– У подножия каждой статуи был вмурован артефакт, – продолжает Ник, понижая голос. – Маленькие такие кристаллы. Никто на них внимания не обращал, потому что они вросли в камень, покрылись вековой пылью. Я сам случайно заметил, когда искал тихое место, где можно нормально почитать фолиант. Так вот. Они такие тусклые, серые были, как будто их магия давно угасла. Я даже подумал – ну, декоративные вставки, дань моде древних архитекторов.

Мы с Ликом переглядываемся. И судя по выражению подруги, она тоже не в курсе событий. Ну мы и клуши. Внимательность – это прямо наш конёк.

– И что с ними? – шепчу я.

– А то, что они исчезли, прямо как и говорят адепты, – спокойно говорит Ник. – Я специально проверил, пока все сплетничали. Подошёл к статуям. Нижний ряд – пусто. Только следы от креплений. Кто-то аккуратно извлёк кристаллы, не повредив камень.

– Аккуратно, – повторяет Лика задумчиво. – Это не похоже на разрушительную магию.

– Именно, – киваю я. Чувствую, как внутри рождается надежда. Что ещё не всё потеряно. – Если бы Эверхарт их уничтожил, остались бы осколки, крошка. А так…

– А так – кража, – заканчивает Ник. – Кто-то умелый. Кто-то, кто знал, что именно там лежит. Значит, кто-то из своих. Или тот, кто долго наблюдал. Вопрос только в том, зачем им понадобились эти камни. Но я не считывал их. Не представляю, какую функцию они играли в академии. Может, защита? Что-то такое.

Мы замолкаем. В голове щёлкают шестерёнки, складывая картинку. Я кусаю губу. Назначение артефактов для меня сейчас неважно. Я думаю только о том, как со всем этим связан Эверхарт. Ведь все наговаривают на него.

– Но Совет думает иначе, – говорю я тихо. – Они вызвали его. Обвиняют.

Ох уж этот Совет академии. Я думала, что он меня будет вышвыривать пинком под зад за то, что у меня нестабильная магия, а в итоге они взялись за магистра, который здесь не один год преподаёт.

– Потому что удобно, – задумчиво говорит Ник и пожимает плечами. – Тёмный маг, подозрительная магия, да ещё и магистру Спейн плохо стало рядом с ним. Идеальный козёл отпущения.

Опять эта Спейн. Я морщусь. Но пытаюсь скорее отбросить в сторону это неприятное чувство, что разгорается в груди каждый раз, когда я думаю о ней и Эверхарте. Нет, я не ревную. Это вот вообще не то.

Просто она… раздражающая.

– Магистру Спейн, – ворчу я. – могло стать плохо по какой-то другой причине. Она же была с ним весь вечер. Разговаривала, стояла рядом… если бы он хотел ей навредить, сделал бы это раньше. И нужно быть полным идиотом, чтобы кому-то причинять вред при всех.

– Согласен, – кивает Ник. – Но Совету нужен виновный. А ты знаешь, как у нас любят вешать всех собак на того, кто выделяется.

Я смотрю на него. На Лику. На их встревоженные лица. Внутри зреет решительность. Глупая, безрассудная, но я уже не могу остановить эту мысль. И держите меня семеро, я найду способ, чтобы её реализовать.

– Мне нужно его увидеть, – говорю я твёрдо.

– Эри, – Лика хватает меня за руку. – Это безумие. Если тебя поймают…

– Я знаю, – произношу я и смотрю на подругу. Конечно, я понимаю, чем грозит мне это. Особенно, если он сейчас на особом контроле, а то, может, и под стражей. – Но я должна. Потому что это… неправильно. Несправедливо. И если он не виноват, кто-то должен это доказать. А для доказательств нам не хватает фактов. Кто, как не он, расскажет, что случилось на балу? Кто расскажет, где он был, когда украли артефакты с зала?

Я понимаю, что не увижу поддержки от друзей. Но Ник меня удивляет. Он вдруг усмехается. Даже Лика изумлённо таращится на него.

– Ни дня без приключений, Вейл, да?

– Помолчи, – огрызаюсь я. А потом тяжело вздыхаю. – Как вы думаете, мне дадут к нему попасть? Его же наверняка изолировали. После такого-то…

– Вот поэтому, – хмыкает Ник, – нам нужно разузнать, где он сейчас.

– И как нам это сделать? – вскидываю я бровь.

– Оставь это мне, – загадочно отвечает он.

После обеда Ник встречает нас с таким самодовольным видом, что хочется немедленно запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Он прислоняется к стене у выхода из столовой, скрещивает руки на груди и смотрит на меня с лёгкой усмешкой. Лика стоит рядом, переминается с ноги на ногу.

– Узнал, – говорит Ник без предисловий.

В его голосе – тихая гордость человека, который только что выиграл партию в шахматы у самого ректора, как минимум, или смог победить какого-то монстра из Тёмной Шинерии и даже не запыхался, как максимум.

– Что узнал? – я сжимаю лямку сумки, чувствуя, как сердце пропускает удар.

– Где твой магистр.

– Он не мой, – автоматически огрызаюсь я, но внутри всё замирает. – И где?

Ник оглядывается по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто. Коридор постепенно пустеет – адепты разбредаются по комнатам, кто-то спешит в библиотеку, кто-то на улицу. Закатное солнце золотит каменные плиты пола.

– Эверхарт после заседания Совета заперт в своей комнате, – шипит он. – До выяснения обстоятельств. Официально ему нездоровится, но по факту – домашний арест. Магию его, говорят, блокировали частично, чтобы не натворил дел.

– Домашний арест? – переспрашиваю я, и голос звучит глухо. – Ему, получается, даже выходить нельзя?

– Пока нет, – кивает Ник. – Совет хочет разобраться. Спейн до сих пор в лазарете, говорят, не приходит в себя. А артефакты… ну, они пропали, и удобнее всего обвинить того, кто давно на виду.

Я сжимаю кулаки. На меня обрушивается коктейль непрошенных эмоций: злость, обида, чувство беспомощности. Как же это несправедливо. Почему Совет вешает всё на него, даже не разобравшись толком?

Или я чего-то не знаю?

Конечно, не знаю. Но я не могу поверить, что он способен на такое. Зачем ему бить по магистру Спейн? К чему ему эти проклятые, никому не нужные артефакты? Ничего не понимаю!

– Откуда ты вообще такие сведения смог добыть? – выдыхаю я, глядя на Ника с искренним изумлением.

Они с Ликой переглядываются. Подруга пожимает плечами. Она тоже в шоке от нашего друга, который вдруг превратился в настоящего шпиона. И, кстати, странно, что она не в курсе. Они ж теперь пара. И в это я, кстати, тоже до сих пор поверить не могу.

Ник хмыкает и с видом великого интригана произносит:

– Мои тайны – это мои тайны.

Мы с Ликой почти синхронно закатываем глаза. Подруга ещё и фыркает.

– Ник, – она упирает руки в бока, – мы твои лучшие друзья. Ну и не только… В общем, прекрати строить из себя таинственного мага.

– Ладно-ладно, – он вздыхает и запускает руку в карман мантии. Через секунду в его пальцах появляется небольшая трубочка – около ладони длиной, серебристая, с едва заметными рунами по бокам. – Подслушал с помощью этого. Подарок двоюродной тётушки.

– Это… артефакт-трубка? – я наклоняюсь, рассматривая диковинку.

Странная штуковина слабо мерцает, будто внутри у неё тлеет огонёк. Я не сильна в артефактах, но это явно не простая игрушка. Даже я чувствую, как от неё исходит магическая аура.

– Ага, усилитель звука, – поясняет Ник. – Прикладываешь к стене – и слышишь всё, что происходит за ней. Дальность – метров пятнадцать. Тётушка знала, что в академии без такого не выжить.

Лика присвистывает.

– И ты всё это время молчал?

– Тайны, – загадочно поднимает палец Ник. – Я же сказал.

– Ну-ну, – бурчу я, но мысли уже далеко. – Так. Как мне попасть к нему в комнату? Если она запечатана? Если его магию заблокировали, значит, и доступ туда…

Ник опять улыбается. Самодовольно так, что я снова подумываю о том, как стереть с него эту ухмылочку. Хотя, конечно, я не представляю, что бы делала без его помощи.

– Тебе повезло, что ты дружишь со мной, – заявляет он и засовывает руку в другой карман. – Есть у меня артефакт…

– От троюродного дяди? – перебивает Лика, и в её голосе слышится сарказм.

– Пфф, – Ник возмущённо выпрямляется. – Это семейная реликвия. Передаётся по наследству от старшего к младшему. Между прочим, очень полезная штука.