— На это нужны средства, — осторожно заметила я.

Королевский лекарь усмехнулся:

— Если вакцина себя оправдает, то вознаграждение последует. Как и дополнительное финансирование. Наберитесь терпения.

Служанка вынесла мой чемоданчик с вещами и теплый плащ.

«Как быстро выпроваживают» — невольно подумала я, — «впрочем, мне здесь делать больше нечего. Свою миссию я выполнила.»

Я вернулась в приют, едва держась на ногах. Пальцы ныли, ноги подкашивались, всё внутри вибрировало от усталости. Мадам Роуз вышла мне навстречу, обеспокоенно всматриваясь в лицо.

— Позже. Пожалуйста, — попросила я, не дожидаясь слов.

Поднявшись в свою комнату, я просто рухнула на кровать, даже не разуваясь. Всё тревоги, напряжение, бессонные ночи обрушилось на меня разом, как снежная лавина. Я погрузилась в тяжёлый, глубокий сон, будто кто-то выключил меня изнутри.

Когда открыла глаза, за окном уже сгущались сумерки. Первое, что я почувствовала — голод. Не просто обычное урчание в животе, а настоящий, приступ дикого голода.

«Мда… Маргарита Робертовна. Так и уморить себя недолго» — мысленно попеняла я.

И тут же вскочила с кровати. Умылась, переоделась в домашнее платье и спустилась вниз.

Внизу меня встретил гомон детских голосов. Мадам Роуз звонко кричала, всех созывая к ужину.

— Марика… ты же поужинаешь с нами, — подскочил ко мне Томас. Малышка Лиза уцепилась в мой подол и потащила к накрытому столу.

Мадам Роуз раскладывала по тарелкам кашу. Увидев меня, молча достала еще одну и плюхнула от души двойную порцию.

— Ешьте, — сказала приказным тоном, двигая ко мне тарелку ближе, — разве можно так? Посмотрите на себя, одни глаза остались.

— Ерунда, — махнула я рукой, — главное, что теперь мою вакцину воспримут всерьез. И все было не зря…

Мадам Роуз покачала головой, и в уголках ее глаз собрались лучики морщинок:

— Такая молоденькая, а думаете только о делах. Хотя... — ее губы растянулись в загадочной улыбке, — кое-что для вас все же нашлось.

Я приподняла брови, отложив ложку.

С важным видом мадам Роуз поднялась и скрылась в соседней комнате. Дети затихли в ожидании. И вот она вернулась, неся в руках стеклянный кувшин, где стоял пышный букет белоснежных цветов.

— Смотрите, какая красота...

В столовой поднялся шум. Дети повскакивали с мест, окружив стол плотным кольцом.

— Они настоящие? — прошептала маленькая Лизи, широко раскрыв глаза.

— Конечно, глупышка, — буркнул рыжий тощий мальчишка, но и сам не мог оторвать взгляда от нежных лепестков.

Жаклин, сидевшая рядом со мной, лукаво подмигнула:

— У вас завелся поклонник?

Мадам Роуз передала мне букет, и все склонились к белоснежным цветкам, пытаясь уловить их аромат.

«Гиацинты» — определила я, не мешая детям с восторгом прикасаться к нежным лепесткам.

— Здесь карточка! — воскликнула Жаклин, ловко выуживая из зелени маленький прямоугольник плотной бумаги.

Я взяла его. Все замерли в ожидании.

На карточке стояло всего одно слово:

«Спасибо»

Спустя три дня пришел королевский указ с печатью — нам выделяли средства. Не просто деньги, а настоящее состояние: пять тысяч монет на расширение лаборатории и еще две — на текущие расходы.

Эльмар, обычно такой сдержанный, прыгал по комнате, как мальчишка, получивший долгожданную игрушку.

— Современные микроскопы! — воскликнул он, размахивая документом. — Настоящие центрифуги! Мы сможем нанять помощников!

Я перечитала указ еще раз, мысленно прикидывая возможности.

— Профессор, — осторожно начала я, — а если мы потратим часть средств на организацию чистых зон...

— Чистых зон? — он нахмурился.

— Отдельные помещения для разных этапов работы. Можно одно большое помещение разделить перегородками. — Я жестикулировала, рисуя в воздухе план. — Там, где готовим сыворотку, должна быть абсолютная стерильность. Другое для фасовки. Нужно будет заказать мелкие стеклянные ампулы, чтобы расфасовывать дозы. И отдельную комнату только для хранения.

— И ещё наймем лаборантов, — вставил он. — Двоих хотя бы. Из старших курсов. Умных, с хорошими руками. Пусть делают рутинную работу, пока мы концентрируемся на главном.

— И еще одно, — добавила я смелее. — Нам нужен холодильник.

— Холодный подвал?

— Нет. — Я подошла к столу и набросала схему. — Герметичный шкаф с двойными стенками. Между ними — слой пробки. Внутрь помещаем емкости со льдом, которые будем менять ежедневно. Это позволит хранить сыворотку до двух недель.

Эльмар схватил мои чертежи, как священную реликвию.

— При таких условиях мы сможем производить до двухсот доз в неделю!

Я покачала головой:

— Триста. Если возьмем четырех помощников и организуем конвейер.

Мы замолчали, осознавая масштаб. Триста спасенных жизней. Каждую неделю.

— Начнем с бедных кварталов, — решительно сказала я. — Там самая тяжелая ситуация.

— Баронесса… — Эльмар не отрывал от меня восхищенного взгляда, — вы просто чудо. Я первый раз встречаю такую увлеченную наукой женщину.

— Но это же действительно интересно. Спасать жизни…

Я вдруг смутилась под его пристальным взглядом. Он так смотрит, словно готов мне предложение сделать.

«Эльмар, конечно, хороший мужчина. Но не Констанс», — про себя вздохнула я.

Тут же сдернула с вешалки плащ, чтобы сбежать от щекотливой ситуации. Эльмар хотел было остановить меня, но я отговорилась, что уже поздно, а завтра рано вставать на лекции.

Впрочем, так оно и было. Возможно, и не совсем поздно, но все дела на сегодня в лаборатории были сделаны, планы на будущее расписаны. А большего мне и не надо.

К приюту подходила, когда на улице зажгли вечерние огни. Куталась в теплый плащ, замечая, что при дыхании изо рта выскакивает облачко пара. Холодно. Того и гляди снег пойдет. Нужно проверить, на всех ли детей хватает теплой одежды. На днях приют принял еще двух малышей. Девочку восьми лет и ее младшего брата. И что самое главное — они сами пришли ко нам. Доверились. Многие беспризорники, услышав слово приют, сразу разбегаются в разные стороны. А тут первый раз, чтобы дети сами постучали в нашу дверь.

Я задумалась и не сразу заметила его.

Лишь подняла голову, когда на моем пути встала темная фигура.

Сначала испуганно отшатнулась, но человек откинул капюшон с головы и на меня уставились два бирюзовых глаза.

Коста.

Он стоял у калитки, держа за поводья чёрного коня. В темном плаще, совсем как обычный человек.

— Напугал?

— Немного…

Я чуть заметно усмехнулась и сделала шаг ему на встречу.

— Не удержался… заехал посмотреть, как ты.

— Спасибо за заботу, ваше вели…

— Констанс, — быстро поправил он меня.

— Констанс, — повторила на автомате. — Как ваше самочувствие? После вакцины… побочные эффекты больше вас не беспокоили?

Спросила, мысленно себя ругая за официальный тон. Что бы стоило кокетливо улыбнуться и заговорить на более нейтральные темы? А я только и умею интересоваться давлением и пульсом.

— Со мной все прекрасно. Надеюсь, выделенных средств вам хватит на создание вакцины? Мне бы хотелось остановить вспышку эпидемии.

— Мы делаем все возможное. Закупим современные микроскопы… и центрифугу.

Я запнулась, когда Коста сделал шаг мне на встречу. До минимума сокращая расстояние между нами. Вдохнула, ощущая как к морозному воздуху примешивается аромат кожи, тепла и мужского тела.

— Я рад что угодил вам. Мадемуазель лекарь…

— Это было очень своевременно, — выдохнула я.

Он усмехнулся быстро, по-мальчишески. Подтянул к себе коня, коснувшись рукой его гривы. И я вдруг испугалась, что он сейчас уедет. Растворится в ночи, чтобы опять исчезнуть из моей жизни.

Поэтому не задумываясь, предложила.

— Останься на ужин. Сегодня у нас овощное рагу. И яблочный пирог на десерт.