Вот буквально перед аркой деревянный пол галереи, гости и праздник, а шагни и коснешься мягкой тропы. Призрачная прекрасная иллюзия, рядом в ней тотчас очутилась маленькая девочка в нарядном кафтане, не без труда удерживая сундучок с блестящими деревяшками разного размера, возможно и цвета, горкой видневшихся из ларца. Эн различила, что одни были темнее, другие светлее. Но уже не более того.

- Пока мы храним и чтим традиции нашего клана, - раздался голос одной из пожилых женщин, медленно поднявшейся со своего места и направившейся к арке - Великий лес милостив к нашим детям и их делам. Дома наши наполнены радостью и спокойствием, наши души горят решимостью, наши дела несут благополучие Урман Иясе. Пришло время благословить новую семью духов леса.

Несмотря на возраст, женщина твердой поступью двигалась вперёд, богато украшенное традиционное платье шелестело при каждом ее шаге. Длинные старческие пальцы сжимали рукоять трости, она едва опиралась на нее, скорее всего трость нужна была для обозначения статуса. А так вообще удобная вещь, если кто-то скажет что-то не такое же вычурное, можно и традиционно тростью того приложить, подумалось Эн.

За старушкой поднялась женщина помоложе, в таком же богатом наряде, девочка с сундучком, придвинулась ближе. Все замерли, прекратились шепотки, Айлин вышла вперёд, застыв изящной статуей.

Старушка потянулась к деревянным камням сундучка и, вынув один, остановилась в нерешительности, невидящим взором глядя на ветки и корзиночки перед собой. Никто не смел прервать ее размышлений. Спустя некоторое время она сжала деревяшку в кулак и, резко развернувшись, обвела взглядом притихших гостей, остановившись на Эн.

- Традиции. - тихо проговорила она. - Мы никогда их не нарушаем, именно это держит клан духов леса. Но эта свадьба, - желваки на лице ее дернулись, - должна дать начало новому пути в нашей истории. Так сказали старейшины. И сейчас, чтобы легка была наша рука, здесь, - она обвела рукой корзинки за своей спиной, - будет не три поколения клана, но и душа из мира за пределами клана. Дитя южного клана, - обратилась она прямо к Эн, в тоне ее голоса звучали стальные нотки - подойди.

Да что ты будешь делать?! Знала бы эта добрая старушка, какую душу зовёт на благословение невесты, из каких пределов мира, не торопилась бы с выбором. Нельзя ли позвать кого-нибудь другого?

Визуализация ритуального лесочка с аркой:

Молчаливую борьбу взглядов Эн проиграла. Конечно, пришлая против видавшей виды старушки, за которой слово старейшин и поджимающие сроки по мероприятию. Хотя начинать надо было с того самого старейшины, которого Эн не знает, а он вот её даже к делу пристроить успел. Что за вездесущий человек!

Если бы Эн не смотрела так пристально глаза в глаза этой милейшей бабуле с вызывающей уважение тростью, пытаясь для себя понять, как в будущем выходить победителем в зрительных баталиях, она бы не заметила торжествующего блеска и предвкушения триумфа. Но она видела, всё заметила и насторожилась.

- Дитя, ты не знакома с нашими традициями, - ласково, но в то же время повелительно, как для неразумного младенца, начала объяснять старушка, как только девушка подошла к ней, - поэтому будь внимательна. Мы должны возложить дары в чаши. Если ритуальный лес принял наши подношения, то разнесется его песня как знак благоволения союзу. Выбирай.

Она указала на сундучок с круглыми деревяшками. Издалека они выглядели просто и невыразительно. Сейчас же Эн могла рассмотреть их получше. Камней в ларчике было больше полусотни: побольше, поменьше, с косыми краями, словно грубая подделка идеального шара, или абсолютно ровные, как обточенные водами реки гладкие камешки, поблескивающие под лучами светочей комнаты, с выраженными или едва уловимыми рисунками, текстурами. Эн провела рукой по лежащим сверху брусочкам.

- Красные тяжелее всего, - очень близко раздался старческий хриплый голос, полушепот у старушки выходил не таким властным, как, наверное, ей бы хотелось.

Вот оно что. Кажется, бабуля не очень благоволит сложившейся ситуации в клане. Берём в расчет отклонение от традиций с браком дочери главы клана при отсутствии подходящих по статусу кандидатур, неизвестно откуда взявшийся жених, старейшины, которые свое слово говорят направо и налево, добавляем ко всему препятствие в виде похищения ритуальной книженции, завершаем эффект чужачкой из не самого любимого клана, который всем тут поперек горла, и вот если бы еще просвистать традиционное благословение, которому, вероятно, придается очень важное значение... То, что получается? Что-то весьма привлекательное, к чему очень стремится старушенция. Не такая уж она и милая как почудилось вначале. Может на место того старейшины метит или ярый адепт всего традиционного? Да уж, после общения со Знахаркой интриги и тайны на каждом шагу мерещатся.

Эн мимолётно глянула на невесту. На лице застыла маска прекрасной и счастливой девушки в ожидании самого главного события в своей жизни, длинные пальцы сжали ткань платья до белых костяшек, выдавая волнение и тревоги. Брата бы сюда, он бы быстро разобрался с этим клубком страстей и человеческих желаний. Сердце сжалось в тоске. Брат, матушка, отец. А дома сейчас такое творится... Отец и брат скорее всего мечут молнии, перетряхивая каждый метр всех подряд островов, а матушка серьёзна как никогда, не плачет. Она всегда в трудные минуты собрана, отложит в сторону свои дела вместе с унынием и ненужными слезами и будет сосредоточена, готовая к любой новости. Как бы Эн не тяжело вспоминать о родных и их чувствах, но она все равно бы не желала изменить прошлое. Кроме разве что доверительного разговора. Если бы был шанс, что они приняли ее решение, поняли, согласились с доводами, то Эн с радостью поделилась бы планами о путешествии.

Практически нависая над ухом Эн, старушка кашлянула. Очень выразительно так, не тонко намекая, а не много ли чести, деточка, ждать пока, ты все думы свои попередумаешь?

Эн присмотрелась к камням. "Красные тяжелее всего," - повторила про себя слова нетерпеливой старушки. А какие из них красные? Самые темно-серые или которые темные, но светлее? И если тяжелее, то это хорошо или хотелось бы лучше? И зачем ты, бабуля, сказала про них, чтобы красные выбрать или, наоборот, предпочесть его другим цветам?

Один из светлых, не тот, что тёмно-серый и темно-светлый, а вот светлый-светлый камень зацепился за пальцы. Это было странное ощущение, отвлекло от беспорядочных мыслей. Как будто живой он потянулся за рукой Эн, прижался к подушечкам пальцев, и с каждой секундой давление становилось сильнее и сильнее, будто не деревянный камень впивается в кожу, а сама Эн давит на него. Эн подняла руку вместе с деревяшкой, пытаясь отклеить ее от себя. Как только она прикоснулась второй рукой, нажим прекратился в тот же миг и безжизненный брусок остался в руках Эн. Шыч недовольно заворчал, разворачивая тело, свернутое кольцами вокруг руки Эн, в другую сторону. Прокрутившись, уставился на кругляш, что-то прошипел быстро и замер. Ждёт чего-то?

Выбор был сделан. Правда, не Эн выбрала камень, а он ее.

Пока девушка внимательно рассматривала свою находку и кожу пальцев, по дару из сундучка взяли молодая женщина и девочка. Показалось, что на кончиках пальцев отпечаталась какая-то деталь текстуры с брусочка, но при близком изучении ладони ничего не обнаружилось. Игра света или нет?

- Да будет союз Айлин, дочери главы клана Урман Иясе и Ирека, воина и сына клана, долгим как реки жизни. Лёгким как ветер. Справедливым и крепким, как слово духов, - величественно произнесла старушка.

С последними словами она аккуратно возложила свой дар в одну из чаш на ветках арки. Под весом деревяшки чаша опустилась ниже, но несмотря на то, что несколько веток с колокольчиками, ближайшие к арке и переплетённые с ней, потревожились, ни одного звука не раздалось от них. Старушка удовлетворённо едва заметно кивнула.