– Камни-резонаторы, – поясняет он, протягивая мне белый. – Ваша задача – наполнить этот камень ровным, контролируемым потоком силы. Без всплесков. Без эмоций. Просто энергия.

– А вы? – сую нос не в свое дело.

Ну а как по-другому? Я хочу знать, во что ввязываюсь. Будто у меня есть право выбора. Ну хотя бы какая-то иллюзия его.

– Я буду контролировать свой, – кивает он на чёрный камень. – И следить, чтобы наша связь не исказила процесс. Если ваша аномалия начнет вырываться, камень изменит цвет. Тогда прекращаем.

– Звучит просто, – скептически тяну я.

– Только звучит.

Мы рассаживаемся на бортике фонтана. Я – на тёплом камне, а он – на безопасном расстоянии, но я ощущаю его присутствие всем телом. Как холодок по коже. Как запах озона. Как что-то желанное, запретное…

Чёрт. Нужно просто сосредоточиться.

Я закрываю глаза и пытаюсь делать то, чему он учил меня накануне в своём кабинете. С тем дурацким стаканом. Я пытаюсь дышать и не думать. Представить внутри себя не бурлящий котёл, а спокойное озеро.

Кристалл в руке холодеет. Я осторожно, по миллиметру, выпускаю силу. Тоненькую струйку. Едва заметную.

– Хорошо, – доносится спокойный голос Эверхарта. – Продолжайте. Ровнее.

Я стараюсь. Правда стараюсь. Я на секунду открываю глаза. Вижу, что кристалл начинает слабо светиться изнутри – молочно, спокойно. У меня даже получается! Поворачиваюсь к магистру, чтобы посмотреть на него с торжеством.

Он сидит напротив, сосредоточенный, с чёрным кристаллом в руке. Тот тоже светится – но тьмой, глубиной, притягательной бездной.

Наши взгляды встречаются.

И в этот же момент всё летит к чертям.

Моя аномальная магия внутри – та самая, что вела себя прилично целых три минуты – вдруг начинает сходить с ума. Она больше не хочет течь ровно. Она хочет к нему. Хочет тянуться, виться, переплетаться.

– Адептка Вейл! – слышу я его резкий голос. – Контроль!

– Я пытаюсь! – выдаю я в ответ и чувствую, как кристалл в руке нагревается.

Белый свет сменяется бирюзовым, потом в нём проступают чёрные прожилки. И я понимаю, что не одна я только что потеряла контроль. Чёрный кристалл магистра тоже резко меняется – в нём уже пляшут бирюзовые искры.

– Не смотрите на меня! – рявкает он. – Закройте глаза!

– А вы на меня не смотрите! – огрызаюсь я. – Это вы меня отвлекаете, магистр Эверхарт!

Воздух между нами начинает искрить. Буквально. Бирюзово-чёрные молнии проскакивают от меня к нему, от него ко мне, свиваются в знакомый уже хоровод. Вода за нашими спинами тоже вдруг подключается к всеобщей вакханалии.

Я не оборачиваюсь, но чувствую, как на спину попадают брызги. Она бурлит! Причём, очень активно.

– Чтоб тебя… – рычит Эверхарт, и я впервые слышу, как он теряет самообладание. – Прекрати это!

– Но я не могу! – в панике кричу я. – Это не я! Это она! Моя магия! Не искрите так! Я не виновата!

– Твоя магия – это ты, – он почти срывается на крик.

– А ваша – это вы! Значит, вы тоже виноваты!

Искры вокруг нас превращаются в настоящий фейерверк. Кристаллы в руках раскаляются, я чувствую, что ещё секунда – и они взорвутся. А вместе с ними, кажется, и фонтан, на котором мы так неосторожно устроились, ну и мы за компанию.

Представляю, какие завтра слухи поползут по академии. Тёмный маг и безумная адептка в саду теней занимались непонятно чем, а потом всё взорвалось. Идеально. Родители будут в полном шоке, когда до них долетит письмо с магпочтой.

Эверхарт вскакивает, делает шаг ко мне. Хватает меня за руку – ту самую, с кристаллом. И наступает… тишина. Искры гаснут. Кристаллы остывают. Воздух перестает вибрировать.

Я смотрю на него. Он стоит надо мной, наклонившись так близко, что я чувствую его прерывистое дыхание на своём лице. Его пальцы сжимают моё запястье. Не больно, но крепко и надежно.

Мы дышим в унисон. Я чувствую его пульс через это проклятое касание. Или свой…

Его глаза… сейчас в них нет бездны. Есть что-то другое. Растерянность. Удивление. И тепло. Странное, пугающее тепло, от которого у меня внутри всё переворачивается.

Он медленно поднимает свободную руку. Я замираю. Его пальцы касаются моего виска, скользят по щеке, заправляют за ухо выбившуюся прядь волос.

Осторожно. Почти невесомо.

Сердце пропускает удар. Потом ещё один. Потом начинает колотиться так громко, что заглушает все мои мысли.

Что происходит? Что он делает? Почему не останавливается?

Я смотрю в его глаза и тону. В этой темноте сейчас нет холода. Только глубина, в которую хочется упасть. И я падаю. Без оглядки. Без каких-либо стопоров.

На секунду мне кажется, что он сейчас наклонится ещё ближе. Что случится то, о чём я не смею даже думать. И… кажется, хочу этого.

Но его пальцы замирают. Дёргаются. И он резко отстраняется.

Отпускает мою руку. Делает шаг назад. Два. Его лицо за секунду превращается в привычную ледяную маску.

– На сегодня достаточно, – говорит он, и голос звучит ровно, будто ничего и не было. Будто он не касался моего лица. Будто мне всё приснилось. – Завтра в то же время.

Он подбирает с земли свой кристалл, мешок. Разворачивается и уходит в тень, не оглядываясь. Его тьма – та самая, что так сладко переплеталась с моей – утекает следом, как верный пёс. Забирает всё тепло.

Я остаюсь сидеть на бортике фонтана. В руке все ещё зажат белый кристалл. Он слабо мерцает – бирюзовым. Предатель.

Моя аномалия внутри воет. Рвется следом, скулит, царапается. Ей больно. Мне тоже.

– Заткнись, – шиплю я на нее. – Сама виновата. Нечего было искрить!

Я сижу так несколько минут, глядя на воду в фонтане, которая уже успокоилась. Вспоминаю его пальцы на своей щеке. Взгляд. Тепло, которое длилось целую секунду.

– Вот же нелепость, – шепчу я в пустоту. – Зачем он так себя вёл?

Фонтан молчит. Каменная волчица смотрит на меня пустыми глазами. Ей плевать.

Я встаю, прячу кристалл в карман и плетусь к общежитию. Мысли путаются. Ноги ватные. Внутри бурлит коктейль из злости, обиды и чего-то липкого, сладкого, чему я не могу дать названия. Но это явно что-то неправильное.

Я иду по тёмной аллее, пинаю камешки, ругаю магистра, себя, свою аномалию и весь этот дурацкий день. Выхожу из сада теней к главной дороге. До общаги ещё метров двести. Спасительный свет в окнах. Туда бы добраться, зарыться в подушку и никогда больше не вылезать.

Воздух над головой вдруг тяжелеет. Что-то большое проносится надо мной – бесшумно, но ощутимо, как порыв ветра перед грозой. Я вскидываю голову.

Небо чистое. Только звезды.

И тут передо мной, в каких-то двух метрах, с глухим стуком приземляется кто-то.

Я отшатываюсь, врезаюсь спиной в дерево. Сердце подскакивает к горлу, готовое выпрыгнуть наружу.

Передо мной стоит Арден Сайр.

За его спиной, медленно опадая и исчезая в темноте, тают огромные крылья. Золотые. Чешуйчатые. Настоящие. На его лице – та самая наглая, самоуверенная усмешка, которую я видела сегодня в столовой.

– Ну вот, Эллария, – произносит он, делая шаг ко мне. – Не пришла ко мне. Так что я пришел за тобой, как и обещал.

Он протягивает ко мне руку. Ждёт.

А я стою, прижатая к дереву, и понимаю, что сегодняшний вечер только что перестал быть просто дурацким и стал опасным.

И где-то в глубине моей груди аномалия, только что вывшая по одному тёмному магистру, вдруг замирает и с интересом поворачивается к золотому свету. Вот же предательница!

Я перевожу дыхание от страха, неожиданности и… и, конечно, же от понимания, что моя аномалия снова пытается что-то странное вытворять. И самое разумное, что приходит в голову: надо бежать!

Я пытаюсь отодвинуться от дерева и медленно отступить назад. Куда угодно, но взгляд его золотистых глаз приковывает меня к месту. В метафорическом, конечно, смысле. Я ведь понимаю, он меня вмиг догонит.