Он достаёт из кармана небольшую пластину. Она тёмная, почти чёрная, с серебряными узорами, которые переливаются при свете. Я не знаю из чего эта штуковина сделала, но от неё тоже активно фонит магией.

– Размораживатель печатей, – поясняет Ник. – Точечный. Если наложить его на защиту, она на секунду ослабнет – ровно настолько, чтобы можно было проскользнуть. Только один раз, потом артефакт разрядится. Его, конечно, можно зарядить, но потребуется очень много ресурсов.

– И ты готов потратить его на меня? – тихо спрашиваю я.

Ник смотрит на меня долго, внимательно. И я вдруг понимаю, что я бы тоже сделала для него всё, если бы он попал в передрягу. Потому что Ник и Лика для меня почти как брат и сестра, который у меня никогда не было.

Ближе них у меня никого и нет.

– Ты бы для меня сделала то же самое, – произносит он, будто читая мои мысли. – Да и потом, справедливость должна восторжествовать. А если твой магистр действительно не виноват…

– Он не мой, – снова огрызаюсь я, но в груди разливается благодарность. – Спасибо, Ник. Ты лучший.

– Ну-ну. Не твой магистр. Это мы ещё посмотрим, – усмехается Лика, и я пихаю её локтем.

– Ладно, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Идём в комнату. Нужно подготовиться.

Мы идём по коридорам академии. Тени удлиняются, в воздухе пахнет вечерней прохладой и приглушённой магией – той, что течёт в стенах, в камнях, в самой земле под ногами. Где-то вдалеке слышатся голоса, смех, шаги. Обычная жизнь. Которая идёт своим чередом, пока в башне магистра решается судьба человека.

Сердце стучит так сильно, что, кажется, его слышно на весь коридор. Внутри всё переплетается в тугой клубок: страх, надежда, волнение и… предвкушение.

Я снова увижу его.

После вчерашнего. После того поцелуя, о котором мы так и не поговорили. После того, как он отпустил меня с Арденом, даже не попытавшись остановить. После того, как Совет обвинил его в том, чего он не совершал.

Мне нужно знать правду. Нужно понять, что происходит. Нужно… просто увидеть его.

Потому что, кажется, я схожу с ума. И единственный, кто может меня вылечить или добить окончательно – это он.

– Эри, – Лика касается моего плеча, когда мы заходим в нашу комнату. – Ты как?

– Нормально, – говорю я, но голос дрожит. – Всё нормально.

Я подхожу к окну, смотрю в сумерки. В башне магистра горит одинокий свет. Я представляю, как он сидит там, в своей комнате, – один, без магии, без возможности выйти, без права голоса. И внутри всё сжимается от боли за него.

– Это опасно, – тихо говорит Лика. – Если тебя поймают…

– Я знаю, – киваю, не оборачиваясь.

Знаю, что меня могут исключить. Знаю, что Ник лишится своего артефакта. Знаю, что весь этот план – безумие. Но ещё я знаю: я не могу просто сидеть и смотреть. Не могу ждать, пока кто-то другой решит его судьбу. Не могу делать вид, что мне всё равно.

Потому что это неправда.

Мне не всё равно.

– Когда идём? – спрашиваю я, поворачиваясь к Нику.

Он смотрит на часы.

– Через час. Когда стемнеет окончательно. Охраны у его двери нет. Совет решил, что блокировки магии и защиты на двери достаточно. Но коридоры патрулируют магистры. Нужно быть осторожными.

– Я справлюсь, – говорю я уверенно, хотя внутри всё трясётся.

Лика подходит, обнимает меня.

– Будь осторожна, – шепчет она. – И пусть он… пусть он скажет что-то внятное. Потому что ты заслуживаешь правды.

– Спасибо, – шепчу я в ответ.

Боги, лишь бы он не закрылся снова и всё-таки согласился со мной поговорить. Иначе всё будет напрасно.

Тьма окутывает академию, адепты замолкают, остаются только тихие перешёптывания за дверями общежития. Мы же крадёмся по коридорам, стараясь ступать бесшумно. Ник впереди, я за ним, Лика замыкает. Сердце колотится, как ненормальное, ладони вспотели, и я то и дело вытираю их о ткань формы.

– Тихо, – шепчет Ник, когда мы сворачиваем за угол. – Патруль. Магистр Корден.

Я замираю, прижимаясь спиной к холодной каменной стене. Вдалеке слышатся размеренные, уверенные шаги.

Корден. Тот самый, с которым я танцевала бой на тренировочном полигоне. Обычно он обаятельный и расслабленный, но в последнее время, судя по тому, что я слышала и видела, он мрачнее тучи.

Может из-за Эверхарта? Может они дружат?

Хотя не представляю, что кто-то может терпеть мрачное, молчаливое состояние магистра Эверхарта, да его тьму, которая частенько клубится вокруг него. Наверное, только я одна. И то… Бесит же иногда жутко.

– Не уходит, – шипит Лика. – Будто чует, что кто-то рядом.

– Чёрт, – вздыхаю я и тру переносицу. – Мы уже почти на месте.

– Я отвлеку, – шепчет Лика, и в её голосе проскальзывает решимость. – Ник, ты со мной.

– Что? – он округляет глаза.

– Идём. Эри, у тебя есть минут пять, не больше. Быстро иди к лестнице. Ты должна быть быстрой. Иначе всё насмарку.

Я тоже хочу изумлённо шикнуть на Лику, но она уже тащит ошеломлённого Ника за собой. Они исчезают за поворотом. Через несколько секунд я слышу звонкий, радостный голос Лики, который совершенно не соответствует полуночной тишине:

– Магистр Корден! Какая встреча! А мы тут… спорим с Ником о теории эфирной проводимости. Вы не могли бы рассудить?

– В полночь? – голос Кордена звучит удивлённо и подозрительно.

– Самое время для великих открытий! – вторит Ник, и я мысленно благодарю их за этот цирк.

Правда им всё равно влетит. Что гуляют в такое время. Но Корден, скорее всего, просто припугнёт и отправит их по своим комнатам.

Я скольжу дальше, туда, где начинается винтовая лестница, ведущая в башню Эверхарта. Тёмную, мрачную, обвитую остаточными следами его магии. Я чувствую их – слабые, едва уловимые, но такие родные. Моя аномалия внутри начинает ворочаться, потягиваться, будто просыпается после долгой спячки.

– Тихо ты, – ворчу я на неё. – Не сейчас.

Но она не слушается. Она чувствует его и рвётся вперёд.

Я добираюсь до двери. Массивная, дубовая, с серебряными рунами, которые слабо мерцают в темноте. Смотрю на замок, там печать. Настоящая, магическая печать, впитавшая в себя силу Совета.

– Ну давай же, – бормочу я, прикладывая к ней артефакт Ника. – Срабатывай!

Пластина тёмная, почти чёрная, начинает слабо пульсировать. Серебряные узоры переливаются, набирают яркость. Я чувствую, как магия артефакта вступает в противоборство с печатью. Будто бы пытается убедить защиту на секунду ослабнуть.

– Ну же, – шепчу я.

Внутри всё кипит от напряжения. Моя аномалия сходит с ума. То ли от близости магистра, то ли от страха, что нас поймают, то ли от того, что печать не поддаётся.

А вдруг она не откроет дверь? Вдруг артефакт разряжен или недостаточно силён для такой печати?

Выдыхаю, кусаю губу, мысленно обращаясь ко всем богам, каких только знаю. Ну пожалуйста. Ну давай!

И тут я слышу шаги.

Тяжёлые, уверенные шаги где-то на лестнице. Кто-то поднимается!

– …уверен, что здесь всё чисто, – голос незнакомый, мужской, строгий.

– Проверить не помешает, – второй, такой же жёсткий, но недовольный.

Патруль.

Чёрт. Вот это я попала!

Я вжимаюсь в дверь, стараясь стать тенью. Артефакт в руках пульсирует всё сильнее, но печать пока не поддаётся. Шаги приближаются. Ещё несколько секунд, и конец мне. Они увидят меня.

И ждёт меня билет в один конец. Под названием «Изгнание аномальной адептки из стен Шинерийской академии».

– Пожалуйста, – шепчу я с отчаянием. – Пожалуйста, сработай.

И в этот момент раздаётся наконец-то долгожданный тихий, почти нежный щелчок. Серебряные руны на двери гаснут. Печать рассеивается.

Ник говорил, что надо действовать быстро.

Я толкаю дверь и проскальзываю внутрь.

Внутри темно. Пахнет дымом, озоном, чем-то глубоким и тёмным, от чего кружится голова. Это его запах. Я не спутаю его ни с чем. Но не успеваю я сделать и шага внутрь, как меня хватают за плечи и вжимают в каменную стену. Мужская ладонь прикрывает мой рот, чтобы я не закричала.