Она кивнула на бездыханные тельца двух верных воинов. Эн тут же поднялась на ноги, беря на руки Шыча. Знахарка подхватила тельце Шурха.

- О, забыла совсем. С каффом-то что будем делать? - она с показным сочувствием взглянула на Эн.

Никто ей не ответил, даже если бы захотел. В голове Эн бились тревожные мысли, фоном прокручивая и прокручивая каждый увиденный кадр произошедшей битвы. Внезапной, быстрой и... трагичной. Она переживала за Шыча и Шурха. На руках Знахарки Шурх изредка шевелился, приоткрывал глазки, силясь приподняться, хватался ветками за плечи, за одежду, но ему не хватало сил. После каждой попытки он снова в изнеможении оседал. А Шыч и этого не мог, прохладная чешуя, безвольно повисший в воздухе хвост болтался из стороны в сторону в такт шагов.

До крови прикусив губу, Эн сдерживала потоки слез. Не время для них сейчас. Подняв по выше голову, не глядя на свою ношу, просто шла вперед. Пока тело совершало привычные механические движения тела, Эн могла погрузиться в себя. Думать, чтобы не замечать терзания души.

Более всего она винила себя. С чего началось нападение? Они защищали Эн. Да, в какой-то мере и Ювхи вынудила, спровоцировала, получая какое-то от этого изощрённое удовольствие. Но почему понадобилось сопротивление? Потому что оказались в ловушке. И не надо долго думать, чтобы прийти к выводу, что заманивала охотница Эн. Любопытство — вот, что выяснили в зале ожидания низшие. Вот она слабость, которой можно воспользоваться. И вот к чему она привела.

Конечно, сама по себе Эн вряд ли кого заинтересовала. Разве, что необъяснимым для окружающих фактом того, что собрала по пути почти всех духов и хранителей кланов, как выразилась Ювхи. Или причины стоит искать в связи с Грандэссином. Хотя... Что там говорил Бастий? Продай мне ее?

- Зачем мы нужны? - почему бы не узнать из первых уст?

- Хороший вопрос. Молодец, девочка! - похвалила Ювхи. - Скоро узнаешь. А может и не скоро... Но не волнуйся, сегодняшний день в твоей жизни будет. Завтрашний под вопросом. Но то завтра и решать.

Она озорно подмигнула.

- Иди вперёд. Раз про кафф ничего не отвечаешь, значит так пойдем. Любопытно, как подействует связь.

Эн обернулась к Знахарке. Кафф с серебристым змеем мелькал в прядях кудрявых волос. Знахарка ободряюще улыбнулась. Высокая цена у такой улыбки. Едва подъемная для Эн. И никакая разрушительная магия не даёт преимуществ...

Поэтому Эн даже почувствовала облегчение, когда кафф на ее ухе начал постепенно, от шага к шагу, нагреваться, покалывая и все сильнее обжигая кожу. Когти грифона вонзились в ухо, предупреждая, останавливая, через боль давая знать о совершаемой ошибки. Не уходить от владельца каффа, вернуться, иначе...

Эн скорее догадывалась, чем ощущала, что ткань на вороте и плече намокла, пропиталась кровью. Но все равно. Если сердце внутри истекает кровью, то пусть и это будет, словно отражение внутренних ран.

А потом навалилась тоска, едким дымом заполняя и затуманивая сознание. Так нестерпимо захотелось увидеть Грандэссина, чтобы снова держал твердой рукой, говорил властным своим голосом, произнося слова вслух или бесцеремонно врываясь в мысли, чтобы просто был рядом. Опять игры чужих желаний, чьей-то грубой рукой, брошенных, будто зерна в благодатную почву.

В унисон с мрачными мыслями сменялась обстановка вокруг. Ровные стены пропали, вместо них искореженные, дряхлые, кое-где обугленные, темные. Без сомнений, они находились в мертвом дереве.

Преодолев лабиринт разрушающихся проходов, в одном из ответвлений обнаружилась комната с тяжёлой крепкой дверь, ярким пятном выделяющаяся среди окружающей разрухи. Комнатой пользовались. Это было ясно по проторенной дорожке следов на пыльном и грязном полу.

Ювхи вынула из кармана платья небольшой камень, и начертав им на двери темный знак, толкнула полотно. Обстановка внутри комнаты ничуть не удивила. Все тоже запустение, обломки и грязь.

- Так, детки, вот ваши покои. Располагайтесь и ни в чем себе не отказывайте. Вернусь...пока не знаю когда…

Охотница уже собиралась покинуть своих пленниц, когда ее остановили сразу два голоса:

- Противоядие, - скрипнув зубами, напомнила Знахарка.

- Лекарство для Шыча, - едва прохрипела Эн. Раздирающая на части боль не давала уже сосредоточиться на чем-то одном, в глазах темнело, но она должна спасти Шыча.

Ювхи усмехнулась, но ответила:

- А его нет. Южные кланы вот вот съедят друг друга, им уже без надобности хранитель.

Стоило с тихим щелчком двери захлопнуться, как из ни откуда появились тени, безмолвными стражами загораживая выход.

Украшение, которое тщательно скрывала ото всех, Знахарка (визуализация каффа главы Южных кланов):

Эн опустилась на колени, аккуратно перекладывая Шыча на твердую поверхность. Провела рукой по его чешуйчатой голове, надеясь, что возможно и это все иллюзия. Вот он распахнёт свои огромные глаза с круглым зрачком, опять заворчит на нее. И Шурх подскочит тут же, намотает серебристую прядь на крючковатую веточку, между делом, исподтишка, треснув Шыча. Начнется их излюбленная перебранка.

Или Эд, ворвётся словно вихрь в комнату. Сначала, конечно, элегантно поругается, прорычит что-то вроде "я же сказал, ничего не трогать, никуда не ходить" и ещё пару-тройку предложений с претензиями. Но потом всё решит и со всем разберётся.

Или Сай появится, покачает головой, улыбнется, сообщит: "Милая Эн, Эда связал, он рвет и мечет, ещё растерзает кого без причины." И тоже все исправит.

Но никто не врывается, не улыбается и не оживает. Только Знахарка суетится, шипит что-то, успела осмотреть, посыпать чем-то рану Шыча, и с Шурхом переговорить, и саму Эн дёргала, трясла за плечи, ветошь приложила к уху, горький комочек снадобья всунула в рот. Зачем? Там и так горько.

Апатия словно болото утягивала в свои недра, обещая покой. И Эн была согласна на это. Боль усиливалась по нарастающей, молча терпеть ее едва удавалось, от напряжения пульсировало в висках, в глазах потемнело. Пришлось прикрыть их, пережидая волну слабости.

- Послушай, Эн, - перестав мельтешить, Знахарка присела напротив девушки, заглядывая в глаза. - Не уверена, что ты сейчас понимаешь. Но попытайся услышать. Нет, давай по-другому.

Ее змеиный зрачок околдовывал, манил, звал подчиниться, не думать, не сопротивляться, последовать воле Знахарки.

- Слушай внимательно, - ни малейшей мягкости в тоне женщины. - Мне знакомо твоё состояние. Безразличие, уныние, опустошенность. Но это морок, не твои эмоции. Пока ты поддаешься влиянию грифона на каффе, ты даже перестаешь замечать ожог, его впившиеся в плоть когти. Ты должна бороться. Попробуй ослабить грифона своей магией. Ты нужна здесь, Шычу, Шурху, мне. Иначе не выберемся.

Бороться... Кажется, она, действительно, за что-то боролась. Что это было?

- Молодец! Давай, думай, - продолжала следить за ней Знахарка.

Что было? Она куда-то стремилась. Куда? Что-то очень важное надо было сделать в первую очередь. А что? Идти...спасти...Вот это подходит. Спасти Шыча. Эта мысль-якорь зацепила за реальность, превращаясь в цель, в то время как сама Эн погрузилась в холодную отрешённость. Эмоции пропали, а чувства притупились. Стало легче. Эн выпрямилась, расправила плечи. Теперь она ясно всё видела:

- Шыч. Ты можешь ему помочь?

Знахарка не спешила отвечать, всматривалась в лицо Эн. Вздохнула.

- И вроде бы здесь, и в тоже время нет тебя. Шыч сильный. Чем смогла, помогла ему. Шурх придет в себя... В общем, дай им время.

Эн кивнула. Не то, надо действовать, что-то делать. Цель поставлена, должен существовать путь к ней. Все остальное теперь неважно. Стало холодно. Или жарко. Воды. Воды...

- Воды, - повторила вслух слова.

А потом медленно сошла пелена с сознания. В комнате кто-то просил воды, но не она. И это вряд ли была Знахарка, Шурх или Шыч. Тени у двери тоже не стали бы просить у своих же пленников.