Моя магия всё ещё пульсирует вокруг, переплетаясь с его тьмой. И это единство кажется таким правильным, таким идеальным, будто самой судьбой задумывалось, что нелепая адептка и мрачным магистр когда-то пересекутся и… получится то, что получилось.

Мы не планировали этого, не задумывались, но вот оно произошло. И, кажется, из нашего союза вышло что-то однозначно сильное.

Но при этом такое опасное. И, кажется, теперь мне влетит. Я не помогла, я только ухудшила ситуацию. Потому что придётся отвечать за совершённое, как-то объяснять Совету, что непутёвая адептка умудрилась сломать печать.

Адептка, которая, между прочим, вообще не должна была появиться в комнате магистра, закрытого на домашний арест, да ещё и поздно ночью.

Эри, превосходная вылазка. Молодец.

– Печать, – бормочет Эверхарт и сжимает кулаки. Его тьма послушно втягивается обратно, а моя магия недоумённо начинает крутиться вокруг магистра, обвивая его ноги и руки. Ей не нравится, что он взял себя под контроль. – Совет заблокировал меня. Я не мог…

– Я знаю, – перебиваю я, и мой голос дрожит от адреналина. – Но моя аномалия разнесла её в клочья. Теперь ты свободен. Или мы оба с треском вылетим из академии...

Он морщится и опирается плечом на стену рядом со мной. Он снова выпускает магию, и безумный танец продолжается. Бирюза и чернота, которые сливаются, дерутся, танцуют, наслаждаются тем, что снова могут быть вместе.

Я вздыхаю. Отвожу глаза от вихря, сосредотачиваюсь на Эверхарте. Ловлю на себе его задумчивый, хмурый взгляд.

– Зачем ты здесь, Эллария? – спрашивает он тихо, но твёрдо.

А вот и время для разговора. Всё-таки оно пришло.

Что ж. Именно для этого ведь я сюда и кралась, ставя под удар собственную репутацию и благополучие. Вот только теперь нас ждёт не только разговор. Теперь нужно будет думать, как быть со сломанной печатью.

М-да… Недальновидно было сюда идти.

Эверхарт смотрит на меня, а я на него. И я понимаю, что молчание между нами слишком затягивается. Пора объясниться. Он ведь ждёт. Да и не могу ведь я здесь всю ночь торчать. Нужно будет ещё как-то возвращаться. Если получится, конечно.

– Я… просто хотела прийти, чтобы сказать, что я верю тебе, – говорю я и вдруг понимаю, что даже не осознала в какой момент стала обращаться к нему на «ты». Неловко так, но уже неудобно переходить на официальный тон. Тем более после… после таких жарких поцелуев, от которых губы до сих пор горят огнём. – И чтобы разобраться в том, что вообще происходит.

Он продолжает гипнотизировать меня взглядом. Потом проводит рукой по лицу, будто пытается стереть усталость. Вздыхает. Снова смотрит на меня.

– Никто не знает, что случилось с Айрис, – произносит он. Сразу говорит то, что я от него хотела услышать. – Она была рядом со мной, потом отошла. Спустя полчаса, я узнал, что ей стало плохо. Я… я не знаю, что это было. Моя магия не при чём.

– А артефакты?

– Я не крал их, – горько усмехается он. – Зачем мне лишние проблемы? Хватает и того, что за моей спиной постоянно шушукаются. Кажется, в этой академии, я самая приметная фигура.

Ну насчёт первенства в странностях я бы ещё поспорила. Но как-нибудь в другой раз. Сейчас меня больше беспокоят другие вопросы. Я очень хочу разобраться в ситуации. Но, судя по всему, Эверхарт и сам не знает, что творится и кто стоит за этими происшествиями.

Нам нужно выяснить это. Обелить его честь.

Это ведь несправедливо. И, кстати…

– Тогда почему они обвиняют тебя? – спрашиваю я взволнованно.

– Потому что я удобная кандидатура, – спокойно отвечает он и пожимает плечами. – Тёмный маг с неустойчивой магией, той, самой, которой требуется энергия, чтобы не обезуметь до конца… Идеальный образ врага.

– То есть… это правда? Твоя магия… ей нужно питаться чужой магией?

Сколько разных слухов крутилось вокруг тёмного магистра. Значит, это правда? Я действительно влюбилась в того, кто медленно и верно уничтожает других? Но почему его тогда вообще до сих пор держат в академии?

Он делает шаг ко мне. Останавливается в опасной близости. Моё сердце подпрыгивает в груди и вовсе не от страха, а от того самого запретного желания снова оказаться в его объятиях.

Кажется, мне совершенно всё равно, даже если он злодей. Даже если бы он сейчас признался, что его магия ударила по Айрис, или что он заделался в воры. Никакой морали, когда в дело примешиваются чувства. А я больше не могу противиться тому, что испытываю к нему. Больше не могу этого отрицать.

– Да, так и есть. Моя магия такая же сломанная, как и твоя, Эри, – признаётся он. – И как видишь… моя тьма нашла себе подругу. Может быть именно из-за своей ненормальности им так хорошо вместе?

Его голос становится тише. Эверхарт поднимает руку и проводит грубыми подушечками пальцев по моей щеке. Дыхание мгновенно сбивается с ритма. Я смотрю на него и жду, когда он снова преодолеет расстояние и притянет меня к себе, но вместо этого он отступает на шаг.

Убирает руки за спину. Смотрит на меня.

Эх, я точно думаю не о том, о чём следует. Нужно сосредоточиться, а не растекаться в лужицу перед ним.

– Я научился контролировать свою магию. Она не сжирает чужую. Вместо этого я отдаю ей на съедение ненужные, старые артефакты, – сухо произносит он, будто просто читает мне лекцию. – Это ты и видела тогда в библиотеке, Эри. Это то, что мне позволил делать Совет. Они в курсе.

В голове услужливо вспыхивает картинка. Тот самый вечер, когда я играла в фанты с сокурсниками и забрела в библиотеку, а он стоял над каким-то древним фолиантом и… будто бы впитывал его в себя. Каждую строчку, каждую мысль. Он не читал тогда! Его магия питалась!

Удивительно, я ведь даже не подумала…

Да и много ли я знала о нём, много ли понимала? Тогда я переживала только за сохранность собственной жизни. За репутацию, за то, чтобы меня не вышвырнули с академии за то, что в библиотеке случился магический взрыв. И ещё… уже тогда я чувствовала это странное притяжение, что появилось между нами с первого же прикосновения.

– Значит… у тебя магия-пожиратель, – выдыхаю я, пытаясь расставить в голове всё по полочкам. – Но ты её контролируешь.

Он молчит.

– Когда ты рядом… делать это намного сложнее, – признаётся он после паузы.

Мы молчим. Магистр отводит от меня взгляд. Задумчиво смотрит в стену рядом со мной.

Не понимаю, почему я так странно влияю на него, почему он теряет контроль рядом со мной, как это всё взаимосвязано? И главное, что теперь со всем этим делать? Я ведь не могу держаться от него подальше, чтобы он был как всегда холодным и мрачным.

Теперь-то уж точно не могу. Не после всего, что между нами произошло.

Эверхарт качает головой.

– Эри… зря ты пришла. Ещё и сломала печать Совета. Ты хоть понимаешь, что теперь ты – соучастница? Тебя могут наказать.

– Понимаю, – говорю твёрдо. – Но я не могла иначе.

Он снова переводит свои тёмные омуты на меня. Я не знаю, о чём он думает, но его взгляд вдруг смягчается. Он подходит опять ко мне. Аккуратно кладёт руки на мою талию. Смотрит на мои губы, сглатывает.

– Что же мне с тобой делать, адептка Вейл, – спрашивает он без вопросительной интонации, будто не существует ответа на этот вопрос.

– Не знаю, что со мной делать, но мы должны доказать твою невиновность, – произношу я уверенно.

Он наклоняется и касается губами моих губ. Легко, нежно, будто боится, что его снова снесёт от этой безумной бури, что вспыхивает каждый раз между нами. Тьма вокруг нас пульсирует, только в этот раз спокойнее. Она будто подстраивается под ритм наших сердец. Вместе с моей бирюзовой магией.

– Как нам освободить тебя, магистр Эверхарт? – шепчу я, когда он отстраняется.

– Дэмиан, – поправляет он с усмешкой и ведёт пальцами по моему позвоночнику вверх до самого загривка. Внутри вспыхивают тёплые огоньки, а внизу живота образуется что-то тяжёлое, напряжённое. – Хотя бы наедине ты можешь называть меня по имени.