- Ай, не хотела же говорить. Но что-то такое в тебе есть. Наивность! Ты бы не очень доверяла чужим голосам, особенно тому, кто разговаривает с камнями.

И скрылась за неприметными дверями за мгновение до появления в комнате Сая и нескольких дознавателей, сразу же подскочивших к Грандэссину. Рядом с Эдом, вернее сказать, за его спиной, на почтительном расстоянии, не решаясь приблизиться, заламывая руки и опустив низко голову, маячила капитан Лин. Теперь ее фигура среди других дознавателей казалась посторонней и чужой. Знаки отличия на куртке поблекли. Капитан Остереч шагнул к ней, и мягко ухватив за плечо, что-то тихо говорил ей.

Убедившись, что Эд постепенно приходит в себя, а физических повреждений он не получил, если не считать укуса Ювхи и кое-какую потерю крови, Сай поспешил к Эн, достигая ее одновременно с Мангушем.

- Эн, отдай Дивиэ, пожалуйста, мне, - спокойно, даже медленно, тщательно проговаривая слова, будто неразумному ребенку, что по неосторожности, играясь с острым предметом, поранил прохожего, и боясь, как бы он теперь себе не нанес увечья, произнес Мангуш.

Сай же был непривычно хмур, не следа от его приветливой улыбки. Нечитаемый взгляд как у Эда, и в целом имел суровый и грозный вид. Вот — вот бросит презрительно что-то вроде "убирайся вон, ты, посмевшая навредить Грандэссину". Но это все игра воображения, он- то ещё не знает, что тут на самом деле натворила Эн.

- Эн, - голос прозвучал неожиданно мягко, - отдай кинжал.

Почему бы им самим просто не забрать его, если им так надо? Бояться, что и в них она может воткнуть ножичек? Нет, в мыслях опять какой-то разброд и шатание.

Она прикрыла веки, невыплаканные слезы, что не успели высохнуть в уголках глаз, сорвались вниз. Эн подняла руку с окровавленным кинжалом, задержавшись на своей ладони, крепко вцепившуюся в рукоять, и протянула Мангушу.

Дивиэ не стал переходить в новые руки, ослепительно ярко перекатив по всему острию полоску серебристого света, втянул металл в рукоять, потом сжался, истончился, и вернувшись в облик темной тягучей массы взобрался на рукав, и пополз как ни в чем не бывало выше по руке, застегиваясь на рубашке фибулой. Застывая твердым украшением, подарил окружающим напоследок маленькую яркую вспышку на кончике булавки.

Мангуш опустил протянутую ладонь и торжественно заключил:

- Да будет так. Дух Подземелий, сначала времён именуемый Дивиэ, выбрал тебя. Я, Мангуш, наследник клана Дию Пэрие, разрешаю ему покинуть клан с тобой. Пусть Дивиэ станет защитником и опорой для тебя, Эн, на твоём пути. Прими как дар за спасение меня и моего клана. С этого момент Подземные пути всегда будут открыты для тебя. Стоит тебе только ступить на земли Подземелий, прикоснуться к Дивиэ и, они выведут тебя туда, куда ты скажешь. А в нашем клане ты всегда будешь желанным и долгожданным гостем. Таково мое слово.

Эн ничего ответить не успела. Тени, что до этого находились в зале, заволновались, засуетились, приобрели человеческий облик, и в едином порыве опустились на одного колено.

- Мангуш, Верховный клана Дию Пэрие. Приносим тебе клятву верности, - загудело в тронном зале. - Прими.

- Принимаю, - отозвался Мангуш на зов. - Привести Ногая, - тут же отдал свой первый приказ.

Ногай не пытался скрыться, чтобы избежать публичного наказания. Видимо, что-то осталось в нем от воина. Его подвели без сопротивления к новому Верховному клана.

- Ногай, признаешь ли ты вину в предательстве клана и покушении на жизнь наследника?

- Признаю.

- Призови своих сообщников.

Мангуш положил руку на голову Ногая, и через мгновение от предателя потянулись тонкие темные тени, извиваясь они выискивали среди воинов остальных изменников, окутывая их словно плетями и вытягивая из толпы в центр залы к Мангушу.

- Признаете свою вину в предательстве клана? - повторил свой вопрос молодой Верховный.

- Признаем.

- Уведите их. А Бастия Первого - к лекарям.

Сай собирался что-то сказать, но Мангуш поднял руку, останавливая:

— Это дела Дию Пэрие. В расследовании Управлением дознавателей нет необходимости.

Сай кивнул, принимая ответ на не озвученный вопрос.

Воины, что с них взять. Потоптались по каплям крови, сменили Верховного, наказали виновных, а прежнего главу отправили на покой. Последнее не совсем точное утверждение. Отправила на покой. Это сделала она, Эн. Кажется, они говорили, что спасла. Но она-то, лучше знает.

Она помнит, что не мысль о спасении двигала ей в момент нападения на Верховного. Нет, ей овладела жажда уничтожения. Вот так просто: захотелось сломать, разрушить, растерзать, и только дайте в руки средство. Без усилий, без паники, как правильно держать, наносить удар, что постоянно крутились на тренировках с братом. Момент, и рука сама превращается в орудие неотвратимого возмездия. Стоило лишь подумать, при подходящих условиях...

Разозлится она, рассердится на кого-то и что произойдет? Покарает тут же? Убьет без жалости? Прокрутив воспоминания ее жизни в Верхнем мире, Эн точно могла сказать, что всякое бывало: и злость, и досада, и жгучие обиды. Но при этом никогда, не единого раза, не хотелось что-то сломать или взять в руки кинжал и нести правосудие направо и налево.

Она влияет на Нижний мир, а он влияет на нее. Но Эн не принимает таких изменений в себе. Кто может знать про магию внутри нее, и на что она, Эн, теперь способна? Ей нужны эти ответы, пока не случилось необратимое. Или уже...Будет ли жив Бастий?

Наставник? Он обещал рассказать обо всем, что знает. Но нельзя переходить к нему тенью. А он мог подозревать ведь, что своим переходом Эн где-то забирает жизненную силу Гигантов. Не сама, конечно, но являясь прямой причиной этому. Разве не он подтолкнул ее к путешествию в Нижний мир? Он сам в этот признался. Значит, она нужна ему для чего-то здесь. А его записи о заговоре в Дию Пэрие, недвусмысленно намекают, что ее роль будет далеко не миролюбивой и праздной.

Правильно говорит Знахарка. У каждого здесь своя игра. А Эн даже правил не знает, слепо ведёт в чужих партиях чужими руками.

Грандэссин, удостоверившись в безопасности Эн и ее относительно бодром состоянии, твердой походкой направился к Саю и Мангушу. Девушка качнулась назад, ныряя за спины воинов клана Дию Пэрие, решивших лично поприветствовать нового Верховного и окруживших его. Ещё воины, и ещё.

Не думать, не рассуждать, отгородиться ото всех, чтобы никто не смог бесцеремонно ворваться в ее мысли. Узнать, прочесть, предугадать.

Эн добралась до потайной комнаты и без промедления скрылась за дверями. Грифон на каффе проснулся, заподозрив неладное, нагрелся.

- Дивиэ, веди к выходу из Подземелий вблизи границ с Южными кланами, - приказала она, проведя пальчиком по фибуле.

Дивиэ мигнул, и перед Эн сложилась теневая тропа. Невесомые тени легли поверх дорожек тоннелей, указывая путь. Кафф уже обжигал, когти грифона сильнее сжимались, Эн спотыкалась от усталости, но упрямо двигалась вперёд. Унося свою разрушительную силу от жителей Нижнего мира. Унося свою часть какой-то неведомой единой души от Эда, которая может за доли секунд, не дотрагиваясь, вытянуть из него все силы. В Пустые Земли. Но совесть предложила заглянуть в Южные кланы, выполнить обещанное Знахарке, Шыч проведет.

Тени привели к площадке с подъемным механизмом. Как его запустить Эн не знала, прикоснулась к стволу дерева, прося, но ничего не получилось.

- Шурх, помоги, - в отчаянии прошептала она.

Шурх прислонился к своему сородичу, зашуршал листьями, и дерево отозвалось. В этот раз подъем на землю оказался довольно быстрым. Или это Эн, закрывая глаза, и пытаясь унять бешеный ритм сердца, отключалась от реальности и болезненных ощущений от противного грифона.

"Грифон!" - прорвался яростный голос Эда в мысли Эн, как только она выбралась из Подземелий, замечая, что кафф уже не действовал. Может она уже осталась без одного уха? Нет, это Грандэссин неведомым образом нагнал ее.