– Само собой?! – выдыхаю я в полном трансе. – Вы двое – само собой? Вы же… вы же вечно спорите! Вы же друг друга терпеть не можете!

– Спорим, – соглашается Лика. – Но, оказывается, это не мешает.

– Это даже помогает, – добавляет Ник.

Они обмениваются такими взглядами, что мне становится как-то неловко. Будто я подглядываю за чем-то слишком личным. И я теперь не представляю, как мне с этими двумя общаться. Мы же… дружили, а сейчас…

Я открываю рот, чтобы сказать что-то ещё, но в этот момент в конце коридора происходит движение.

Двери главного входа распахиваются, и в коридор входит магистр Корден. Но не один.

За ним шагают трое. И я узнаю их сразу.

Арден. Наглый, самоуверенный дракон с гордой осанкой сегодня он выглядит иначе. Он… серьёзный. На его лице нет привычной усмешки, глаза не горят золотом. Вообще у него такой взгляд, будто в академию монстры завалились или, как минимум, сгорело крыло со старой библиотекой. То есть произошёл какой-то местный апокалипсис.

С двух сторон от него вышагивают два его лучших друга. Тех самым, из столовой.

Один – это Кайрен Вол. Темноволосый дракон, хищник с вечно холодным выражением лица. И Элориан Мирак – светловолосый, с опасной грацией, которая чувствуется даже в походке.

Они выглядят мрачными. Все четверо. Магистр Корден – хмурый, как туча перед грозой. Арден – сосредоточенный, с плотно сжатыми губами. Кайрен и Элориан – напряжённые, готовые к чему-то.

Они проходят мимо нас. Корден бросает короткий взгляд на меня, на Лику с Ником, но ничего не говорит. Просто идёт дальше, чеканя шаг.

Арден, поравнявшись со мной, на секунду задерживается. Смотрит прямо мне в глаза, а потом… подмигивает. Быстро. Едва заметно. Но ничего не говорит и не поясняет. Просто снова становится мрачным. Шагает дальше, догоняя магистра.

Я смотрю им вслед, и в груди разрастается тревога.

– Что это было? – шепчет Лика, прижимаясь к Нику.

Я качаю головой.

– Не знаю.

Но что-то подсказывает мне: это не к добру.

И тут, будто в ответ на мои мысли, из толпы адептов раздаётся тихий, но отчётливый шёпот:

– Слышали? Говорят, после бала магистру Спейн стало плохо. Прямо в зале. Она упала и не могла подняться.

– Да ну?

– Точно-точно. Я сам видел, как её уводили под руки. Бледная была, как мел.

– А говорят, это магия Эверхарта так на неё подействовала. Он же весь вечер с ней рядом стоял. И тьма его…

– Тише вы! Услышит кто – по шапке получите.

Шёпот затихает, но слова остаются. Впиваются в сознание, заставляя меня сжимать руки в кулаки. А ведь Эверхарт действительно был рядом с ней. По крайней мере в начале бала – точно. А потом мы с Арденом танцевали. И что было после того, как мы ушли? Неужели он так легко отпустил меня, чтобы провести время с магистром Спейн?

И вот я не должна ревновать, ведь между нами ничего не было, кроме поцелуя, и он мне ничего не обещал, но я ревную. Сильно. Так, что перед глазами расплываются тёмные круги. При этом я совершенно не думаю о том, что Спейн стало плохо.

А лучше бы уж на этом сосредоточилась.

– Эри… – шепчет Лика, вцепляясь в моё предплечье.

– Всё нормально, – обрываю я её и говорю уверенно: – Эверхарт не мог причинить ничего магистру Спейн.

Вот только… Я вспоминаю вчерашний вечер. Эверхарта у колонны. Айрис Спейн рядом с ним. Её руку на его предплечье. Его невозмутимое лицо. А потом мы с ним на балконе. И когда мы целовались, его тьма клубилась вокруг нас, вырывалась из-под его контроля, оплетала стены, пол, перила…

Могла ли она… коснуться Айрис?

Могла ли его голодная, живая магия случайно задеть её, когда он потерял контроль?

Или…

Или это не случайность?

Я, конечно, совершенно невозможная. Мне не нужно думать о магистре, не нужно погружаться в его проблемы, но спустя пару занятий я признаюсь сама перед собой. Да, я схожу с ума. И да, я только о нём и думаю.

Сердце сжимается в груди при мысли о нём. Не могу ничего с собой поделать. Это диагноз или приговор. Или и то, и другое сразу.

На большой перемене я отправляюсь вместе с Ликой и Ником в столовую, надеясь на нормальную еду и хоть какую-то тишину. Мне нужно собрать мысли в кучку. Но кто сказал, что у меня это получится?

Естественно. Вместо желанного спокойствия, я натыкаюсь на взволнованную толпу адептов, сбившихся в кучку у окна.

– …вызвали прямо утром. Говорят, Совет собрался на экстренное заседание.

– А что случилось-то?

– Ты не слышал? Артефакты пропавшие – это раз. И два – магистру Спейн плохо стало… всё на него указывает.

– На кого?

– На магистра Эверхарта, на кого же ещё. Тёмный маг, магия-пожиратель… кто ещё мог провернуть такое?

– Да ну, бред какой-то…

– А ты проверь. У него с этой аномальной адепткой какие-то тёмные дела, я слышал…

У меня внутри мгновенно всё закипает. Лика чует, что добром это не кончится. Да я и сама не понимаю, как срываюсь с места и в секунду оказываюсь у болтающих всякие гадости адептов.

– А ну-ка повтори, – рычу я, подходя к говорящему вплотную.

Моя аномальная магия радостно начинает кружиться вокруг меня, норовя заехать по бледному лицу парнишки. Он такой тощий и хрупкий, что, кажется, сейчас в обморок бахнется от моей наглости.

Адепт-ботаник отступает, выставляя руки вперёд. Его друзья таращатся на меня так, будто я устроила пляски голышом посреди коридора. Другие, проходящие мимо, тоже вообще-то пялятся.

– Я… я ничего… – бормочет парника.

– Вот и молчи, – цежу я сквозь зубы.

Ник обхватывает меня за талию и тащит в сторону. Лика, кажется, в полном трансе. Идёт рядом и смотрит на меня, как на инопланетянку. Ага. На как на попаданку какую-то. В общем, явно друзья сейчас не понимаю, чего меня так заводит.

– Пусти меня! – возмущаюсь я, и выворачиваюсь из рук Ника.

– Эри!

Но я уже бегу. Прочь от столовой и всех этих разговоров. Хочется скрыться, спрятаться куда подальше от этого кошмара. Не могу больше быть эпицентром сплетен. И ведь, наверняка, ещё и Ардена сюда приплетают.

Мы с ним были на балу, танцевали на виду у всех. Каждый видел, что я пришла туда с ним. Да и общаемся мы частенько. А тут ещё и разговоры про меня и магистра Эверхарта. Боги, только я могла вляпаться в такую историю.

Лика и Ник всё-таки догоняют меня у галереи. Я подхожу к окну и упираюсь лбом в холодную стеклянную поверхность. Прикрываю глаза и просто пытаюсь отдышаться. Успокоиться и взять себя в руки, пока моя магия не разнесла всё кругом.

Чую, что друзья рядом. Но пока не лезут.

– Эри, – Лика подходит через несколько мгновений и касается моего плеча. – Ты слишком остро на всё реагируешь.

– Думаешь? – вскидываюсь я и усилием воли снова выдыхаю. Лика-то не причём. – Они болтают всякую ерунду. Про Эверхарта, про меня. Про то, что он теперь, оказывается, своровал те артефакты…

– Но ты ведь не знаешь, – вставляет Ник. Встаёт с другой стороны от меня, скрестив руки. – Все знают, что он тёмный маг. Его магия имеет свойство разрушать. Вдруг он уничтожил каким-то образом те артефакты в главном зале?

Я поворачиваюсь к нему и пронзаю гневным взглядом. Лика предусмотрительно отступает на шаг.

– Эти артефакты сотню-другую лет стояли и никому не мешали, – возмущаюсь я. – И с чего бы вдруг Эверхарту их ломать? Что там вообще было? Да на них никто и внимания не обращал. Я вот вообще не знала, что в главном зале есть какие-то артефакты.

– Ну вообще-то я обратил, – с видом знатока говорит Ник и отклеивается от стены. Ах да, как я забыла, что передо мной стоит человек с генеалогическим древом сплошных артефакторов. Естественно, он заметил их. – В главном зале, у восточной стены, стоят три статуи. Основатели Академии, первые магистры. Помните их? Они там всегда были.

Боги, стыдно признать, но я не помню. Если честно, я вообще редко заходила в главный зал, а если и заходила, то смотрела на друзей или на красивую лепнину, но никак не на статуи. Этих статуй на каждом этаже по три штуки. Ничего особенного.