тонких корней. Грандэссина невозможно было узнать сразу. В этот миг он являлся воплощением гнева и нетерпения.

- Эд, стой, - приказывал ему голос за спиной. - Грандэссин, остановись. Бесполезно идти на зов каффа. Неделя прошла, это снова искажение от Подземелий.

- Эссин, - не оборачиваясь и не замедляясь, прорычал Эд, - займитесь делами Совета и Нижнего мира. Я обязан найти ее.

- Эн ищет уже все Управление дознавателей. А мы должны, - ставя ударение на последнее слово, - подняться в Лес. Десять деревьев, десять! Одновременно превратились в труху. Обвал в Подземельях под ними. Это не может быть отложено.

Сай остановился:

— Это приказ, Эд. Прости. Если Великий лес погибнет, Нижний мир весь будет обречён. Мы будем обречены. Магического следа нет, а это означает, что мы даже примерно не можем предполагать причины. А значит не можем предотвратить угрозу.

Эд замер, тяжело дыша. Внезапно повернулся в сторону призрачной Эн. Внимательно изучая каждую точку, не понимая, что привлекло его, почудилось, не замечая тени Эн.

- Бастий ждёт. Он откроет путь прямо к поражённому лесу.

Эд сжал кулаки и, увернувшись от дружеского похлопывания по плечу, так же стремительно двинулся в обратную сторону. Исчез из виду он и Сай.

А Эн затянуло в видение. Картинка соткалась из кусочков материи, по ниточке сплелась, разгладилась и ожила. Она помнила ее, но теперь ей открылись новые грани короткого действа.

Готическая зала. Стены и пол только издали казались каменными, сейчас же Эн отчетливо могла увидеть текстуру деревьев, запыленных твердой породой. Высокие потолки-своды, массивные колонны, нависающие балконы с жуткими балясинами, мрачные канделябры со свечами - качественная, устрашающая, но иллюзия. Всего лишь мираж. Слегка поддернутое разводами пространство, словно бросили на картину в воде мелкую крошку песка. Песок осел, ушел на дно, но мутные, нечёткие линии изображения не дают рассмотреть детали, искажают образ. Темно, опасно.

В широком кресле старик в одежде воинов своего клана, клана подземных духов: кожаные наплечники, перекрещенные на груди кожаные ремни, наручи поверх рукавов рубахи. Он с блеском в глазах, с хищным оскалом ждет гибель своей жертвы.

Перед ним Грандэссин, упирающийся на одно колено, не имеющий более сил, что-либо сделать, или сказать.

Почему снова расходится по телу от каффа эта раздирающая сердце и душу боль, пронзает насквозь каждый нерв? Нестерпимо, мучительно, заставляя вернуться в реальность, все ощутить, все почувствовать. Вместе с болью возвращались эмоции.

С криком, вырвавшийся из самой глубины души, Эн распахнула глаза, откинула какую-то ткань. Шыч нехотя сполз с ее груди, Шурх зацепился за плечо и, чуть не свалившись, забарахтался в воздухе, даже камешек, с которым Эн так и не удалось познакомиться, обнаружился рядом, своей особенной темной массой спеленав когти грифона, не давая ему впиваться в кожу уха. С трудом поднялась на ноги и смотрела вокруг. Смотрела, привыкая опять к серому, и искала.

Обстановка чуть изменилась: тени на страже выхода пропали, да и сам выход представлял непроходимые дебри из свитых между собой темных веток. А вот и он. Верится, что неделя прошла. Разительные перемены. Почти ушедший за грань между жизнью и смертью, уже мог сидеть и о чем-то спокойно переговариваться со Знахаркой. Обернулись оба, вскочили кто-как смог. Знахарка выглядела уставшей, изнуренной тяжёлой работой и беспокойством.

Подошли ближе, и тогда Эн удалось в лучах светоча пристально рассмотреть, различить упущенные ранее детали, уловить в молодой копии черты лица его отца, старика из видения, Бастия Первого.

Вымысел ли то болезненного сознания, или ещё не свершившееся событие, но ясно, что нельзя больше бездействовать. Возможно именно сейчас Грандэссину угрожает смертельная опасность.

Визуализация пока не назвавшегося по имени наставника за работой над рукописью (о чем же он там так сосредоточенно пишет?):

Отправляясь в свое путешествие по Нижнему миру, Эн менее всего думала о том, как она будет действовать при каком-либо непредвиденном обстоятельстве, сопряженном с угрозой для здоровья или, вообще говоря, жизни. В ее арсенале, благодаря тренировкам с братом, разумеется, имелась приличная физическая подготовка. В случае чего можно убежать, но вот навыков владения оружием особенно не завелось. Вернее, они, конечно, были, навыки эти, но, прямо сказать, не очень выдающиеся. Как-то не с руки было до сего дня ее жизни отрабатывать мастерство воина.

А ведь ожидались монстры, кровожадные и обезумевшие чудовища...

Собственно, к мысли о том, а каким же образом она будет отвоевывать в крайнем случае жизнь, честь и достоинство Грандэссина у старикашки Бастия Первого, при условии отсутствия оружия за поясом, скромных навыков его владения, если даже позаимствовать у кого, да и в принципе женской хрупкой конституции против возраста, мужицкой силы и опыта. Задача, конечно, на уровне вызова.

Может он там сам как-нибудь? Грандэссин, в смысле. Не Бастий, конечно. Передать сообщение мысленно: так и так, мол, ведаю о будущем твоём, не бежать твоей кровушке больше по венкам твоим, всю-то выпьют ненасытные хищники местные, коварные, оставят без силушки. Но это ещё не точно. Так, привиделось во сне. Что? Были ли раньше видения о будущем? Да вроде бы не замечала такого за собой...

В общем, ситуация сложная и неоднозначная. Надо бы разобраться. Это "надо" по ощущениям каждый день возникает. Утром просыпаешься, первое дело: "надо разобраться, что происходит опять".

- Что случилось с тенями? Ювхи?

- К счастью, она не приходила за все это время, - хрипло отозвалась Знахарка, припадая без сил к стене. - Ты почти не приходила в себя. Жар, шептала что-то постоянно. Даже Шурх не мог тебе помочь. А тени... Мангуш попытался освободить нас, как появились силы.

- Тени были связаны, - Мангуш подошёл ближе, - мне не знакома эта привязка. Наш клан добывает магические камни в Подземельях под Пустыми землями. Часть из них обладает своей магией. В южных кланах раньше был Разговаривающий с камнями. Он мог инициировать камни, заставить магию внутри камня отзываться. Так по Нижнему миру начали распространяться Камни истины, Камни памяти, Камни призыва и другие. Отец нашел, что это лучшая сделка за всю его жизнь. Прибыль от добычи таких камней перекрыла даже остальные наши ремесла. Но то тут, то там вспыхивали очаги раздора. Совет взял под контроль магические камни: добычу сократить, о каждом добытом камне должен быть уведомлен Совет, что-то изъяли, что-то отдали с исключительным правом использования в Управление дознавателей, что-то, конечно, не учтено осталось. А вот Разговаривающий...

- Надеюсь, что он кормит давно червей в Безмирье, - со злостью выдохнула Знахарка, закрывая глаза.

- Никто не знает, куда он пропал. - через непродолжительную паузу, Мангуш вернулся к разговору. - На тенях была привязка к незнакомому мне камню, стоило развеять тени, как дверь запечаталась.

Он махнул головой в сторону выхода, предлагая удостовериться в сказанном.

- Лекарь Лея, - стоп, а это кто? Точно, Знахарка на местном, - пробовала воззвать к духу Гиганта. Но оно мертво, дух его покинул. Ждали твоего пробуждения.

Приятно, конечно, когда ты единственный, кто может всех спасти. Но такая ответственность, что даже стыдно признавать, что ужасно дрожат ноги, и кажется, не избежать позорного падения, и до невозможности хочется воды, и руки, ухватиться за стену, не поднимутся, чтобы им не приказывал мозг.