Ректор смотрит на Ника.

– Я искал Лику и Эри, – тихо говорит Ник. – Когда они не вернулись… я сразу понял, что что-то случилось. Побежал к магистру Кордену. Он единственный, кто мог помочь.

– Мы отправились с магистром Корденом, – вставляет Арден. – В сущности после бала мы вообще каждый вечер патрулировали академию. Неизвестная ситуация, проблема с магистром Спейн, в общем, держали ухо востро.

– И? Что там было? В лазарете. Вы же не нашли потерянных адепток, – уточняет ректор.

– Не нашли, – соглашается Арден. – Но когда мы там были я услышал странный шум. Поднялся в левое крыло и увидел сущность. Она была внутри магистра Спейн. Она… жила в ней, управляла ею.

Сайр замолкает, проводит рукой по лицу. Сейчас он вовсе не выглядит надменным, наглым драконом. Сейчас он просто уставший от тяжёлого дня старшекурсник. Даже больше. До меня доходит, что после бала он не просто учился, ему ещё приходилось ночи напролёт следить за порядком в академии.

Ну и ну. А я и не знала.

– Я уничтожил её, – продолжает Арден тихо. – Мне удалось рассоединить Айрис и сущность. Она была слаба – видимо, потому что не до конца прижилась. Я просто… выжег её своим светом. Магистр Спейн мы оставили в лазарете, под наблюдением Феллана. Она жива, но ничего не помнит.

– А магистр Эверхарт? – ректор смотрит на Кордена.

– Когда я узнал, что случился прорыв в академии, что сущности Теневой Шинерии проникли к нам, я принял решение выпустить магистра Эверхарта…

Мортиан делает паузу. И я вдруг понимаю, что отчисление – это цветочки. Что грозит магистру за то, что он выпустил подозреваемого в обход Совета? Боги, хоть бы всё обошлось.

Лицо ректора становится мрачнее. И я теперь молюсь ещё о благополучии Мортиана. Мало мне переживаний было за сегодня…

– Мы вернулись с Дэмианом к лазарету, чтобы найти зацепки. Но мы даже предпринять ничего не успели, потому что… Дэмиан вышел из себя. Он стал кричать, что её нужно спасти, что она в опасности. Я даже не успел спросить, кто «она», как он открыл портал.

– Тьмой? – перебивает ректор.

– Тьмой, – кивает Корден. – Я со своими учениками сразу же бросился за ним. Ник тоже хотел, но его мы оставили. А когда мы всех победили, обратно нам пришлось выходить через тот пролом, сквозь который в наш мир попали сущности… Портал выкинул нас в лазарете.

Я ёжусь, вспоминая, сколько нервных клеток я потеряла, пока мы искали выход.

– Нам не получилось пробраться через портал Дэмиана, – поясняет Корден. – Он… он был не в том состоянии, чтобы снова использовать свою магию.

– И вы передали Эверхарта в лазарет, – заканчивает ректор. – Где он сейчас находится под присмотром надёжных людей.

– Да, – кивает Корден.

В кабинете повисает тишина. Ректор смотрит на меня. Долго, внимательно, будто пытается заглянуть в самую душу. Но мне нечего скрывать. Я смотрю в ответ спокойно и уверенно. Все мои переживания сейчас там. В лазарете.

– Адептка Вейл, – произносит Лестер наконец. – То, что вы сделали, было безрассудно. Опасно и очень глупо.

Я опускаю голову, готовясь услышать про отчисление.

– Но, – продолжает он, и я снова поднимаю на него глаза, – вы действовали из лучших побуждений. И ваша магия… судя по всему, сильнее, чем вы сами думаете.

Я молчу, не зная, что ответить.

– Всё будет в порядке, адептка Вейл, – ректор встаёт, и его фигура возвышается над нами, как утёс. – Отчёты предоставите завтра. А сейчас расходитесь. Всем нужно хорошенько отдохнуть.

Я киваю, делаю шаг к выходу, но в груди всё ещё ноет. Тревога не отпускает, сжимает сердце ледяными пальцами. Дэмиан в лазарете. Он ранен, и я должна его увидеть. Я всё равно не смогу уснуть, пока не узнаю, что он дышит, что ему не стало хуже, а может… может он пришёл в себя?

Я бросаюсь к двери, выскакиваю в коридор, но меня нагоняет Арден. Его рука ложится на моё плечо, мягко, но настойчиво останавливая. Приходится притормозить и нетерпеливо повернуться к нему.

– Эллария, – говорит Арден тихо, чтобы никто не слышал. – Это хорошо, что всё закончилось благополучно. Но…

Он замолкает, будто мнётся, прежде чем обрушить на меня что-то ещё тяжёлое.

– Что «но»? – спрашиваю я.

– Мы так и не знаем, кто открыл мост между Теневой Шинерией и нашей академией, – произносит он осторожно. – Кто вселил сущность в магистра Спейн. Кто стоит за всем этим кошмаром.

Я замираю. И понимаю, что он чертовски прав. Ещё ничего не закончилось. Предатель среди нас.

– Будь начеку, – говорит Арден, сжимая моё плечо. – Всё может быть не так просто, как кажется.

Я киваю. Арден отпускает меня, и я бегу к выходу, а потом по дорожке к лазарету. Но в голове уже крутятся его слова.

Кто? Кто стоит за всем этим?

Зачем кому-то нужно было выпускать сущности в наш мир?

Палата лазарета утопает в полумраке. Только слабый, голубоватый свет от целительских кристаллов мерцает на стенах, отбрасывая пляшущие тени на окружающее пространство.

Я замираю на пороге и смотрю на Дэмиана. Он лежит на кровати, спокойный и неподвижный. Будто бы он просто спит глубоким беспробудным сном.

Рубаху с него сняли, торс обмотан бинтами, сквозь которые проступают алые пятна. Кажется, рана оказалась всё-таки слишком глубокой.

– Дэмиан, – шепчу я, опускаясь на стул рядом. – Я здесь. Я пришла.

Он не отвечает, никак не реагирует на моё появление. Только грудь медленно поднимается и опускается. Вот единственный знак того, что он жив. Жив, несмотря на полученное ранение от тёмной сущности Теневой Шинерии.

А я даже не представляю, насколько это вообще может быть опасно. Получилось ли целителю залатать его? Мне не удалось поговорить с Фелланом. Он уже спит, а я не решилась беспокоить его. Меня в палату проводила та самая эльфийка. Даже слова против не сказала, видимо, ректор дал распоряжение меня пропускать сюда.

Я смотрю на Дэмиана. Смотрю на его сильные руки, которые так нежно гладили мои волосы ещё совсем недавно. Смотрю на его губы, которые целовали меня так жадно, так отчаянно. Смотрю на прикрытые глаза и помню их блеск, когда он глядел на меня в ответ. Как там разгоралось желание, нежность, жажда меня.

Слёзы наворачиваются на глаза, щиплют, жгут. Я сжимаю кулаки, пытаясь сдержаться, но они всё равно катятся по щекам. Обжигают меня, заставляют задыхаться от беспомощности. Если бы только я могла что-то сделать, я бы отдала всё, что угодно, лишь бы он очнулся.

– Глупая, – шепчу я себе под нос, вытирая лицо рукавом. – Рёвом делу не поможешь.

Я оглядываюсь. Конечно, я здесь одна. Да и чувствую, что эльфийка не вернётся, она, наверняка, и сама на посту носом клюёт. И, в сущности, мне всё равно. Я уже даже ректору рассказала о том, что мы с Дэмианом не просто адептка и магистр… Плевать теперь.

Я поднимаюсь, скидываю туфли, и, стараясь не задеть его раны, забираюсь на кровать. Ложусь рядом, утыкаюсь носом в его плечо, вдыхаю знакомый запах. И слёзы текут с новой силой.

– Ты не имеешь права умирать, – шепчу я в его кожу. – Слышишь, Дэм? Не имеешь. Я тебе этого не прощу.

Он молчит. Только его рука, лежащая вдоль тела, чуть дёргается. Хотя, наверное, мне просто кажется. Слишком сильно мне хочется верить в то, что он способен прийти в себя от одних моих слов.

Но… вдруг? Пожалуйста. Очнись!

– Дэмиан, – зову я, приподнимаясь на локте. – Ты меня слышишь?

Ничего. Значит, всё-таки показалось.

Я глубоко выдыхаю и опускаюсь обратно на его плечо. Провожу пальцами по его груди, обвожу повязки, чувствуя под ними тепло. Он такой горячий, наверное, у него температура. Неужели целитель сделал всё, что можно?

Может этого было недостаточно?

Как мне вернуть его к жизни?

Как мне быть без него?

– Я влюбилась в тебя, наверное, в тот самый момент в библиотеке, – вдруг срывается у меня признание. – Когда ты посмотрел на меня своими тёмными глазами и не убил. Хотя, наверное, хотел. Я ведь помешала тебе тогда своим присутствием. Твоя магия так и осталась голодна… А потом… Помнишь, как твоя магия переплелась с моей, и это было так… правильно? Наверное, сама судьба нас столкнула в ту ночь. А ведь всё начиналось с дурацких фантов.