Выбранная Эн территория оказалась довольно любопытного рельефа, и, к слову сказать, очень удачного для побега. Горы. Каньоны. Красиво. Должно быть. Если бы не эта сероватая особенность зрения, наверное, местные очертания земли произвели бы на Эн впечатление. А так. Вижу цель, не вижу препятствий. И прочего тоже, особенно маготряд.

Патруль маготряда, действительно, обнаружился вдоль видимого края с разорванными частями силового поля. Как правило, при цельности поля его не высмотреть, даже через очки пространственного сканирования. А вот на границах частенько можно наблюдать радужные переливы, и искрящийся от солнца прямо в небе купол из мелких сеточек, похожих на гигантскую паутину, которую протаранил на всей скорости рой толстенных шмелей-торпед.

За отвесным склоном каньона Колибри Эн надёжно скрывался от обзора пограничного отряда. Время шло, а они так и оставались на страже разлома. Так и до позднего вечера досидеть недолго. Эн повернулась в сторону и задумалась, прокручивая в голове множество вариантов, что могли сойти за диверсию. Но приличную, чтобы и ей проскочить мимо, и отряду потом несильно досталось. В идеале, чтобы они друг друга даже и не заметили. Что-то такое тихое, несерьёзное, но привлекающее внимание хотя бы на несколько минут. Нет, на минут пятнадцать - двадцать. Иллюзию бы какую.

Эн обратилась к своей памяти, той самой, которая позволяла Эн поглощать бесчисленное множество всякого, ответственно, пласт за пластом, сохраняя всё до буквы. Может ответ есть в каких-нибудь "Великих тайнах прошлого и современности" или "Детективных историях мага Ираклия Куро" или в "100 успешных людей Верхнего мира последнего столетия". Кто тут мастер мистификаций?

Эн запустила двигатель Колибри, на огромной скорости, не поднимаясь выше каньона, сделала несколько настолько малых кругов, насколько позволяли ей внутренние ресурсы собственного организма, чтобы эти самые ресурсы не вышли из нее ненароком, особенно накопленные в обед. Затем резко остановилась, наблюдая падение лучей от солнца в стекла фонаря кабины Колибри, их практически видимое отражение в нагретом от двигателя воздухе и проявление в расплывчатом, но все же повторяющем ее джетфлай, мираже.

И такое маленькое чудное явление, к счастью, образовалось над каньоном, чем привлекло внимание патруля. А вот теперь надо действовать на опережение. Колибри Эн медленно парил, отдаляясь от своей иллюзии, и как только маготряд нырнул в каньон, резко набрав скорость, Эн влетела в центр разлома силового поля. А дальше нажатие кнопки, полное отключение и мгновенное погружение в облака.

Исследование оказалось не лишенным оснований. Силовое поле, действительно, не остановило падение джетфлая и своего склонного к безумствам пилота. Жаль, что не описали маги-ученые в своей работе жуткие ощущения, которые рискует испытать на себе любитель таких аттракционов. Сначала заложило в ушах, затем сердце ушло непонятно в какую часть тела, и даже оттуда отчаянно билось и пыталось покинуть это странное существо, справедливо полагая, что внутри него находится опасно для жизни. Пропало восприятие окружающего мира, что вокруг, сколько времени прошло, что нужно делать дальше. Возник страх. Удушающий, перехватывающий дыхание, не дающий видеть и мыслить. А ведь надо было опять запустить Колибри, чтобы...

Внезапный удар и металлический скрежет отрезвил. Колибри бросало из стороны в сторону. Нужно срочно нажать кнопку включения двигателя. Эн потянулась к панели, но было уже поздно. Сильный толчок, и джетфлай перевернуло. Оглушающая боль в плече, и мир вокруг померк.

Приходить в себя было сложно, но более всего болезненно. Кое-как раскрыв глаза, Эн поняла, что лучше к действительности подготавливает постепенное в нее погружение, то есть хорошо бы разлепить сначала один глаз, осмотреться, может быть даже неплохо его снова прикрыть на некоторое время, принять полученный таким образом фрагмент реальности, а затем уж вторым добить, то есть включить сознание, оценить совокупность вещей, существующих за пределами собственного тела. Хотя нет. С учётом собственного тела и его пространственного положения.

Эн находилась все ещё в кабине Колибри, но джетфлай получил довольно серьезные повреждения, которые требовали основательного ремонта. Это оказалось неприятным открытием номер один. Трещина-молния, разделила стекло фонаря кабины от края до края на две неравные половины, грозя разнести его на осколки. Корпус с одной стороны, вероятно от прямо удара обо что-то, сильно деформировался, тем самым неся урон и панели управления. Благо освещение оставалось ненарушенным. Ворох вещей и осколков то там, то тут, неряшливой грудой занимало свободное пространство кабины, создавая абстрактную композицию.

Кресло пилота вывернуто, а сам пилот едва ли мог пошевелиться, все тело онемело от неестественной позы, руки и ноги покалывало тысячью иголочек. Колибри жаль, бедная птичка! Как обратно-то возвращаться?

Размяв шею, Эн попыталась отстегнуть ремень. Неприятное открытие номер два. Боль в плече пронзила мгновенно. Разодрав ткань куртки, глубоко в кожу врезался изогнутый стальной остов двери, словно бабочку пришпиливая Эн к креслу. Но рассмотреть ранение времени не было, потому что появившееся сбоку неприятное открытие номер три имело все шансы стать последним в жизни и именоваться пренеприятнейшим.

Змея. Эн даже на какую-то долю секунды показалось, что она различила окрас хищника: оливкового цвета с черными геометрическими узорами. Он полз ближе и ближе, пленяя взором своих огромных глаз с необычно круглыми зрачками. Замер напротив девушки, затем внезапно широко разинув пасть и обнажив клыки, острые подобия игл, резко впился в плечо. Секунда. Змея отпустила свою жертву и чуть отползла. Академический интерес от произведенного эффекта неожиданности?

Стоило бы вновь потерять сознание, чтобы не видеть мучительных мгновений заката своей жизни, тем более таким изощрённым способом. Истлеть без магии уже не кажется таким бесславным завершением. В Верхнем мире ядовитых змей не было, точнее смертельно опасных для магов. Этот же явно приготовился к пирушке. Чуть склонив свою чешуйчатую голову, даже показал кончик раздвоенного тонкого языка. Если бы можно было предположить разум у таких существ, то вот как будто бы сейчас змей (и вот глядя на чью-то довольную морду, можно было точно сказать, что этоон) наслаждался моментом. И ждал. Понять бы чего.

Боль в плече перестала пульсировать, и через минуту совсем затихла. Эн медленно отвела взгляд от змея и с ужасом осмотрела рану. В библиотеке ей попадались несколько книг про пресмыкающихся, элементарные сведения для общего понимания, и теперь она ожидала всего: и мгновенного онемения всей руки, и усиленного кровотечения, и потемнение кожи, то есть ее посинения для нормально зрячих. Однако, ничего не изменилось, и более того боль стихла, и подвижность сохранилась. Мышцы не парализовало, кровища не хлещет рекой, как могло бы, наверное, быть от укуса змеи, цвет кожи прежний - светло-серый.

­- Ты что творишь? - зашипела на змею, не хуже самого представителя этого отряда. - Твой яд по-твоему... лекарство?

Она даже сама удивилась сделанному выводу. Боли нет, а это означает, что... анестетик? И удивление сменилось изумлением, когда змей важно кивнул головой.

- Так, ладно, кивающая змея — это ещё ничего. Могло быть и хуже, - она нервно хихикнула. – Ты... понимаешь меня?

- Шш, - прозвучало ехидно.

- Погоди, я еще и тон ответов различаю? - скорее не уточнила у змея, а подтвердила свои мысли. - Потрясающе! Ты значит местный лекарь?

- Шшш, чшш, - возмутился чешуйчатый.

- Аа, но мне помог. Просто так, или у тебя часы приема пищи строго по расписанию? Попозже перекусишь, да?

Змей не ответил, но чуть придвинулся к окну джейтфлая, непрозрачно намекая, что хватить болтать, пора чем-нибудь заняться полезным.