Эн вопросительно посмотрела на Знахарку, которая, даже не открывая глаз, почувствовала к себе внимание и поспешила пояснить:

- На тебя было два расчета. Первое: ты попробуешь своей разрушительной магией слегка... Это важно! Совсем каплей, или как ты там ее расходуешь, открыть проход. Или второе: ты, как единая душа с Грандэссином, передашь ему вестник о незамедлительной помощи. Он должен тебя услышать. Если в здравом уме, - тихо добавила она. - Желательно все это выполнить сегодня. Потому что до завтра мы вряд ли дотянем.

И все выразительно воззрились на Эн в ожидании чуда. Даже Шыч, устроившийся рядом у ног, подтянул голову к ладошке девушки, а вот Шурх поник головой.

- Единая душа? - одновременно двумя голосами прозвучало в комнате нестройно. Один точно принадлежал Эн. А второй...

Мангуш странно как-то улыбнулся. Да они издеваются что ли? Что это за ухмылки?

- Эн... Я бы предпочла рассказать тебе об этом позже, в спокойной, то есть в безопасной обстановке. Если ты позволишь.

- Лааадно, - протянула Эн. - Что с Шурхом?

Шурх, заслышав свое имя, затрепетал листьями, опустил ветки вниз, и слеза живительной силы выкатилась капелькой и скатилась по стволу деревца, ловко подхваченная перед самым падением листиком. Поднеся каплю к левой части ствола, аккуратно растер ее по коре, утыкаясь веточкой, словно пальчиком, в сердце Эн.

"Десять деревьев, десять! Одновременно превратились в труху. Обвал в Подземельях под ними."

"Если Великий лес погибнет, Нижний мир весь будет обречён. Мы будем обречены."

Пронеслись в голове слова Сая, подслушанные тенью Эн.

- Десять деревьев...- вслух прошептала Эн.

Шурх согласно покачал кроной, ещё больше сникая, цвет листьев сменился со светло-серого на темный.

- Почему они погибли?

Шурх вскинул на Эн свои маленькие глазки, немного помолчал, раздумывая и потом медленно-медленно подтянул к ее виску веточку-ручку, а вторую - к сердцу. Что это значит? Снова ребус...

- Что ты имеешь ввиду? Голова, сердце, - перебирала Эн, - думать, мысли. Мысли... И дух…

Шурх робко кивнул.

- То есть они погибли, потому что я ...

Деревце не разрешило договорить, приложив листик к губам Эн, но уверенным кивком подтвердил догадку. Ее блуждания бесплотным духом за чужими мыслями. Это какая-то часть того самого магического дара внутри, и это то самое разрушительное действие, про которое предупреждала Знахарка раньше. И это даже не капля.

Десять! Десять огромных высоченных деревьев-гигантов, разумных, живых, чувствующих. Чьи-то дома, жилища, связанные переходами с другими деревьями Великого леса. Переходами и галереями, на которых могли быть мастерские, кухни, да что угодно!..

"Ты опасна для Нижнего мира". Вспомнились слова Знахарки.

Кажется, что в эту минуту замерло все. Время остановилось. Не может она, ещё некоторое время назад бесполезная для всех пустышка, нанести вред просто огромным Гигантам, вековым деревьям. Ну не сравнимые же вещи.

Как понимала Эн, источник пытается восстановить отданные миру резервы магической искры, поэтому ловит любой магический след, остающийся после использования дара. И чем сильнее дар, тем ярче след, и тем больше старается притянуть магии источник. Из-за этого искру, или в случае с Гигантами живительную силу, источник вынуждает отдать до последней капли у тех, что оказались вблизи или как-то по-другому выбранных. Гиганты погибают, тоннели из корней приходят в негодность, вызывая обвалы в Подземельях. Вроде бы так, но Эн запомнила слова Сая о том, что в этот раз не было магического следа.

Шурх не может ошибаться, он дух Великого леса, он часть него и ведает обо всем, что происходит внутри леса, не имеет значения расстояние: здесь ли это или далеко у границ.

Стало быть, источник потянулся за искрой, отданной Эн при перемещении в пространстве, а ее не было, или она развеялась мгновенно. И он забрал свою плату таким чудовищным способом, поглотив живительную силу десяти Гигантов!

Выходит Эн, действительно, опасна. Ей не в Пустые земли нужно, ей нужно возвращаться домой, пока она не оставила без дома кланы Нижнего мира.

Предупредить Эда о видении, навестить наследника Южных кланов, и вернуться в Верхний мир – вот теперь ее цели.

От осознания нового поворота в этой истории, Эн почувствовала слабость, физическую и моральную, привкус горечи от мыслей о спасении всех. Спасительница нашлась... Она даже проверила левую сторону груди, куда недавно упиралась ветка Шыча, нет ли там случайно зияющей дыры вместо сердца или как минимум болта, прокручивающего отверстие в грудине. Потому что, наверное, что-то такое должно было произойти сейчас.

- Мы не будем использовать мою... магию, - хрипло произнесла Эн. - Попробую позвать Грандэссина.

Если это не убьёт ещё парочку деревьев. Какая беспечность! Так много размышлять обо всем, и упустить самое главное!

Ладно, посыпать голову пеплом можно и дома, зная, что хотя бы части Нижнего мира не коснется разрушительная сила Эн.

Позвать Эда, но не перемещаться. Как-то очень аккуратно, почти ювелирно.

Закрыла глаза. Они уже и сами готовы были спрятаться за веками, от усталости, от взгляда Шурха, от его разбитого вида и печали. Уговаривала себя забыть на секунду, уйти в ту пустоту, где ей открывались пути к другим, но долго не получалось. Вина давила, когтями держала, впиваясь в разум с каждым новым витком мыслей сильнее и злее.

Наконец, получилось. Пустота и мысли-нити. Нашла среди них золотую, что привлекала более остальных. Тянуло тут же отправиться за ней, побежать. Но одернула себя, едва не потеряв нужное состояние, выдохнула, и просто коснулась одним пальчиком. Позвала:

"Эд".

Тишина.

"Эд, - и добавила усмехнувшись, теперь милые глупости и шалости, не казались таковыми. - Душа леса зовёт тебя."

И обжигающая слезинка покатилась по щеке. Ее.

По нити прошла лёгкая вибрация, заискрилась, даря тепло.

"Эн! - услышала такой родной, очень нужный и долгожданный голос Грандэссина. - Душа моя, что вокруг? Расскажи, и я приду за тобой."

Визуализация Эн с мыслями-нитями. Ухвати любую и перенесешься тенью к человеку, кому принадлежит мысль-нить:

Когда ждёшь чего-то, время тянется неимоверно долго, с той самой безнадежной вялостью. Тем более, что вялость щедро подпитывалась физической слабостью. Знахарка, поддавшись усталости, прикрыла глаза и уснула беспокойным сном. Ресницы немного подрагивали, как будто бы она вот-вот очнётся ото сна. Очень бледная, черты лица заострились, осунулись. Руки, кажется, совсем прозрачными стали. Как у Эн, когда она металась тенью по Нижнему миру.

Мангуш выглядел не лучше, хотя, конечно, для человека, отошедшего от границы с Безмирьем буквально несколько дней назад, довольно сносно, раз успел и силой помериться со стражами их заточения. Не спал, и Эн, вспомнив о рукописях своего неожиданного наставника, решила уточнить:

- Мангуш, ты единственный наследник клана?

Тот в ответ удивлённо приподнял брови. Для нескладной фигуры, которую он, каким-то образом, поддерживал, как и все нелюди клана Дию Пэрие, чтобы оставаться в человеческом облике, такая реакция на лице выглядела комично. Брови ушли вверх, а других изменений не последовало: никаких мимических морщин, округленных глаз, вытянутых черт. Серьезное, сосредоточенное лицо, и где-то там высоко на лбу брови. Но обстоятельства не располагали к веселью.

- Да, единственный.

- И что было стало бы с кланом, если бы ты ушел в Безмирье?

Он задумчиво откинулся на стену, рядом с которой сидел прямо на пыльном полу, и спустя некоторое время произнес:

- В нашем клане Дию Пэрие всегда правит мудрейший. Тот, кто обладает и крепким умом, и хитростью, и гибкостью. Может не только справляться с делами клана, управлять его воинами, но и возвеличить клан среди остальных. Стяжать богатства. Когда в клане все уверенно смотрят в будущее, никто не будет бороться за место Верховного. И отец по праву занимает это место. Ни у кого не возникнет даже мысли оспорить его власть, пока он сам не захочет передать дела наследнику. Не обязательно по крови. Хотя за последние столетия всегда власть Верховного переходила от отца к сыну. Только исторические хроники хранят почти легенды о другом наследовании.