Нравится она ему, ясное дело. И я бы с удовольствием отвернулась и пошла скорее прочь от этого зрелища, но моя аномалия, та самая, что скулила и тосковала, вдруг делает кое-что.

Она выстреливает из меня тонкой, невидимой для глаз, но ощутимой, как удар хлыста, волной энергии. И эта волна со свистом пролетает расстояние и щёлкает со всей дури прямо…

Прямо по… пятой точке магистра Спейн.

Та взвизгивает, подпрыгивает на месте, как ужаленная, хватаясь за бедро. Её изящное лицо искажает гримаса боли и полнейшего, комичного недоумения. Она озирается, ища источник нападения.

Магистр Эверхарт поднимает глаза и безошибочно находит меня в толпе. Наши взгляды пересекаются.

Ой. Что же я наделала?!

Я стою, как вкопанная, пока магистр Спейн суетливо крутится, пытаясь разглядеть свою помятую юбку, и сыплет гневной тирадой, которая слышна на весь двор.

– …невыносимо! Дикость! Это покушение! Я требую Совета! Аномалию – под замок!

Под взглядами десятков пар глаз моё лицо превращается в маску из льда и стыда. Кажется, кожа стягивается настолько плотно, что не чувствую лица вообще – только горячие щеки и холод в груди.

Аномалия… что ж ты натворила? Меня ж отчислить могут за такое! Это нападение на магистра. Это даже не шалость. Это совсем… ужасное преступление.

Лика и Ник стоят неподалёку. Лика широко раскрытыми глазами передаёт целое сообщение: «Охренеть, что ты сделала!». Ник смотрит на меня сурово, почти по-отцовски разочарованно, и медленно качает головой. Остальные адепты перешёптываются, ухмыляются, смотрят с откровенным любопытством на жертву моей «магической выходки».

И вот он идёт.

Дэмиан Эверхарт пересекает двор твёрдыми, размеренными шагами. Его лицо непроницаемо. Солнечный свет, кажется, не падает на него, а огибает, оставляя в собственной тени.

Айрис делает шаг к нему, преграждая путь ко мне. Её тон тут же меняется. Голос становится пронзительно-обиженным, даже немного заигрывающим. Словно она пытается добиться от него защиты и жалости.

– Дэмиан! Вы только посмотрите! Эта… адептка! Её дикая магия меня ударила! Я едва на ногах стою!

Он останавливается перед ней, кивает один раз, только на миг скользит по ней взглядом, будто убеждаясь, что она пострадала или не пострадала. Правда в этот момент у меня жгучее желание, чтобы на её бедре и вправду оказался синяк.

Ой-ой. И куда меня несёт? Тише, аномалия, ко мне. Иначе сейчас второй разок шлёпнем наглую Айрис. Чего она вообще на него смотрит, как будто имеет на это право?

После беглого осмотра Айрис его бездонные, чёрные глаза медленно поворачиваются ко мне. В его взгляде нет эмоций, только сканер: точные, холодные лучи, читающие меня на предмет дефектов. Я понимаю, что он видит всё: и мою жгучую красноту, и каждый предательский вздох, и мой страх.

Мыслей нет. Только животный, бесформенный ужас, который разливается по телу, словно лава. У меня что-то странное горит в животе, к горлу подступает тошнота, а руки непроизвольно дрожат. В голове мелькают кошмарные варианты. Сейчас он публично отчитает меня, а потом поведёт прямиком в канцелярию для отчисления.

Я понимаю, что через пару мгновений каждый слух в академии пробудится и потянется ко мне, как к источнику развлечения. Я представляю, как буду идти по коридору будто в кандалах под шёпот и горькие улыбки – и сердце рвётся от того, что, может быть, я действительно это заслужила.

Мне конец.

Магистр Эверхарт обращается к Айрис, и его голос звучит ровно, профессионально-вежливо:

– Магистр Спейн, примите мои извинения за инцидент. Я разберусь. С вами всё в порядке? Нужна ли помощь? Может вам следует пройти в лазарет?

Сцена выглядит как фарс. Его вежливость будто бы надевает на происходящее печать: «дело будет решено, всё в порядке», но я слышу между строк сталь. Его «я разберусь» звучит как приговор, написанный на шифрованном языке. Айрис фыркает, польщённая его вниманием, и это только усиливает во мне ощущение бесконечного позора и... неконтролируемой злости.

Магия подрагивает на кончиках пальцев.

Отлично. Давай, Эри, покажи ещё на что ты способна. Будто мало мне будет наказания, будто я сама нарываюсь на неприятности.

Мне нужно успокоиться. Срочно! Скорее. Но куда там. Пока они так близко, у меня что-то внутри сжимается, а магия клокочет, как безумная. Будто… ревнует.

– Справлюсь сама, – бросает Айрис на меня ядовитый взгляд. – Главное, чтобы подобное не повторилось.

– Будьте уверены, – отвечает магистр Эверхарт ледяным тоном.

У меня по спине сбегает капелька пота. Ай, он точно меня накажет. Сейчас во всей красе начнётся публичная порка.

Он делает шаг ко мне, и я обречённо жду.

– Адептка Вейл.

Я вздрагиваю, хоть и ждала этого. Готовлюсь к удару. Поднимаю на него взгляд, и тону. Он так смотрит, что у меня дыхание перехватывает. Ничего не понятно, но в его глазах точно не злости. Скорее… любопытство.

– Пройдите за мной в мой кабинет, – тихо, но твёрдо произносит он. Каждое слово отчеканено и не терпит возражений. – Немедленно.

Он разворачивается и идёт прочь, не оглядываясь, будучи уверенным, что я последую. Но у меня и выбора нет. Ноги сами несут меня за его чёрной, уходящей в тень арки, спиной.

Я чувствую на затылке жгучие взгляды: торжествующий – Айрис, испуганный – Лики, осуждающий – Ника, и десятки любопытных и сочувствующих – остальных.

Коридор до его кабинета кажется бесконечным. Я иду, глядя в его спину, на идеальные складки формы. Какой же он огромный, пугающий, по полу будто стелется его чёрная магия.

Я же ловлю себя на каком-то диком ощущении облегчения.

Ну а что? Можно порадоваться, что приговор будет вынесен за закрытыми дверями, а не на публике. Хоть какое-то подобие достоинства можно сохранить. Но слухи, конечно, всё равно уже будут ходить о моём недостойном поведении.

Эверхарт открывает дверь тяжёлым ключом, впускает меня внутрь и закрывает её с щелчком, отрезая нас от всего мира. Я стою по центру, кусаю губу, впиваюсь ногтями в ладони. Нужно как-то успокоить магию, которая начинает дёргаться в экстазе.

Я и магистр Эверхарт. Наедине.

Аномалия явно сейчас не прочь снова устроить танцы. Вот только магистр вряд ли обрадуется такому повороту событий. Всё-таки я так нехорошо поступила. Сейчас только приговор. Никакого… странного общения.

Воздух в кабинете пахнет старыми книгами, холодным камнем и чем-то острым, металлическим. Я исподтишка рассматриваю всё. Когда ещё побываю в кабинете чёрного мага?

Здесь всё стерильно, упорядочено, никаких лишних примет, ни единой бумажки. Комната, как ящик, где аккуратно рассортированы судьбы учеников. Убежище. Или тюрьма следователя.

Эверхарт проходит к своему столу, но не садится. Он стоит, упираясь кончиками пальцев в тёмное дерево, и смотрит на меня. Оценивающе, с той самой дистанцией профессионала, который уже расписал все возможные диагнозы. Его пальцы на чёрном дереве – холодный катализатор, и я чувствую, как от него идёт ледяная волна, пробирающая до костей. Словно его прикосновение не к дереву, а ко мне – и дерево служит лишь посредником.

– Адептка Вейл, – его голос режет тишину кабинета. – Подойдите ближе.

Вот и началось.

У меня нет выбора, поэтому приходится подчиниться. Останавливаюсь в паре шагов от магистра Эверхарта. Всё это время его глаза неотрывно смотрят в мои. Его лицо – всё та же бесстрастная маска, но в уголке рта – лёгкая, почти невидимая судорога.

Злится, наверное.

Сейчас начнёт рассказывать мне, как немыслимо адептке вести себя подобным образом. Что я позор Шинерийской академии. А потом направит сразу к ректору, чтобы он вышвырнул меня пинком под ту самую точку, по которой моя магия сегодня так некрасиво лупанула магистра Спейн.

Эх…

– Объясните, что произошло, – приказывает Эверхарт.