– Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Выбираюсь на бортик, дрожа от холода и злости. Форма облепила тело, волосы висят мокрыми сосульками, с одежды ручьями стекает вода. Я выгляжу как утопленница, которую только что выловили из реки.

– Великолепно, – шиплю я, пытаясь отжать подол. – Просто великолепно. Пора уже составлять список своих позоров. Прямо представляю какой он длинный получится. И новый пунктик – чуть не утопилась в фонтане!

Я поднимаю глаза и замираю.

Эверхарт смотрит на меня. Его горячий, тяжёлый, почти осязаемый взгляд медленно скользит по моей фигуре. По мокрой форме, прилипшей к телу, обрисовывающей каждый изгиб. По мокрым волосам, падающим на лицо. По губам, которые, кажется, посинели от холода.

Это длится всего несколько мгновений. Но я чувствую этот взгляд каждой клеткой кожи. Он обжигает сильнее, чем любая магия. Я успеваю заметить и расширенные зрачки и то, как дёргается его кадык, и то, как его дыхание сбивается с обычного ритма.

В его глазах больше нет ничего ледяного, там одно всепоглощающее пламя. Голодное, тёмное, опасное. Такое всепоглощающее, что у меня вылетают все мысли из головы. Я просто замираю. И перестаю дышать.

А потом Эверхарт приходит в себя. Первым. Он срывает с себя мантию и в два шага оказывается рядом. Накидывает её на мои плечи, закутывает так, что я исчезаю в чёрной ткани целиком. Его пальцы задерживаются на моих плечах на секунду – сжимаются, будто он хочет притянуть меня ближе к себе, но… он этого не делает.

– Замёрзнешь, – говорит он хрипло.

Я смотрю на него снизу вверх, утопая в его мантии, которая пахнет им. Хочется прижаться, зарыться лицом, вдохнуть глубже. Но он уже отступает. Надевает маску обратно. Становится тем самым бесчувственным сухарём.

– На сегодня достаточно, – говорит он ровно. – Продолжим завтра. В шесть.

Я выдыхаю, пытаясь успокоиться. Пальцы вцепляются в его мантию. И тут меня озаряет одна мысль. Арден.

– Завтра я не могу.

Эверхарт замирает. Медленно поднимает на меня глаза. В них снова лёд, но под ним – что-то опасное, пульсирующее. Он убирает руки за спину и делает шаг назад. Смотрит на меня с какой-то новой оценкой.

– Не можете?

– У меня… – я запинаюсь и чувствую, как к щекам приливает кровь, – дополнительные занятия. С Арденом.

Тишина становится звонкой. Воздух между нами вибрирует от напряжения. Его тьма начинает клубиться у его ног. Я вижу чёрные всполохи, которые он, судя по всему, не контролирует. Даже не замечает. Всё его внимание сосредоточено на мне.

Кажется, всё-таки что-то да чувствует этот тёмный маг.

– Дополнительные занятия, – повторяет он ледяным тоном. – С адептом Сайром.

– Да.

– И что же вы собираетесь изучать?

– Боевые искусства, – говорю я, пытаясь звучать спокойно.

Хотя всполохи чёрной магии магистра сбивают меня с толку. Спокойствие? Во мне его совсем нет. Сердце стучит галопом, а я только сильнее кутаюсь в мантию Эверхарта под его пронзительным взглядом.

– Боевые искусства, – эхом повторяет он.

Он делает шаг ко мне, а потом ещё один. Он снова приближается так, что у меня перехватывает дыхание. Я замираю, не в силах пошевелиться. Мантия сползает с плеча, но я даже не замечаю.

– И вы думаете, – тихо говорит он, останавливаясь в опасной близости, так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах, – что дракон, который открыто демонстрирует к вам интерес, будет учить вас только боевым искусствам?

– А какое вам дело? – выпаливаю я, и злость снова поднимается в груди. – Почему вам не всё равно, с кем я занимаюсь?

Он смотрит на меня. Долго. Молчит. Я уже думаю, что никакого ответа не получу.

– Потому что, – выдыхает он.

Снова молчит. Сжимает челюсть так, что желваки ходят под кожей. Отступает на шаг. Надевает маску обратно.

– В семь, – говорит он ледяным тоном. – Завтра. В семь вечера. Здесь. И ни минутой позже.

– Но…

– Никаких «но», адептка Вейл. Вы будете здесь в семь.

Он разворачивается и уходит. Тьма стелется за ним, как шлейф.

Я остаюсь стоять у фонтана, закутанная в его мантию, и смотрю ему вслед.

Сжимаю в кулаках ткань его мантии. Тёплую. Пахнущую им. И понимаю, что сейчас, в этот момент, я ненавижу его так сильно, что это граничит с чем-то… ещё. И самое ужасное, что я понимаю, что вернусь в общежитие сейчас, и Лика и Ник будут припирать меня к стенке со своими расспросами: почему я в мантии магистра, почему мокрая и как буду завтра выкручиваться.

Вся моя жизнь стала сложнее, когда в ней появился этот невыносимый тёмный маг. Всё перевернулось с ног на голову, хоть мне итак было непросто. А теперь… теперь вообще невозможно!

– Ненавижу, – шепчу я в темноту. – Ненавижу тебя, Дэмиан Эверхарт.

Утро в академии начинается с переполоха.

Я ещё не успеваю дойти до столовой, как ловлю на себе десятки взволнованных взглядов и обрывки фраз:

– …слышала? Пропали артефакты! Из самого главного зала!

– Говорят, три штуки! И щиты даже не пискнули! Ни один сигнал не сработал!

– Это же невозможно! Там такая защита – сам ректор настраивал!

– Тише, магистр Корден идёт… смотрите, какой злой!

Я плетусь сквозь толпу адептов, зевая и пытаясь сообразить, что происходит. Глаза слипаются, голова тяжёлая, как после ночи без сна. А она и правда была бессонной – мантия Эверхарта висела на спинке стула, чёрная, тяжёлая, и пахла им.

Этот запах преследовал меня всю ночь. Я то зарывалась лицом в ткань, вдыхая дым, озон и что-то тёмное, древесное, от чего сердце начинало колотиться быстрее, то отбрасывала мантию в сторону, ругая себя за слабость. За то, что не могу выкинуть его из головы. За то, что прокручиваю снова и снова тот момент у фонтана – его взгляд, горячий, тяжёлый, скользящий по моему мокрому телу. Его руки, сжимающие мои плечи, когда он накидывал на меня мантию.

Его голос, хриплый, севший: «Замёрзнешь».

А потом – снова лёд. Снова «адептка Вейл». Снова стена.

Мне надо перестать думать об этом. Включить холодный режим. Мне никто ничего не обещал, а его взгляды… просто взгляды. Это вообще ничего не значит. Нечего надумывать того, чего нет. Я решила. Больше никаких мыслей об этом тёмном. Лучше уж о драконе подумать. Хотя нет… Учёба. Только учёба, больше меня ничего не волнует.

Я должна разобраться со своей магией. Обуздать её. И тогда больше никаких проблем у меня не будет. Наступит благодать.

Но я всё равно не могла не думать. Всё равно в итоге не выспалась, проснулась злая, с тяжёлой головой и противным чувством пустоты под ложечкой. И теперь ещё эти новости об артефактах.

– Эри! – Лика выныривает из толпы и вцепляется в мою руку мёртвой хваткой. – Ты слышала? Артефакты пропали из главного зала! Аж три штуки! Говорят, это древние экспонаты, некоторым по тысяче лет!

– Слышала, – бурчу я, пытаясь высвободиться. – И что?

– Как что? – её глаза горят таким азартом, будто она сама эти артефакты украла. – Это же грандиозно! Кто-то проник в главный зал! Мимо всех защит! Мимо магистров! Мимо сигналок! – она загибает пальцы. – Я думаю, это конкуренты из другой академии. Хотят подорвать нашу репутацию! А может, какие-то древние артефакторы, которые охотятся за реликвиями! О! Или тоже кто-то в фанты развлекался, как мы тогда! Или…

– Или кто-то просто плохо закрыл дверь, – перебиваю я, мечтая только о чашке крепкого чая.

– Эри! – возмущается она до глубины души. – Ты невозможна! Тут такое происходит, а тебе всё равно!

Мне действительно всё равно. Потому что мои мысли заняты совсем другим. И я даже сама себе не хочу признаваться чем. Не должно быть так.

Мы заходим в столовую. Гул голосов здесь стоит такой, что закладывает уши. Все обсуждают только пропажу. Кто-то строит теории заговора, кто-то перешёптывается, косясь на магистров за отдельным столом. Те выглядят мрачнее тучи.

Ник уже сидит за нашим столиком, с мрачным видом ковыряя кашу. Увидев нас, он поднимает голову, и его взгляд сразу же цепляется за мою форму. Цепляется и прожигает дыру.