У меня внутри закипает.

Всё впустую? Это он говорит? Тот, кто вообще на занятиях не прикладывает никаких усилий? Сидит, как истукан, и гипнотизирует свой чёртов чёрный кристалл, пока я пытаюсь унять свою магию, которая рвётся к нему, как к магниту?

Ха! Кто бы говорил о подвижках!

– А может, – говорю я, чувствуя, как злость разливается по венам, – проблема не в моей сосредоточенности? Может, ваши методы обучения просто… неэффективны?

Он замирает.

Я вижу, как напрягается его спина, как приподнимаются широкие плечи, как каменеют мышцы под тканью идеальной формы. В его глазах вспыхивает яростное пламя – такое, от которого, кажется, можно сгореть.

– Неэффективны?

– Вы холодны, – выпаливаю я, уже не в силах сдерживаться. – Вы держите дистанцию. Вы ведёте себя так, будто я не человек, а учебное пособие. Может, если бы вы относились ко мне чуть теплее, моя магия не шарахалась бы от вашей, как от ледяной стены!

– Я веду себя как магистр, – отрезает он, и в его голосе слышится напряжение, с которым он держит себя в руках. – Который пытается помочь адептке, вместо того чтобы потакать её…

– Моим – чему?! – взрываюсь я и делаю шаг к нему. Теперь между нами меньше метра. Я чувствую его дыхание, слышу, как тяжело оно вырывается из груди. – Моей потребности быть живой? Моим чувствам? Моему желанию, чтобы меня воспринимали не как проблему, а как человека?

Он смотрит на меня сверху вниз. Я вижу, как напрягается его челюсть. Как желваки ходят под кожей. Как он сжимает кулаки. Как он борется с собой. Значит, всё-таки он умеет чувствовать, просто отлично прячется?

Но мне уже всё равно. Я взбешена. Я унижена тем, что он запер меня здесь, на этом балконе, чтобы читать нотации. Я зла на него за то, что он испортил мне вечер, который мог бы быть хотя бы спокойным. И мне плевать, что там у него в голове. Я пришла на бал с Арденом. И я буду с ним.

Сегодня я имею полное право отдыхать.

– Вы ничего не понимаете, – произносит он после долгой, тягучей паузы. – Ничего.

– А вы? – я повышаю голос. – Вы понимаете? Такому льду точно невдомёк, что у живых существ есть чувства! Что нормально общаться с тем, кто тебе интересен! Что нормально хотеть…

Я замолкаю. Слишком много сказала.

Зачем я вообще стала отвечать ему? Нужно было потребовать открыть дверь и уйти с гордо поднятой головой. На этом празднике магистр не имеет права меня поучать. Это моё законное время вне занятий.

– Значит, – его голос становится опасно тихим, отчего по телу прокатывается волна мурашек, – вам интересен адепт Сайр?

Я смотрю на него. На его сжатые губы, на горящие глаза, на тьму, которая клубится вокруг нас всё быстрее, поднимается выше, оплетает перила, пол, стены.

И меня прорывает.

– А если так, магистр? – говорю я холодно, глядя ему прямо в глаза. Внутри всё сжимается в тугой узел, но я не отвожу взгляда. – Что вам за дело?

Тишина.

Звенящая, невыносимая тишина, в которой я слышу только своё сердце и его дыхание.

Он молчит. Долго смотрит на меня. Так долго, что я забываю, как дышать. В его глазах горит ярость, гнев. И что-то опасное и тёмное.

– Что вам за дело, с кем я танцую? – продолжаю я, нарушая эту противную тишину. Чувствую, что мой голос дрожит, но я уже не могу держать маску. Она с треском слетает с моего лица, обнажая истинные эмоции. – С кем провожу время? Кто мне интересен? Вам же должно быть всё равно…

Эверхарт срывается с места.

Я не успеваю даже отшатнуться, как он хватает меня за плечи и прижимает к перилам так, что каменный край впивается в спину. Его лицо застывает в сантиметре от моего. Глаза горят, дыхание обжигает губы, и я чувствую его запах. Тот самый, что кружит мне голову.

Я смотрю на него, застыв каменным изваянием. Сердце выпрыгивает из груди, в висках стучит кровь, ладони вспотели.

– Должно быть, – шепчет он со злостью и отчаянием в голосе. – Но мне не всё равно.

Один удар моего испуганного сердца, и его губы резко, неумолимо, уверенно обрушиваются на мои.

Эверхарт беспощадно, дико целует меня. Жёстко, жадно, отчаянно. Будто он тонет и я – единственный глоток воздуха. Его руки сжимают мои плечи, притягивают ближе, вжимают в своё разгорячённое тело.

И я… отвечаю. Мои пальцы помимо моих желаний, моей воли вцепляются в его форму, притягивают ближе, ещё ближе. Его горячие, настойчивые губы заставляют забыть обо всём на свете.

Вокруг нас взрывается магия.

Чёрная тьма вырывается из него, бирюзовый свет – из меня, и они сплетаются в бешеном танце. Закручиваются вокруг нас, образуя плотный кокон, отрезая от всего мира. В этом коконе только мы. Только его губы на моих, его руки, которые перемещаются на мою талию и сжимают до боли, его дыхание, смешанное с моим.

Я чувствую его живую, голодную магию. Которая хочет меня не уничтожить, а… стать единым целым. Моя магия отвечает тем же. Она льнёт к его тьме, переплетается, пульсирует в унисон с нашими сердцами.

Это какое-то невероятное ощущение. Всё кажется таким правильным, таким… определённо точно таким, как и должно быть. Будто с самой первой минуты в той проклятой библиотеке всё должно было прийти именно к этому.

Но мы оба отрицали, оба пытались заглушить то, что неминуемо должно было наступить. Словно две половинки должны были быть вместе, но вместо этого… отдалялись, злились, закрывались.

А теперь правильно. Теперь они нашли друг друга…

Эверхарт отрывается от моих губ только в тот момент, когда дыхание уже заканчивается у нас обоих. Я едва стою на ногах, чувствуя во всём теле слабость вперемешку с диким… желанием. Тепло окутывает каждую клеточку тела, жажда его прикосновений заполняет мой разум, отпуская все мысли, выкидывая всё лишнее из головы.

Только он. Только этот безумный момент. Только его запах, его тепло, его губы…

Я открываю глаза и вижу его тёмные омуты. В них сейчас нет привычного льда и безразличия. В них сейчас горит такое пламя, что кажется, будто оно готово поглотить нас обоих без остатка.

Так вот, что скрывалось за этой маской тёмного, бесчувственного мага… Настоящая, безудержная буря.

Как же долго он это прятал от меня…

– Эллария, – выдыхает Эверхарт, опускаясь взглядом на мои губы.

Похоже сейчас, заключённые в буйстве этой невозможной магии, мы оба хотим только одного. Чтобы этот миг никогда не заканчивался. Чтобы снова почувствовать этот пожар между нами…

Я тянусь к нему уже сама, не в силах сопротивляться этому желанию. Больше не могу. Достаточно масок, достаточно держать эмоции внутри себя. Достаточно делать вид, что ничего не происходит. Но в этот момент…

Тук-тук-тук.

Стук в дверь. Три быстрых удара.

– Эллария? – голос Ардена доносится с той стороны. – Я принёс лимонад. Ты здесь? Дверь заело, не открывается.

Мы замираем.

Я смотрю на Эверхарта. Он смотрит на меня. Наши губы застыли в сантиметре друг от друга, дыхание сбито, магия вокруг нас всё ещё пульсирует, переплетаясь. И между нами такое бешеное притяжение, что его невозможно игнорировать.

Но… кажется, что реальный мир против этого безумия.

Дракон. Я совершенно забыла о том, что пришла на бал. Что я здесь не с Эверхартом. Что Эверхарт вообще-то общался с магистром Спейн. Что мы не можем… это противоречит всем правилам академии.

Да нас обоих вышвырнут за шкирку за то, что мы делаем… Связь магистра и адептки недопустима. И, тем не менее, это самое лучшее, что случалось со мной за последнее время.

Вот только что делать дальше? Мы вспыхнули как две спички, но при этом между нами так и не случилось разговора. Я понятия не имею, что он думает обо всём этом. И говорить об этом сейчас невозможно, ведь совсем рядом дракон.

Если Сайр применит силу, сломает магический заслон, войдёт сюда… то нас раскроют в два счёта.

– Эллария? – снова зовёт Арден, и в его голосе слышится беспокойство. – Ты там?