Я медленно отстраняюсь. Эверхарт же явно не желает меня отпускать. Пальцы впиваются в мою талию, будто он боится, что если разомкнёт объятия, я исчезну. Что, собственно говоря, я и планирую сделать прямо сейчас.

Надо возвращаться в зал.

– Мне нужно… – начинаю я, но голос едва подчиняется мне.

– Знаю, – шепчет он.

Но не отпускает.

– Эллария, если ты не откроешь, я выломаю дверь, – голос Ардена становится твёрже. – Я не шучу.

– Иди, – говорит Эверхарт тихо. – Он ждёт.

Я смотрю в его глаза. И понимаю, что он с огромным трудом сейчас произносит эти слова. Но при этом я всё равно не знаю… Он отпускает меня к Сайру, потому что понимает, что совершил ошибку?

Это вспышка страсти – конец всему?

Или просто он сам сейчас не понимает, как действовать дальше?

– Мне тоже не всё равно, – признаюсь я, вспоминая его последние слова, прежде чем он поцеловал меня. – А ведь как было бы проще, если бы это ничего не значило.

Эверхарт замирает. Его взгляд темнеет.

Но я уже отстраняюсь. Его руки медленно, нехотя разжимаются. Магия вокруг нас опадает, втягивается обратно, оставляя после себя только холод ночи и стук сердца, который, кажется, слышен на весь балкон.

Я делаю шаг к двери. Оборачиваюсь.

Магистр стоит у перил, смотрит на меня. Тьма всё ещё клубится у его ног, но он держит её под контролем. Его взгляд становится тяжелее. Всё то, что я успела разобрать в моменте, прячется обратно в глубины его души.

Не знаю теперь, смогу ли я когда-нибудь снова достучаться до него? Или мне просто стоит смириться с тем, что он опять будет изображать ледяную глыбу, которой плевать на всех с высокой колокольни.

– Магистр, – говорю я, перехватив его взгляд. – Нам нужно… пересмотреть подход к тренировкам.

Он смотрит на меня и молчит. Потом кивает. И я успеваю заметить, как уголки его губ едва заметно дёргаются вверх.

Да неужели? Магистр умеет улыбаться? Какой прогресс.

Может не всё потеряно? Может быть, на следующей тренировке мы всё-таки объяснимся?

Я разворачиваюсь, отпираю дверь (магия уже не держит – только что её следы растаяли, будто их и не было), и выхожу в зал.

Арден стоит с двумя бокалами лимонада в руках. Смотрит на меня, потом на дверь за моей спиной.

– Что-то случилось? – спрашивает он, и его золотые глаза вспыхивают тревогой. – Я стучал, а ты не открывала.

– Дверь заело, – говорю я, пожимая плечами. – Старый замок.

Он смотрит на меня с новым внимательным интересом. Я чувствую, как он изучает моё лицо – раскрасневшиеся щёки, сбитое дыхание, припухшие губы, растрёпанные волосы…

Боги, да я конспиратор высшего уровня. Сразу ведь понятно, что ничего не случилось. Я просто дышала воздухом. Ага… Шпион из меня так себе, спалюсь на первом же важном задании.

– Лимонад, – он протягивает мне бокал. – Как ты и просила.

Я беру. Пальцы дрожат.

– Спасибо.

Арден кивает. И больше ничего не спрашивает. Только смотрит на дверь балкона, которая плотно закрыта. Но уверена, что он не настолько глуп, чтобы не понять, что произошло. Как знать, может он видел, что Эверхарт туда заходил?

И я даже не знаю, как объяснить происходящее. Потому что для меня всё это тоже остаётся загадкой.

Арден переводит взгляд на меня. Я неловко переступаю с ноги на ногу, теребя платье, и смотрю на него. Он молчит. Не задаёт вопросов, и это прекрасно. Потому что я понятия не имею, что ему сказать. Что целовалась с магистром, который никогда не признается, что чувствует ко мне что-то?

Потому что Эверхарт вообще-то всё такой же сухарь. Снаружи. Теперь-то я знаю, что в глубине его есть что-то другое. Тёмное, обжигающее… Настоящая лава эмоций и чувств. Всепоглощающая, утягивающая тебя на самое дно.

Вот только что толку, если он снова наденет маску? Если позволит мне уйти с Арденом, даже не попытавшись остановить? Если завтра на тренировке снова будет тем самым ледяным магистром, для которого я всего лишь «адептка Вейл»?

Арден смотрит на меня. Он будто всё видит. Всё, что я прячу, все мои метания, всю ту боль, в которой я варюсь с того самого момента, как мы столкнулись с Эверхартом в библиотеке. С тех пор, как моё сердце стало биться чаще рядом с тёмным магом.

– Пойдём, – говорит он тихо. – Ещё один танец, и я провожу тебя в общежитие.

Я киваю. Да, танцы – это хорошо. Танцы могут отвлечь. Наверное.

Делаю глоток холодного лимонада. Он обжигает горло, но не тушит жар, который разлит по всему телу после поцелуя с магистром. Моё тело всё ещё реагирует, всё ещё помнит его прикосновения, его твёрдые губы, сминающие мои.

Мы выходим в центр зала. Я чувствую спиной, как открывается дверь балкона, как в зал входит Эверхарт, как его тяжёлый, прожигающий взгляд находит меня. Чувствую, как в нём снова вспыхивает ревность.

Но я не оборачиваюсь. Не позволю себе. Пусть смотрит. Пусть видит, что я не собираюсь сидеть и ждать, пока он соизволит сделать выбор в мою пользу. Все эти игры уже порядком надоели мне.

Арден обнимает меня за талию, ведёт в танце. Не прижимает, как раньше. Держит легко, почти невесомо, но его пальцы уверенно сжимают ткань моего платья – так, чтобы я чувствовала: он здесь. Он рядом. И он не собирается исчезать.

– Я не дурак, – говорит он тихо, наклоняясь к моему уху. Его дыхание щекочет кожу, и я чувствую лёгкий запах драконьего жара. – Я всё вижу.

– Арден…

– Не надо, – выдыхает он. Качает он головой. Мне слышится в его голосе… упрямство. – Я не отступлю, Эллария.

Я удивлённо поднимаю на него глаза.

– Что?

Он слегка отстраняется, смотрит мне в глаза, и на его губах появляется та самая наглая, самоуверенная улыбка, от которой у девчонок по всей академии сердце заполошно стучит в груди.

– Я сказал, что я не отступлю, – повторяет он, и его пальцы на моей талии сжимаются чуть сильнее. Собственнически. – Возможно, ты пересмотришь свои взгляды. Потому что драконы, знаешь ли, в разы лучше магов.

Он произносит это так, будто говорит о чём-то само собой разумеющемся. Будто спорить с этим так же глупо, как с тем, что солнце встаёт на востоке. И в его голосе – ни капли сомнения. Только уверенность хищника, который знает себе цену.

Я смотрю на него. На этого наглого, самоуверенного, невыносимого дракона, который только что видел меня на балконе с другим мужчиной, который всё понял, но всё равно не сдаётся.

И я смеюсь.

Не могу сдержаться. Смеюсь громко, свободно, от души. Смех разливается по груди, смывая остатки напряжения, страха, этой дурацкой тяжести, которая давила весь вечер.

– Боги, – выдыхаю я, вытирая выступившие слёзы. – Ты просто невозможный.

– Знаю, – он улыбается в ответ. – Это часть моего обаяния.

– Твоего обаяния? – я приподнимаю бровь. – Ты называешь это обаянием?

– А как ещё назвать то, от чего ты сейчас смеёшься, хотя минуту назад была готова разрыдаться от драмы?

Арден подмигивает мне, и я не могу сдержать ещё один смешок.

– Ты невыносим.

– Я знаю.

Он притягивает меня к себе ближе, наклоняет голову, и его золотые глаза становятся серьёзными. В них больше нет шуток. Только холодная, расчётливая уверенность альфа-самца, который привык получать то, что хочет.

– Но я не шучу, Эллария. Я не отступлю. Не сейчас.

Он замолкает, и я чувствую, как его взгляд тяжелеет. Как он внимательно изучает моё лицо, будто пытается прочитать что-то.

– Я видел, что было на балконе. Я видел, как ты выходила. И я знаю, что ты сейчас чувствуешь.

– Тогда зачем? – спрашиваю я тихо. Чувствую себя снова неловко. – Зачем ты это говоришь? Зачем продолжаешь, если знаешь?

Он смотрит на меня долго, внимательно. В его глазах – спокойствие и уверенность. Такие спокойствие и уверенность бывают только у тех, кто не боится проиграть, потому что знает – он всё равно победит.

– Потому что, – заявляет он, – может быть, ты ещё передумаешь. А может, и нет. Но я не хочу жалеть о том, что сдался слишком рано. Я дракон, Эллария. Мы не сдаёмся. И мы не отступаем. Даже если шанс – один на миллион.