— Так у нас это свидание? — уточнила я.

— Если тебя не смущает, что я совсем не похож на принца...

— И слава богу. Думаю, в таком случае нам бы не дали спокойно посидеть и насладиться вкусом ребрышек.

А кухня действительно была превосходная. Ребрышки в клюквенном соусе оказались восхитительными — мясо буквально таяло во рту. Горячий глинтвейн согрел нутро и в голове появилась приятная легкость.

Мне все нравилось. И обстановка. И простые люди, что непринужденно галдели вокруг, не обращая на нас никакого внимания. Музыкант с лютней, исполняющий за мелкую монету фривольные куплеты. И Констанс, что не сводил с меня внимательного взгляда, слушая мою болтовню про школу.

Я даже на мгновенье сбилась.

— Что-то не так? — я автоматически потянулась к волосам, проверяя, не выбилась ли прядь.

— Ничего. Просто... ты красивая.

— Ты все же основательно готовился, — усмехнулась я.

— Кастелян рекомендовал засыпать тебя комплиментами. Но мне это хотелось сказать с самого начала.

— Значит он в курсе твоей выходки?

— Без него мне бы не удалось незамеченным ускользнуть из дворца. А так... у меня появился союзник.

Когда мы вышли, улицы уже опустели. Ветер успел нанести снежок на дороги и тротуары. Я нечаянно ступила на обледеневшую мостовую и поскользнулась, но Коста мгновенно подхватил меня за талию.

— Осторожно, — прошептал он, и его дыхание смешалось с морозным воздухом.

Я замерла, чувствуя, как его пальцы впиваются в мой бок. В его глазах отражались звезды, а может, это просто мне так хотелось думать. Время будто остановилось.

Коста медленно наклонился, давая мне возможность отстраниться. Но я потянулась навстречу...

Его губы оказались теплее, чем я представляла. Нежнее. В висках застучало, а в груди появилось странное ощущение — будто поймала солнечный зайчик и держала его прижатым к сердцу.

Когда мы отстранились, он не отпустил меня, а лишь прижал лоб ко лбу:

— Я должен был сделать это... ты же не против?

Я рассмеялась, вдруг ощутив себя той самой двадцатилетней девчонкой, которой уже давно не была:

— Значит, твой кастелян не предупреждал, что на первом свидании так поступать неприлично?

— Он говорил много чего, — Коста улыбнулся, проводя пальцем по моей щеке. — Но я все равно собирался тебя поцеловать.

Я вернулась в приют с припухшими от поцелуев губами и не в силах скрыть счастливую улыбку. Коста не отпускал меня у ворот добрых полчаса — то поправлял шарф, то находил новые поводы задержать меня еще на минуту. И я совсем не торопилась уходить. Впервые за долгие месяцы в груди поселилась странная легкость, будто сбросила тяжелый груз с плеч.

— Марика! — Пьер первым заметил мое возвращение, сорвавшись с места. — Марика вернулась!

— И улыбается! — Лиза лукаво сощурилась, подбегая ко мне. — Такая счастливая!

— А я видела в окно, что Марику провожал мужчина! — рассекретила меня одна из младших девочек, — у вас было свидание?

— Я всего лишь гуляла, — попыталась я отбиться от детворы.

— Ага. С кем? — в голосах сквозила пытливая, чисто детская настойчивость.

— С другом, — сказала я и подмигнула.

— Кто он? Тот самый, что присылает цветы? Кто приходил к нам в гости? — засыпали меня вопросами, а Жаклин важно одобрила:

— Этот господин вам подходит. Красивый и одет хорошо. Видно, что человек дела.

Мадам Роуз появилась как ангел-спаситель:

— Ну-ка марш спать! Оставьте Марику в покое!

Я сбежала в свою комнату и плюхнулась на кровать, прижимая пальцы к губам. Они все еще горели от его прикосновений.

Я зарылась лицом в подушку. По меркам этого времени, все произошло слишком быстро. Но внутри не было ни капли сомнений, только странное ощущение, будто мы, наоборот, слишком долго шли к этому.

Следующий букет с запиской от Косты пришел через три дня. Но судьба оказалась злой шутницей.

В день следующего свидания я проснулась с дикой головной болью и температурой. Тело ломило так, будто меня переехала карета. Когда мадам Роуз принесла чай, а я могла лишь тихо стонать в подушку:

— Он будет ждать... а я не приду...

Горло сжало так, что даже эти слова дались с трудом.

— Никуда не денешься, — проворчала мадам Роуз, накрывая меня дополнительным одеялом. — Ваш господин, если он хоть чего-то стоит, подождет.

Я хотела возразить, но мир поплыл перед глазами. Последнее, что я успела подумать — как же несправедливо, что моя первая настоящая болезнь в этом мире случилась именно сейчас...

Ледяной дождь вчерашнего вечера сделал свое дело. Я промокла до нитки, возвращаясь с вакцинации в бедных кварталах, а сегодняшнее утро встретило меня жаром, ломотой в костях и носом, который отказывался дышать. Банальная простуда, но какая противная!

Столик у моей кровати был заставлен всякими микстурами и кувшином с травяным отваром.

Антуан примчался ко мне сразу после школы, и закудахтал как квочка. Заварил свежего травяного настоя и выложил на стол мазь в баночке. Семейный фирменный рецепт от всех болезней.

— Нужно натереть спину и... грудь, — на последнем слове голос Антуана дрогнул, — этой мазью матушка все наше семейство на ноги поднимала во время простуд. Так что не морщи нос, Файнштейн... да, запашок не очень, но за пару дней встанешь на ноги.

— С таким насморком запахов я все равно не чувствую. А чем там так неприятно пахнет?

— Скипидар. Матушка считает его лучшим средством от простуды. Но тебе же не на свидание идти. Так что разотрись как следует.

Да, свидание мое пропадало. Я представила Констанса, одиноко стоящего под фонарем. Представила как он разворачивается и уходит, недоуменно дернув плечами.

Возможно, нужно послать записку и объясниться? Но с другой стороны есть возможность понаблюдать, что он будет делать дальше? Соизволит ли его высочество озаботиться судьбой лекарки, что не пришла на свидание? Или второй шанс он не дает?

Подумала, что на самом деле совсем не знаю этого человека. Сужу о нем, вспоминая бывшего мужа. Вспоминая его характер и поступки.

Но принц Констанс это не простой парень Костя из Подмосковья. Это два разных человека, пусть и очень похожих внешне. Пора бы тебе, Маргарита Робертовна, это уяснить.

Костя бы пришел. Мой Костя. Тот, что когда-то просидел три часа у дверей больницы, когда я задержалась на дежурстве.

Но Констанс — другое дело. Принцы не ждут. У них нет времени на больных девушек с красными носами.

Если бы он хотел найти меня, приют совсем рядом. Он давно мог быть здесь.

И все же я не удержалась и спросила у мадам Роуз, когда она мне принесла на ужин горячего молока.

— Меня никто не спрашивал?

— Нет, мадемуазель Марика. Прекратите томить себя. Выпейте молока, пока горячее и ложитесь спать. По мне, так сон лучшее лекарство.

— А Антуан сказал, что лучшее лекарство — это мазь, что изготавливает его матушка. Пожалуй, я воспользуюсь ее средством.

Мадам Роуз подала мне баночку. Потом помогла натереть спину промеж лопаток.

Уложила в постель, накрыв одеялом.

— Вы со мной возитесь как с маленькой, — усмехнулась я.

— Так ты мне и по возрасту в дочки годишься, — улыбнулась мадам Роуз, — а теперь спи, и завтра будешь как новенькая.

— Моя бабушка тоже так говорила, — тихо произнесла я, вспоминая свою настоящую бабушку.

Я уютно свернулась в калачик. Мазь приятно грела спину и грудь. Попыталась последовать совету мадам Роуз и уснуть. Но из дремы меня выдернул скрип двери.

Я едва приподняла веки, решив, что это мадам Роуз проверяет, сплю ли я. Раздались шаги, замершие возле моей кровати и на тумбочку легли цветы.

— Коста, — просипела я.

Резко вскочила. Судорожно пригладила свои спутанные волосы и потянула одеяло до подбородка.

Господи, я должно быть выгляжу ужасно, да ещё и пахну скипидаром!

— Не вставай, — он поднял ладони в успокаивающем жесте. — Я обещал мадам Роуз, что только взгляну на тебя и сразу уйду.