Баронесса все это выпалила мне в лицо. А я слышала в ее словах горечь. Баронесса прекрасно умела держать лицо, но внутри явно разделяла мою точку зрения.

Я вздохнула. Спорить с ней было бесполезно.

— Хорошо, если вы не хотите слышать правду, оставим этот пустой разговор.

— Вот и славно. А теперь пойдем, нужно найти подходящие туфли. И украшения… — Баронесса снова оживилась, словно забыв о своей вспышке гнева.

В течение следующих дней я жила в режиме строгой подготовки к званому ужину. Баронесса гоняла меня по всем правилам этикета, заставляла часами сидеть с прямой спиной и улыбаться, даже когда мне хотелось выть от тоски.

Служанка усердно подшивала платье. Я частенько застывала, изображая манекен, во время примерок. Берта прыгала вокруг меня как козочка. Ей все эти приготовления казались чем-то сказочным. Словно я принцесса и меня наряжают на бал.

Она с восторгом трогала жемчужины на поясе и так и норовила ладошкой провести по гладкой ткани платья. Из-за чего даже получила шлепок по руке от матери.

— Берта, не хватай руками! Выйди из комнаты и займись чем-то полезным, — шипела баронесса на младшую дочь.

Эмилия, напротив, всячески избегала меня. Делала вид, что ей все эти приготовления не интересны. Хотя я ее как-то застала подглядывающую в мою комнату, где на высокой вешалке висело платье для предстоящего торжества.

— Хочешь посмотреть, проходи. Зачем подсматривать, — я сдержала усмешку, встав за спиной Эмилии.

Та развернулась и на ее щеках вспыхнул румянец.

— Тебя пригласили лишь из-за Фредерика. Если бы он не считал тебя своей невестой, ты бы так и сидела в своей комнатке, никому не интересная.

Я прикусила язык, чтобы не пустится в пререкания с глупой девчонкой. Все в доме были уверены, что в дом к лорду Честерсу меня пригласили благодаря дружбе с Фредериком. Иначе зачем еще? Подвигов я не совершала, а моя служба в госпитале не заслуживает такого пристального внимания. Значит, все дело в Фредерике, а я как бы приложение к его статусу.

Меня смущало лишь одно — никто вокруг не знал о нашей помолвке. Баронесса Кранберг не спешила с оглашением, дав своему сыну время одуматься. Да и я все медлила. Так и не надела кольцо на палец. А вернуть его все никак не находила подходящего момента.

Надеялась, что у меня еще уйма времени. Держала Фредерика на расстоянии и рассчитывала, что он приглядится к Эмилии. К тому же ее интерес в его сторону не заметить было просто невозможно.

Я была в своей комнате, когда из коридора донесся восторженный голос баронессы.

— Девочки. Быстро все ко мне. У меня прекрасная новость!

Мы собрались в гостиной. Баронесса протянула мне свежую газету и ткнула пальцем в объявление. Произнесла.

— Прочти нам вслух, Марика.

Я быстро пробежала взглядом по строчкам. Внутри все дрогнуло, но я быстро взяла себя в руки.

«Барон и баронесса Кранберг объявляют о помолвке своего сына барона Фредерика Кранберг с девицей баронессой Марикой Файнштейн».

Меня переполняла злость. На баронессу Кранберг, на Фредерика. А в первую очередь на себя.

Это же надо было позволить загнать себя в ловушку! И что теперь? Послушно положить свои мечты о лекарской школе на алтарь выгодного брака и довольствоваться статусом баронессы Кранберг?

Вкрадчивый голосок разума шептал: "А что, неплохо! Безбедная жизнь, никаких забот, родственники довольны… Может, тогда барон Фойнштайн наконец-то оторвет свою пятую точку от дивана и начнет думать о приданом для сестер. Сплошные плюсы!"

Я встряхнула головой, отбрасывая крамольные мысли. Маргарите Робертовне они точно не принадлежали. Возможно, отголоски мыслей и эмоций настоящей Марики все еще жили во мне.

— Что с тобой? Что-то ты не выглядишь счастливой, — подозрительно спросила матушка.

— Просто волнуюсь перед завтрашней поездкой, — отмахнулась я.

— Завтра важный день. Ты предстанешь перед всеми как невеста Фредерика. И, что немаловажно, поедете к лорду Честерсу в одном экипаже. Наш-то совсем разваливается. Теперь-то это будет выглядеть со стороны вполне прилично. Как предусмотрительно со стороны баронессы Кранберг объявить о помолвке именно сейчас!

Действительно, очень вовремя. Только вот моего согласия никто не спрашивал. Я тянула с ответом… и вот, дотянула до того, что все решили за меня. Теперь остается только кипеть внутри и винить себя за нерешительность.

Утром за мной заехал экипаж с гербом рода Кранберг. Передо мной лакей учтиво открыл дверцу.

— Ты прекрасно выглядишь, — Фредерик протянул мне руку, помогая усесться напротив него на мягкое сиденье.

Чтобы навести красоту мне пришлось встать с рассветом. Баронесса внимательно следила за всеми моими приготовлениями. Сама уложила мне волосы, не доверяя вкусу служанки. Теперь моя голова была нашпигована шпильками с изящными жемчужинами, что баронесса пожертвовала из своих запасов.

Когда баронесса принесла кучу баночек с румянами и белилами, чтобы сделать мне макияж, я не выдержала и взбунтовалась. Никакой благородной бледности! Иначе вообще дома останусь!

Из всех баночек я выбрала только пудру и легко прошлась пуховкой по лицу.

Экипаж мягко покачивался, колёса шуршали по каменистой дороге. Фредерик взахлеб стал рассказывать, как чудесно его матушка решила с помолвкой. Зачем откладывать, тем более что и меня пригласили к лорду Честерсу. Оказали великую честь.

Я хмыкнула и не сдержалась.

— Фредерик, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — все же не стоило объявлять о нашей помолвке так… внезапно.

Фредерик недоуменно посмотрел на меня, как будто мои слова были не просто неожиданностью, а личным оскорблением.

— То есть ты против? — сжал губы, глядя перед собой.

— Я еще не приняла окончательного решения… — я вздохнула. — Я просто думаю, что нам стоило бы обсудить это между собой. До газет. До фанфар.

Он надулся, как мальчишка, которому отказали в игрушке.

— Женщины всегда недовольны. Сами хотят замуж, а потом вдруг передумывают. Что тебе ещё нужно?

Я посмотрела ему прямо в глаза. Сейчас все и решится.

— Я хочу стать лекарем, Фредерик. Я хочу учиться. Работать.

Он фыркнул. Так, как фыркают люди, никогда не державшие в руках ничего тяжелее бокала с вином.

— Лекарем? Не смеши. Мне нужна жена, Марика. А не странствующий аптекарь в юбке. Ты должна сидеть дома. Вышивать. Принимать гостей. Не таскать в дом заразу из госпиталей.

Я отвернулась к окну. Мимо проплывали поля и небольшие селения. На душе было пусто. Своим ответом Фредерик в миг отмел все мои сомнения.

До замка мы так и доехали в молчании. Фредерик явно дулся на меня из-за моих ответов. И, наверное, решил наказать меня своим пренебрежением. А в итоге сделал мне этим одолжение.

Замок лорда Честерса оказался величественным — здание из светлого камня, увитое плющом, со шпилями, как в сказке. Высокие окна горели мягким светом. Фонари вычерчивали дорожки среди сада, где едва слышно журчал фонтан.

Лакей встретил нас. Фредерик сошел, не удосужившись подать мне руку. Все еще пыхтел. Я вышла сама, стараясь сохранить достоинство. Пусть думает, что ему угодно.

Я молча последовала за Фредериком. Замок лорда Честерса не место для выяснения отношений.

Внутри царила атмосфера аристократического величия. Отполированный паркет отражал свет люстр, а стены украшали старинные гобелены. В огромных напольных вазах благоухали свежие цветы.

Нас проводили в огромный зал используемый для торжественный мероприятий. У дверей стояли хозяева дома, лично приветствуя гостей.

— Леди Файнштейн? — обратилась ко мне хозяйка в кружевной накидке. Леди Честерс. — Я рада вас видеть. Моя Лили до сих пор с теплотой вспоминает ваши уроки фортепиано. Так жаль, что вы прекратили ее обучение. А вот и она.

Я заметила девочку с золотыми локонами, стоявшую чуть поодаль. Рядом с ней возвышалась строгая женщина с безупречной осанкой, вероятно, гувернантка. Я услышала, как она сделала девочке замечание за то, что та вертела головой.