– Он разозлился, – быстро говорю я и понимаю, что стремительно покрываюсь румянцем. Надеюсь, в полумраке его не видно. Это её «уфф» очень уж красноречиво. – Но… больше заинтересовался. Потенциалом. Аномалией. Говорил что-то об… изучении.

Лика хлопает в ладоши. Её лицо озаряет восторженная улыбка.

– Обалдеть! Магистр Эверхарт лично заинтересовался тобой! Знаешь, а он, когда не смотрит на тебя взглядом ледяного убийцы… он чертовски красивый. Такие глаза! И скулы…

Мы уже направляемся в сторону спального крыла, убираясь прочь от библиотеки и её тайн. А Лика блаженно улыбается, будто прямо сейчас представляет себя в объятиях Эверхарта. Внутри меня что-то протестующе дёргается.

– Опасный, – отрезает Ник твёрдо. – Все про него говорят. Его магия – это хаос, порча, разложение. Он не преподаватель, он катастрофа в чёрном камзоле. И тебе, – он тычет пальцем в мою сторону, – нужно держаться от него подальше, а не краснеть при его упоминании.

Вот же… Заметил! От его слов я только ещё больше горю.

– И вообще он старый, – добивает Ник.

– Он не старый! – парирует Лика, надувая щёки. – Он зрелый. Загадочный. В нём есть… глубина.

– Глубина болота, которое засасывает, – ворчит Ник.

Мы несколько мгновений топаем в тишине, но это ведь Лика и Ник. Они просто не умеют молчать.

– Так и что с этим изучением? Он станет твоим наставником? – толкает меня в бок подруга и подмигивает.

– Он… в общем, я пока точно не знаю. Просто позвал на… встречу, – признаюсь, потому что понимаю, что всё равно ведь узнают.

От этих двоих никуда не скрыться. Я с ними знакома с раннего детства. Ещё до академии. Мы же соседи. Жили через пару домов друг от друга. И вот оказались в знаменитой Шинерийской академии в одной группе. Идеально, но влечёт свои последствия.

Они знаю всё обо мне, а я о них.

– Встреча, – качает недовольно головой Ник. – Это ловушка. Будь осторожна. Твоя магия и так непредсказуема, а рядом с ним, как мы убедились, ещё и взрывоопасна… Кто знает, что может случиться.

Да… кто знает…

Только одно я понимаю сейчас чётко. Чем дальше я физически отхожу от магистра Эверхарта, тем сильнее моя магия… рвётся назад. Странное, тянущее чувство пустоты под рёбрами. Моя капризная, дикая магия не бурлит и не кусается. Она тихо скулит, как щенок, оставленный за закрытой дверью.

М-да. А что же чувствует он?

Ночь была бессонной. За закрытыми веками вместо снов был он: тёмный магистр, о котором я не должна думать! Но его тень, отбрасываемая на книги, его холодные пальцы на моём запястье, его голос, прорезающий тишину: «Завтра. Пять вечера»… кружились в моей голове навязчивым магическим вихрем, от которого не было спасения.

Я ворочалась, утыкалась лицом в подушку, пыталась думать о предстоящей контрольной по алхимии, о формулах, о степенях очистки эссенций. Но мозг упрямо возвращался к одной точке: к вспышке досады в его глазах, когда нас прервали.

Почему, чёрт возьми, это так важно? Почему он, холодный и опасный Дэмиан Эверхарт, хочет изучать наше взаимодействие? Это странно. И страшно. И чертовски интересно… Стоп. Нет. Просто странно и страшно.

Утренние занятия – чистая пытка. Моя магия, обычно просто непослушная, сегодня ведёт себя как обиженный котёнок, которого оторвали от игры с мышкой. Она шипит и выгибает спину изнутри.

Она… тоскует. Я чувствую эту тоску физически – как пустоту в солнечном сплетении, как слабое, но настойчивое подёргивание в кончиках пальцев, будто они хотят протянуться и коснуться чего-то твёрдого и прохладного.

На лекции по практической эфирографии я должна аккуратно вывести в воздухе символ «стабилизации». Контуры должны светиться ровным серебряным светом. На деле очень простое задание.

Для всех, кроме меня, конечно.

– Концентрируйтесь на внутреннем источнике, адепты, – монотонно бубнит старый магистр Ирвин. – Воля – ваш инструмент.

Я концентрируюсь. Внутри все сжато в один тугой, дрожащий комок. Комок, который ноет по чему-то тёмному и опасному.

Эй, хватит уже! Я не хочу и не буду думать снова об этом мрачном, страшном маге!

Я выдыхаю и выпускаю силу.

Мой символ вспыхивает на секунду не серебряным, а ослепительно-бирюзовым, а потом взрывается с резким, глухим хлопком, осыпая меня и десяток соседей искрами, пахнущими грозой и… и горьким миндалем. В аудитории повисает тягостная тишина, а затем – сдавленные смешки и раздражённые вздохи.

– Адептка Вейл, – вздыхает магистр Ирвин, смотря на меня поверх очков с выражением глубочайшей профессиональной скорби, – пятнадцать баллов за усердие и минус двадцать за… э-э-э… деструктивно-креативный подход к фундаментальным формам. Продолжаем, адепты.

Лика, сидящая рядом, хихикает, прикрывая рот рукой.

– Твоя магия сегодня явно не в себе, – шепчет она, подмигивая. – Или слишком много думала о строгих магистрах с пронзительным взглядом и длинными пальцами.

Я бросаю на нее убийственный взгляд.

– Я думала о катастрофе, в которую вляпалась. И о том, как бы не спалить следующего преподавателя.

Ник, сидящий с другой стороны, лишь сдержанно качает головой. Его молчание громче любых слов. Оно словно говорит всем своим видом: «Я же предупреждал».

С трудом дожидаюсь перемены. Мы идём в столовую по шумным, залитым утренним светом коридорам. И я чувствую на себе взгляды. Опасливые, быстрые, как уколы булавки. Словно я ходячая бомба, у которой фитиль уже подожжён и дымится на всеобщее обозрение.

Девочки из параллельной группы шарахаются в сторону, прошептав: «Это же та самая, из Западного крыла…». Парень у окна откровенно пялится, будто ждёт, когда из моих ушей пойдёт дым или вырвется очередная бирюзовая вспышка.

Просто супер. Всего две недели в академии, а я уже местная ходящая легенда.

Аномальная Вейл, жги их всех!

Магия внутри клокочет обидой. Или злостью. Как будто хочет за что-то отомстить всему миру. За то, что её неправильно понимают? Или за то, что её оторвали от… Нет. Не буду даже заканчивать эту мысль.

Мы выходим во внутренний двор, пересекаемый каменными дорожками. Солнце слепит в глаза. Лика и Ник как обычно перебраниваются, я даже не вслушиваюсь, мой внутренний взгляд затуманен. И тут…

Он.

Дэмиан Эверхарт.

Он стоит у дальней аллеи, у самой стены, заросшей густым, тёмным плющом. Его чёрная форма кажется ещё темнее на фоне зелени. И он… не один. Рядом с ним небрежно облокотившись на оградку, стоит магистр Айрис Спейн, преподаватель зельеварения. Молодая, элегантная, с рыжими волосами, уложенными в сложную прическу, и лукавой улыбкой на губах.

И они… разговаривают. Она что-то говорит, смеётся, слегка касается его предплечья, скользя по ткани формы. А он… он слушает. Не отворачивается. Не смотрит ледяным убийцей, как обычно. Он даже… усмехается. Край его рта приподнят в чём-то, отдаленно напоминающем улыбку.

Что-то острое и колкое впивается мне под ребра.

– О, взгляни-ка, твой магистр не теряет времени, – толкает меня в бок Лика.

Ник фыркает, собираясь съязвить. Да я и сама бы хотела сказать что-то насчёт «моего магистра», но не могу. Потому что со мной что-то происходит снова.

Моя магия взрывается внутри чем-то ликующим, стремительным. Она рвется вперёд, прямиком к нему, как на привязи. Ноги сами несут меня по дорожке, сердце бешено колотится.

Слышу, как сзади меня зовут Лика и Ник. Но куда там. Я лечу к чёрному магу, будто он самое важное, что есть на этом дворике.

Я сжимаю кулаки, впиваюсь ногтями в ладони. Резкая, ясная боль возвращает контроль.

Да что со мной?! Это же просто магистр. Опасный, неприятный тип, у которого, судя по всему, прекрасно налажена личная жизнь с Айрис.

Меня трясет от усилия остановиться. Я замираю в двух десятках шагов от них.

Ура! Получилось!

И тут я вижу, как Айрис снова смеётся, запрокидывая голову, и говорит что-то, явно игривое. Эверхарт качает головой, смотрит на неё.