- Рухнут на то, что останется от Нижнего мира, - закончил Грандэссин. - В общем, перспективы не очень радостные. Если не сказать, пугающие. Нельзя допустить, чтобы Тален исполнил задуманное. Если мы не ошибаемся в своих догадках.
Эссин кивнул в подтверждение слов Эда. Каждый ушел в свои мысли.
"Душа моя, не забывай о еде. Ты сильно похудела после всех приключений. Боюсь иномирец не узнает тебя."
"Что с ним будет? Что вы делаете с нелегалами?"
"Как правило сразу, - он выдержал тревожную паузу, - выясняем их местоположение, заключаем под стражу, надеваем браслет с Камнем-накопителем, который мгновенно поглощает магический след, значительно ослабляя физически мага. Это не пытка, что-то вроде сильной усталости. Не применяет магический дар, чувствует себя бодрым."
"А дальше?"
"А дальше... Кто-то остаётся в Нижнем мире, поселяется на границах с условием постоянного ношения браслета. Если, конечно, приживутся без своих способностей. Кто-то возвращается домой. И единственный случай — это Разговаривающий с камнями. Давным-давно попавший к нам и сохранивший особые привилегии."
"Почему ему не надели браслет?"
"Не могу ответить на твой вопрос достоверно. С тех пор почти все, кто служил в Управлении, сменились."
- Тален прочитал книгу, Эн прочитала, - в возникшей паузе и, прерывая мысленный диалог Эн и Эда, проговорила Знахарка. - А вот Эссин не увидел в ней ритуал. Я же почувствовала в твоей магии что-то знакомое. Что-то похоже, что встречалось мне ранее, но во много раз сильнее. Может быть... у вас один дар? У тебя и у Талена?
Просто нет слов, от такой проницательности жителей Нижнего мира, можно дар речи потерять. Три пары внимательных глаз устремились прямо на Эн. Так уже бывало в ее жизни. Тогда ей во что бы то ни стало, надо было уйти от ответа живой и невредимой. Сейчас же неизвестно, что важно, а что незначительно, что повлияет на расстановку сил и предотвратит хаос, а что осядет лишь произнесенным звуком от слов.
- Наверное, да. Так утверждает Шурх, и на то указывают некоторые детали.
- И если твоя сила больше, чем у Талена, - не спрашивала, рассуждала Знахарка, - то это значит...
- То это значит, - грубо оборвал ее на полуслове Грандэссин, - что ни о каком Совете не может быть и речи. И о Южных кланах в том числе. Клан Грифонов и только. По крайней мере, пока мы не поймаем Талена.
Эн спокойно так, неспеша, отложила приборы, отряхнула с колен невидимые пылинки, пытаясь унять дрожь в руках. Внутри все клокотало, в мгновение ока разразилась бушующая буря, эмоции били ключом, вырываясь из-под контроля. Денотат на руке, спрятанный от чужих глаз под рукавом платья, точнее даже след от него, бледные линии, мигнули перламутром и запульсировали, покалывая кожу.
Да как он смеет?! Кто он такой, чтобы приказывать ей? Сидеть на привязи... Немыслимо! Никто! Никто не имеет права решать за нее!
"Верно! - подтвердил чужой голос, но Эн было не до восстановления в памяти принадлежности, без разницы чей он, когда он согласен с ней. - Грандэссин только и ждёт, чтобы запереть в своем доме, в своей спальне. Ему не важна ты сама, кем ты являешься, что хочешь, о чем мечтаешь. Только факт, что ты единая душа с ним. Статус в обществе. В его силах свергнуть Эссина и занять место правителя, воспользовавшись твоим даром. Только надо приручить, привязать тебя ещё сильнее. Окончательно."
Голос говорил, говорил, приводя все больше и больше аргументов не доверять Грандэссину. Что о нем знает Эн? Она видела его поступки, слышала его слова, но кто скажет, чем продиктованы они, что руководит им? Есть ли в нем злой умысел, завуалированный под заботу, под желание уберечь от всего?
Закипала. С каждым новым витком мысли. С каждый новым словом чужого голоса. От нахмуренного лица Знахарки, которая потянулась к своей сумке и вынула из нее мешочек с порошком. Растворила в бокале с водой. Серьезно? Для Эн? Чтобы уснула? Или чтобы скрутило от боли? Или чтобы подавила в себе магический дар? А что не браслеты сразу?
Эн поднялась на ноги под пристальными взглядами сидящих за столом.
"Только прикажи, и твой талант услышит тебя. Отзовётся. Все сам сделает. Они увидят, на что ты способна. Что ты не домашний питомец, которому требуется хозяин. Они ещё будут умолять тебя о прощении за несправедливое отношение, за необдуманные слова, за все..."
Эссин что-то собирался сказать, примиряюще улыбнулся. Но Эн жестом остановила. Не нужны ей эти улыбки. Кто здесь ей друг на самом деле? Спрашивал голос. Спрашивала она у себя. Эссин, чьи интересы как правителя, в первую очередь направлены на спасение его мира. Знахарка, которая хочет вернуть разум своему возлюбленному, наследнику Южных кланов, использовать дар Эн. Про Грандэссина вообще можно не говорить.
От поднятой руки пошли колебания воздуха, словно ветер вдруг из неоткуда ворвался в комнату, окутал Эн и направленным потоком хлынул с пальцев. Жалобно заскрипел стол, звонко отозвалась посуда. Знахарка протянула к Эн бокал, но он, вырванный неведомой силой, улетел в сторону и рассыпался на осколки от соприкосновения со стеной. Жидкость чернильным пятном стекала на пол.
"Эн! Возьми себя в руки!" - новый голос, и тоже что-то требует.
Закрыла глаза, окунулась в пустое пространство мыслей-нитей, словно вырвалась из сетей, что сковывали по рукам и ногам. Эмоции остались снаружи и... стало легко. Чужие голоса не мешали. Никто не требовал от нее ничего, не задавал вопросов, на которые у нее не было ответов. Теперь она с точностью могла сказать, что первый голос принадлежал не кому-нибудь, а Талену, второй же - Эду. И все встало на свои места. Наставник называется! Воспользовался ее злостью на Эда, чтобы продавить свои установки: ненависть, недоверие, мнительность, подозрение. И отпусти она магический дар, талант Стирающей границы, и, возможно, ритуал бы не понадобился...
Отогнала страх, что выбросил бы ее из пространства, окутанного множеством разноцветных нитей и лент. Здесь она может находиться только в гармонии с собой, в равновесии, в безмятежности. Словно тень, без тягот тела, без терзаний души. Ровное движение мыслей.
А ведь ей достаточно было проверить... Чтобы не сомневаться. Долго искала вокруг себя нужное. Сначала ориентировалась на цвет. Золото. Но его не было рядом. Прикасалась к ближайшим к себе нитям. Одна, другая, десятая. Все не то, не те.
Наконец, отчаявшись схватилась за серебро. Широкую ленту, что тянулась из бесконечности и уходила в нее, разрезая натянутой струной пространство. И тотчас затянуло ее в вихрь мыслей, идей, предположений, множество шахматных партий, что одновременно развернулись в чужой голове, заставляя хозяина просчитывать, анализировать, действовать или выжидать. Среди этого беспорядка для Эн, но не для владельца мыслей, девушка отчётливо различила то, что безусловно касалось ее:
"Злится! Но какая безумно красивая в этот момент! И когда она успела пробраться в каждую клетку? В каждую секунду жизни… Стоит так близко, только протяни руку, чтобы почувствовать ее мягкую кожу, успокоить, разгладить морщинку на лбу, чтобы не пугала никого своей магией. Знаю, что сильная, но не из-за дара, а какой-то своей внутренней силой. Справится сама, не даст эмоциям взять вверх над собой, не даст магии поглотить волю. Восхищает! Жаль, что снова волосы уложены в строгую прическу, не выбивается ни одна прядь. Был бы невинный повод прикоснуться. Да и не время, оттолкнет ведь, растерзает взглядом прекрасных глаз. Но как до нее донести, что не смогу без нее, уже не смогу, что неделю поисков, когда упустил, не сберёг, никогда себе не прощу. Пусть злится, но не допущу снова, чтобы подверглась опасности, чтобы эти мелкие пакостники втянули ее в новые переделки. Добрая девочка. Будет злиться, обижаться, сердиться, но смирится со временем. Поймет, просит. Когда-нибудь. Я подожду. Но как иначе?"
