"Прикажи ему оставаться на месте!" - Эн почувствовала чужое присутствие и приказ, который не могла игнорировать даже тенью. Тяжёлый, давящий, звучащий гулким набатом, громко, невыносимо.

Надеясь, что Эд не услышит Эн, она поддалась чужой воле. Приоткрыла губы, и слова легко понеслись к цели.

- Остановись.

Камень на шее внезапно нагрелся, завибрировал. Яркой вспышкой ослепило тронный зал. Неестественной, чужеродной для темных и мрачных сводов Подземелий. Молнией прорезался обжигающий холодом луч от камня до каффа. Темной каплей оторвался от когтей Грифона дух подземелий, упал на пол мелкой галькой, покатился до ног Эн, не замеченный ни кем. А птицезверь расправил крылья, сбрасывая ледяное наваждение, но тут же, сломленный, обмяк, безропотно впитывая луч света. Разгораясь от самых кончиков пёрышек на крыльях до цепких когтей сначала бледным мягким свечением, затем все ярче и ярче, достигая пика, невыносимого для человеческого зрения.

Эд, глухо застонав, упал на одно колено, опираясь рукой в пол.

— Вот это ты даёшь, девочка! - некрасиво присвистнула Ювхи. - Даже я не ожидала такого поворота. Единая душа, значит. Какой подарок судьбы. Да чего уж, я единственная охотница, которая может похвастаться знакомством с двумя парами единых душ за свою жизнь! Грандэссин, нужно было лучше присматривать за таким богатством, а то вот ведь какие неприятности могут произойти по наивности и доверчивости твоей, то есть другой части души. Или как правильно? Не говори- не говори. Знаю, что тяжело. Что скажешь, Бастий? Не ожидал?

Старик поддался вперёд, глаза его искрились восторгом. Он рассмеялся.

- Не каждый Верховный может похвастаться тем, что у его ног сделал свой последний вдох сам Грандэссин, кинжал и правосудие Нижнего мира, - помолчал, любуясь слабостью своей жертвы. - Убивший на глазах клана Дию Пэрие единственного наследника, свою рабыню, и затем сраженный рукой обезумевшего от горя...нет, сломленного горем отца. И после такого, клан Дию Пэрие никак не может следовать приказам Совета Кланов, отчитываться перед ним о добычах и торговых соглашениях, раз само правосудие творит беззаконие. Ногай, придумай пока, что нашло на уважаемого Грандэссина, что заставило его совершить такой кощунственный поступок в гостеприимном и всегда идущем на уступки Совету клане.

Он мерзко захихикал и начал медленно спускаться с тронного возвышения, неотрывно следя за Грандэссином.

- Погоди, Бастий. У меня есть ещё дело к уважаемому пока ещё Грандэссину. Умерь свою прыть, - властно произнесла охотница, в мгновение ока преграждая путь к Эду. - Он все равно уже не сбежит. Кафф единой души под Камнем призыва забрал все силы из своего владельца. Даже жаль, что все так просто вышло. Я уж подготовилась к бою один на один с чуть ослабленным противником. Все-таки он мужчина, должен понимать, что с женщиной в полную силу сражаться не достойно воина. Ну да что ж теперь. Обратно же не вернёшь.

Она присела к склоненному мужчине, подняла его свободную руку к лицу, отогнула рукав сюртука и рубашки и, глядя прямо в глаза, впилась вдруг вытянувшимися клыками в кожу, жадно высасывая кровь из тела.

Нет, нет, так не должно всё закончиться. По лицу Эн побежали дорожки слез, застилая глаза. Он должен сопротивляться! Почему бездействует? Выжидает? Он же не мог и правда потерять все силы? Это же Грандэссин!

Терзаясь от безысходного отчаяния, Эн не почувствовала, как по одежде вверх ползла, не оставляя следа, темная капля. Как добралась до злосчастного камня, как оплела вязь цепочки, как истлело, рассыпавшись пеплом, звено, как под тяжестью камня соскользнула капля вместе с ним на пол.

Звонким эхом разнёсся по зале стук от соприкосновения камня с твердым покрытием пола. И как волной схлынула чужая воля, опали оковы, брошенные на разум. Тело с трудом ещё подчинялось, но Эн тут же двинулась вперёд. Успеть! Не позволить!

Охотница отшатнулась от Эда, слизывая с губ остатки темной жидкости. А Бастий взглядом указал теням задержать Эн.

Как в видении: кровь не льется из ран, оставленных Ювхи, как будто ее выпили, словно человек всего лишь кубок причудливой формы. И девушка, на коленях, удерживаемая тенями за руки и волосы, так чтобы не упустить ни одной секунды последних мгновений жизни человека напротив. Она молчит, за нее говорят горячие слезы, беспрерывно стекающие по лицу.

Никто не знает, откуда в ее руке появился изогнутый, сверкающий серебристым светом, кинжал. Лезвие выросло само собой из рукояти, украшенной темными словно ночь драгоценными камнями, и так удобно расположившееся в ладони. Интуитивно перехваченное ладонью в боевое положение, как только Эн поняла, что у нее оказалось в руке. Но все знали, как он называется.

- Дух Подземелий! - шуршали тени в тронном зале в едином гуле. - Дивиэ!

А вот для Эн не имело значение ни откуда, ни как называется оружие. Важно было, что тени со страхом отлетели в сторону, и Бастий в замешательстве не смел и шага сделать прочь. Избежать возмездия.

"Растерзать, не позволить, сразить, разрушить," - пульсировало навязчиво в мыслях. И не чужая воля, ее собственная.

Занесшая над сердцем Бастия острый кинжал Дивиэ и вонзившая без сочувствия в плоть, не знающую жалости, привязанности к сыну, поглощённую жаждой богатства, ненависти и предательством своего клана.

Визуализация кинжала Дивиэ, в спокойном состоянии дух подземелий, главное не расстраивать его, чтобы не нервничал:

Бастий ещё некоторое время стоял на прежнем месте, не понимая, что произошло. Затем опустил глаза, пробегаясь взглядом по вытянутой руке Эн, дойдя до рукояти Дивиэ, и сверкающему лезвию, которое почему-то частично было погружено в его тело, а одежда вокруг кинжала, но больше всего ниже, стремительно пропитывалась кровью.

- Верховный! - подскочил к их безмолвной композиции Ногай. - Лекаря!

- Так и будешь держать? - скривившись, Бастий обратился к Эн.

Наверное, только сейчас рассеялся окончательно весь туман в голове, что был навеян отравленным напитком и Камнем призыва. И до Эн со всей очевидностью начало доходить то... ЧТО ОНА НАДЕЛАЛА...

Она видела перед собой главу клана Подземелий, в которого минуту назад вонзила невесть откуда взявшийся в ее руке кинжал. Держать? А что можно отпустить и идти по своим делам? Сказать, что это вообще не ее оружие. Что, кстати, чистейшая правда.

Бастий поднял обе руки и, схватившись ими за рукоять поверх руки Эн, с силой сдавил и рванул клинок из тела. Кровь брызнула во все стороны, оседая на полу, одежде картиной жуткой абстрактной формы, капельной живописью. Из уголка рта Верховного скатилась тонкая темная струйка. Его глаза закатились, и медленно наклоняясь, он начал падать. Ногай успел подхватить Верховного.

- Все должно было закончится трагедией, - оживилась Ювхи, подступая к Эн - Так оно и вышло. Правда, не тот, кто надо ушел в Безмирье. Но так тоже неплохо. Ты молодец, - похлопала она девушку по плечу. - Отличная выдержка. Грандэссин, как ты после этого жить-то будешь? Какая-то девчонка тебя спасла. А она, к слову, под влиянием была и ещё голодная.

Эн не видела, как Грандэссин поднялся на ноги, силы после падения Камня стали быстро к нему возвращаться, и ее не интересовало как он дальше будет жить с озвученным охотницей обстоятельством. Она всё ещё находилась в оцепенении, не могла оторваться от картины с брызгами и своей руки с Дивиэ.

- Ладно, девочки, мальчики, - Ювхи к чему-то прислушалась, - и Грандэссин. Раз представление сорвалось, пора мне. Разбирайтесь тут со своими любимыми делами по делению наследства. А у меня скоропортящийся продукт доставить надо бы. Тем более и помощь вам подоспела. Не провожайте.

Ювхи небрежно сбросила со своей плети Шыча и Шурха, которые обездвиженные болтались у ее ног. Змей и деревце тут же оказались рядом с Эн. Уверенным шагом, с прямой осанкой, охотница направилась к дверям потайной комнаты. Но в проёме резко замерла и обернувшись позвала: