— Сегодня три номера, Робин, и я хочу, чтобы один был красным. — Его темно-карие глаза встречаются с моими с вопросительном взглядом. Все номера одинаковые, размер тоже, шрифта и цвета, так что моя просьба привела его в замешательство. Робин до этого был гангстером, и он знает, что значат мои номера и почему я их набиваю; он прекрасно осведомлен о монстре во мне. Я знаю, что он захочет узнать, почему номер сто десять другой, но не спросит. На его теле есть чернила, отмечающие его жизни, которые он тоже забрал. Вот почему мы так хорошо ладим.

— Сто десятый должен быть красным. Он особенный. — Этого пока достаточно, чтобы удовлетворить его, и он кладет пистолет и чернила на стол рядом с нами. Боль от иглы, протыкающей мою кожу, для меня как терапия, мне это нравится. Боль от каждой линии успокаивает мой гнев. Может быть, этого будет достаточно, и мне не придется сегодня работать. Сначала он заканчивает черные цифры, затем переходит к красным чернилам.

— Ты уверен? Прежде чем я начну, мы не сможем стереть это дерьмо, понимаешь? — спрашивает он меня, прежде чем начать. Я киваю в знак подтверждения, уже не замечая боли от его иглы на моей коже. После того как мои цифры набиты, я позволяю Робину продолжить работу над бесконечной картиной, которую он нарисовал на моей спине и груди. Мне нравится, как жалящая игла прокусывает мою кожу, и я бы лежал здесь весь день, если бы у него было время.

Его игла медленно снимает ярость, накопившуюся за последние недели, и к тому времени, как он заканчивает работу, я уже почти спокоен. Он никогда не работает весь день, после обеда он занимается кайтсерфингом в заливе или выпивает.

Ровно в два часа дня я выхожу из дома своего друга, чувствуя себя почти человеком. Красный номер Эллии горит у меня на груди, а спину обжигает боль от искусства и слов Робина.

Мне нужно сделать несколько дел: достать для нее ключи от дома, машины и какое-нибудь удостоверение личности. Я отправляюсь к слесарю, чтобы вырезать ключи и купить дополнительные пульты для ворот и гаража. Пока стою и жду, я отправляю Каллуму сообщение:

Бад, пожалуйста, свяжись с своим контактом, чтобы договориться об удостоверении личности, паспорте и банковского счета для мисс Лаури Спиллейн

Я заберу завтра

Завтра? Серьезно? Это займёт неделю, Роуэн.

Завтра, Каллум, я заберу их у тебя в полдень. Он преступник, он может это сделать.

Хорошо, я сделаю все, что смогу. Из всех гребаных имен в мире она выбрала свое настоящее?

Нет, я решил. Завтра.

Далее отправляюсь в ближайший автосалон. Ей нужна машина, если я собираюсь дать ей хоть какое-то чувство свободы. Она должна снова научиться жить. Быть личностью, а не пленницей или вещью. Audi оказывается первым дилерским центром, который я вижу, так что у меня нет времени тратить время на блуждание от дилера к дилеру. Я захожу в шоу-рум и вижу прямо на полу автомобиль для нее. Она огненно-красная и дерзкая как черт. Новый спортивный RSQ5 — очень сексуальный, но определенно девчачий внедорожник. Он идеален. Это тот самый случай. Ко мне подходит слишком бойкая продавщица; в своей повседневной одежде я не похож на парня, пришедшего сюда покупать машину за миллион Рэндов, поэтому никто из больших парней не встает, чтобы помочь мне, для них я, должно быть, трачу время тупо на просмотр. Идиоты.

— Мне нужна вот эта. Ее нужно доставить в мое поместье во Франсхуке до сегодняшнего дня, и мне нужны ваши банковские реквизиты, чтобы воспользоваться вашим столом для перевода платежа прямо сейчас, спасибо.

Ее глаза вылезли на лоб из ее милого личика из-за моего грубого тона. Я ненавижу общаться с людьми и избегаю такого дерьма по возможности.

— Это машина за миллион рандов, сэр, вы уверены? — Продавщица Барби зашипела, не зная, воспринимать меня всерьез или нет. Она откидывает волосы на плечо, выпячивая свою пышную грудь, и бросает на меня взгляд. Глупая женщина, ей не нужно флиртовать, она уже совершила продажу, но, очевидно, так она совершает все остальные. Мне нравится то, что я представляю, — ее в этой машине.

— Ваш стол, юная леди? — Я поднимаю на нее брови, ожидая, когда она начнет действовать, у меня сейчас нет времени на всякую ерунду.

Я следую за продавщицей Барби к ее маленькому столу в углу и вижу, как другие продавцы смотрят на нее; их перешептывания явно говорят о насмешке над ней, как будто она не могла продать эту машину никому, не говоря уже обо мне. Я имею в виду, что парень, одетый как я, с грязными волосами, покрытыми татуировками, проступающими сквозь рубашку, не может купить машину за миллион рэндов. Ублюдки.

— Это наличная сделка, милая, дай мне данные счета и свой ноутбук, чтобы я мог заплатить тебе, пожалуйста. — Я говорю это так громко, как только могу, чтобы поднять настроение ее коллегам. О, и это действительно так, один даже пролил свой кофе. Внешность бывает обманчива, придурки.

— Держите, сэр, — она поворачивает свой ноутбук ко мне, на ее лице играет широкая улыбка, а на щеках появляется румянец. Она точно знает, что я только что сделал, и это делает ее горячей. Ее пухлые розовые губки так и просятся, чтобы их поцеловали, когда она улыбается мне через стол, и я знаю, что она трахает меня глазами.

— Вот что, милая, ты доставишь машину, а я верну тебя сюда. Можешь просто следовать за мной, когда мы закончим.

— Это не в правилах компании, сэр, я устрою... — Я не дал ей закончить свой взволнованный ответ. Я был не в том настроении, чтобы слушать отказ в том, чего я хочу сегодня, и я хочу запустить руки в эти милые маленькие трусики, и я в них залезу.

— Я могу просто поехать в другой дилерский центр, где клиенту дают то, что он просит? Ты пойдешь за мной в машину.

Ее большие глаза блуждают по мне, и я понимаю, что она раздевает меня взглядом. Она, по крайней мере, думает об этом. О, я поймал тебя, как ты смотрела раньше, куколка Барби, мне тоже нравится то, что я вижу.

— Хорошо, сэр, уверена, что смогу вам это предложить. — Румянец возвращается на ее щеки, когда она начинает заполнять формы для продажи машины.

Я уже говорил вам, что я плохой человек. Пока мы подписываем бумаги, пишу водителю компании из поместья, чтобы он был наготове и вернул мою маленькую куклу Барби, когда я закончу с ней. Я собираюсь оттрахать ее до бесчувствия и отправить восвояси. Мой член не двигался с тех пор, как Элия приехала в поместье, и мне нужна разрядка. Мне нужно просто попытаться стать самим собой, и эта малышка может мне помочь.

Мы заключаем сделку, и я хочу сказать продавцам, которые осуждали меня, когда я вошел, что беру ее данные и договариваюсь о том, чтобы она составила пакет продаж для парка моей компании в поместье. Вы, мальчики, заплатите за то, что осуждали меня.

Барби из отдела продаж едет за мной в Франсшук на новой машине Элии. Я с трудом могу сосредоточиться на дороге, так сильно меня заводит боль от обжигающе горячей кожи с татуировками и мысль о том, что я буду глубоко входить в миниатюрную продавщицу, которая слишком быстро едет позади меня.

Черт.

ЭЛЛИЯ

«Вселенная написала в нас вымысел, он называется страх».

~Кристофер Пойндекстер

Я проснулась. Я не умерла. О Боже, почему? Почему ты не можешь просто позволить мне умереть? Потом это обрушивается на меня, как волна, сбивающая с ног в океане. Я не могу дышать, не могу подняться на воздух, течение затягивает под воду. Роуэн видел меня, он видел всю меня и все равно убежал. Я знаю, он видел все ужасные вещи, которые может предложить мир, я не дура, я знаю, что Роуэн — убийца, но, может быть, у него есть душа, как у моего отца, может быть, он плохой, но не злой. Он сбежал, когда увидел мое уродство, он даже не смог взглянуть в лицо правде о том, что было сделано со мной, человеком, который каждый день сталкивается со смертью.