«Не ходите дети в запретное крыло академии. Однажды одна отчаянная адептка с аномалией спалила всё к чертям и умерла под руинами. Слушайте взрослых и по ночам спите в своих постелях. И никогда… никогда не играйте в идиотские фанты!».

Стеллажи стонут, книги разлетаются по всему пространству, а в воздухе вспыхивает такая яркая вспышка, что я на миг слепну даже через закрытые веки. Все звуки глохнут, остаётся только звон в ушах и это странное, тянущее ощущение в центре живота. Будто оттуда тянется невидимая нить.

Моё лёгкое тельце летит и летит… а потом куда-то приземляется.

Ну что ж. Хорошая новость в том, что это что-то тёплое и почти мягкое, с крепким каркасом под тканью. Точно не пол, не стеллаж и не окно.

Плохая… это что-то дышит. Глубоко и прерывисто. И шевелится.

И да. Я всё ещё жива. Но, возможно, ненадолго. Учитывая обстоятельства и тот факт, что я лежу именно на том самом Тёмном магистре.

Боги, может притвориться мёртвой, пока не поздно?

Ноздри улавливают запах гари и дыма, а ещё мужского одеколона. Я бы даже сказала, что пахнет он очень вкусно. Что-то древесное, цитрусовое… Аж кушать захотелось. Хотя, возможно, это просто от стресса.

– Не притворяйтесь, адептка, я знаю, что вы в сознании.

Голос прямо под моим ухом звучит приглушённо, но каждая согласная отдаётся лёгким ударом в грудную клетку.

Эх, раскусил мой замысел. С трудом открываю глаза и приподнимаюсь на нём. Мои волосы, выбившиеся из косы, тёмным занавесом падают ему на лицо.

Поза у нас… очень уж интимная. Ощущаю под собой каждый рельеф его тела – упругие мышцы живота, твёрдые бёдра – и тяжело вздымающуюся грудь. А ещё я только сейчас понимаю, что одна его рука вцепилась в складки моей пижамы у поясницы, а вторая лежит на моей шее. Видимо, пытался спасти от взрыва своим телом.

Его камзол разорван. Ключица обнажена, и я вижу на ней странный, переливающийся шрам. Поднимаю взгляд выше – на щеке ссадина, а глаза… уже не покрыты бездонной пустотой. Теперь в них буря. И пляшущие в темноте огоньки мне очень не нравятся. Они сулят мне… отчисление.

Да-да. Я только что каким-то образом чуть не разнесла всё крыло, нарушила запрет и вошла туда куда нельзя, а ещё застукала магистра за чем-то странным.

Либо прибьёт на месте, либо отчислит.

Может попробовать шантажировать?

Отличный план, Эри. Тогда точно жди вариант номер один.

– Мы можем продолжить общение так, но предлагаю всё-таки… увеличить дистанцию, адептка, – произносит магистр спокойно, но следом я замечаю, как он… усмехается.

Ой.

Я отрываюсь от него и подскакиваю на ноги. Стряхиваю пыль с пижамы. С ужасом отмечаю, что кое-где моя магия или его… проделала отверстия, через которые теперь проглядывает моя кожа. Выглядит отвратительно и… неприлично соблазнительно.

Прикрываю новенькое декольте рукой и краснею так, что затмеваю мрачную атмосферу библиотеки.

М-да. Оглядываюсь по сторонам. Половина стеллажей лежит, как поваленный лес после урагана. В воздухе медленно кружат хлопья пепла. Нормально мы тут… повеселились.

За это меня не просто отчислят. За это на меня повесят непомерный долг, который я буду покрывать много-много лет даже после обучения. Попала так попала.

Я поднимаю глаза на магистра. Он гипнотизирует меня своими чарующими тёмными глазами. А я вдруг понимаю, что чувствую… его. Каждую его эмоцию – холодную ярость, замешательство и… странное, пугающее узнавание.

Моя магия больше… не кусается, больше не вырывается из-под моего контроля. Она уютно свернулась клубком у меня в груди, мурлычет и перетекает по тому самому невидимому каналу в сторону его тьмы.

Мы словно дышим в унисон. И оба это видим. Тонкие, едва заметные нити, что сплелись воедино, создав прочные, пульсирующие магические канаты. Они слабо светятся изнутри странным чёрно-бирюзовым сиянием.

Что… что это такое?

Магистр делает шаг ко мне, переступая через тлеющую, шипящую книгу. Он хватает меня за запястье, и в месте прикосновения вспыхивает бирюзово-чёрное пламя. Почти такое же, как эти магические канаты, но более видимое, яркое, осязаемое.

Мамочки… я что сделала? Как? Связала себя с этим страшным магом? Это вообще я сделала или он?!

– Ваша магия… – выдыхает он, и его прищур становится ещё более опасным, – она только что ответила моей. Дополнила её, слилась с ней.

– Это ошибка, – лепечу я, пытаясь вырвать руку. – Я просто… я просто за пером пришла!

– Неважно, – отмахивается он и притягивает меня ещё ближе к себе, и я вижу, как наши ауры синхронно пульсируют, сливаясь в единый узор. – Теперь, адептка, вы от меня никуда не денетесь.

– Эй! – хрипло возмущаюсь я, с трудом собирая силы для противостояния. Что-то не нравится мне его тон. – Пустите меня! У меня завтра контрольная работа по алхимии!

– Забудьте об алхимии, – магистр криво усмехается, и у меня сердце сжимается от нехорошего предчувствия. – Теперь мы будем изучать совсем другие дисциплины.

М-м-м… о чём это он?

Магистр Эверхарт продолжает держать меня твёрдо за руку. Его пальцы – холодные, но там, где кожа касается кожи, пляшут крошечные тёплые молнии. Небольшие, бирюзово-чёрные искорки. Будто наша магия плетёт себе гнездо прямо здесь, на границе наших тел.

– Имя, – требует он коротко.

Его взгляд медленно ощупывает меня, как будто читает невидимые письмена на моём лице. Кровь мгновенно приливает к щекам, а сердце ускоряет свой бег.

Невыносимо неловко от этого прямого, проницательного взгляда, который видит слишком много.

Так… Это что же получается? Мне теперь не сбежать? Назову имя - он найдёт меня в два счёта. Совру - притяну ещё больше неприятностей, как пить дать. Выбор невелик, а последствия обещают быть катастрофическими.

– Эллария, – выдавливаю я с тяжёлым, обречённым вздохом. – Эллария Вейл.

– Курс?

– Первый. Пока общий… распределения ещё не было.

Он кивает, и его большой палец вдруг начинает медленно водить по внутренней стороне моего запястья. Кругами. По самой чувствительной коже, там, где бешено стучит пульс.

В горле мгновенно пересыхает, а в животе ёкает что-то тёплое и стыдное.

Это ещё что за история? Зачем… зачем он так делает?

У него такие длинные, ловкие пальцы. Представляю, как он выписывает ими магические символы по воздуху, будто играет на невидимом музыкальном инструменте…

– Потенциал?

Его голос вырывает меня из этого опасного ступора, возвращая в реальность, где я стою посреди разрушенной библиотеки, держась за руку с самым опасным магистром академии.

Очередной вопрос звучит как ещё один приказ. Да, я попала на самый настоящий допрос. И чем он закончится, я понятия не имею. В его прищуренных глазах я вижу интерес. И это тоже ничего хорошего мне не сулит.

– Высокий, – признаюсь, как есть. – Так сказали на вступительных. Но…

– Но совершенно неконтролируемый, – заканчивает он за меня, и его губы трогает легкая, почти незаметная усмешка.

Его палец вдруг замирает, прижимается сильнее к пульсирующей вене. Он будто слушает через кожу то, что происходит у меня внутри, улавливая ритм моей аномалии. Надеюсь, что хотя бы мыслей он не читает. Иначе мне хана. Со всеми моими глупыми фантазиями о его пальцах.

Он снова начинает выписывать круги и даже подтягивает меня ближе к себе, едва не впечатывая в свою грудь. Я рассматриваю его и думаю о чём-то совершенно неправильном. Глупости всякие. Но я не могу не замечать, что магистр Эверхарт… красивый. Опасно, неправильно красивый.

Никогда не видела его так близко. Буквально в полуметре от себя. Так близко, что его мужской запах, смешанный с запахом дорогого парфюма и чем-то неуловимо горьким, ударяет мне в нос, заставляя голову кружиться.

Мерцающий хоровод из бирюзовой мглы и чёрных вихрей вокруг наших рук оживает с новой силой, закручивается в более плотный виток. Свет играет на его острых скулах, на тонком порезе у виска, на тёмных, густых ресницах.