К вечеру в приюте всегда царил особый шум. Дети заканчивали занятия и выплескивали энергию, носясь по коридорам приюта. Девочки, те, что постарше, помогали накрывать стол к ужину. Расставляли на стол тарелки и столовые приборы. Ставили миски с хлебом.

Когда я открыла дверь в приют, то нас оглушил шквал детских голосов. Я с опаской взглянула на Косту — вдруг сбежит. Но тот вошел, словно к себе домой. Улыбнулся, с любопытством оглядываясь вокруг.

Трое самых смелых мальчишек сразу окружили нас, разглядывая высокого гостя во все глаза.

— Вы кто? — спросил самый маленький, рыжий Пьер, разинув рот.

— Друг вашей попечительницы, — легко ответил Констанс.

— Вы барон или граф? — неожиданно спросила девочка лет восьми, протискиваясь вперед. — У вас такие красивые сапоги...

Я закашляла, чтобы скрыть смешок. Коста действительно был обут в изящные сапоги из тончайшей кожи, явно выдававшие его статус.

— Я... э-э... чиновник, — нашелся он, бросая мне заговорщический взгляд. — Работаю во дворце.

— Значит, вы знаете принца? — не унимался Пьер.

— Если только совсем немного…

В этот момент в коридоре появилась мадам Роуз, неся огромную дымящуюся кастрюлю. Увидев нас, она едва не выронила свою ношу.

— Ваше в... — начала она, но я быстро покачала головой.

— Мадам, разрешите представить нашего гостя, господина... — я замялась.

— Просто Констанс, — быстро подхватил Коста, делая изящный поклон. — Очень рад знакомству, мадам.

Дети, почуяв что-то интересное, стали теснее обступать нас. Жаклин, самая старшая из девочек, вдруг воскликнула:

— Марика, а пирог уже готов! И рагу тоже! Можно начинать ужин?

— Да… конечно.

Я чуть растерянно взглянула на Косту. Куда его усадить? Попросить накрыть в небольшой гостиной? Не будет же он ужинать со всеми в общей столовой?

Мадам Роуз выглядывала из столовой, ожидая распоряжений. Смотрела на меня округлившимися от волнения глазами.

— Ну что… покажете, где у вас здесь можно помыть руки? — спросил Коста. И обращался он совсем не ко мне.

Умывание прошло под громкие споры, кто первый покажет гостю дорогу. В итоге Косту повёл Пьер, по дороге рассказывая, как недавно поймал мышь и теперь она живет у него в деревянной коробке.

Мы с мадам Роуз переглянулись, и я распорядилась, решившись:

— Поставьте еще одну тарелку во главе стола.

Констанс, к моему удивлению, без лишних церемоний уселся за длинный деревянный стол. Я присматривалась к нему, пытаясь уловить тень недовольства. Но нет. Он беззаботно болтал с детворой и вполне изящно отмахивался от каверзных детских вопросов.

— А вы женаты? — спросила одна из девочек.

Я как-раз в это момент поднесла стакан к губам и едва не подавилась водой. Коста тоже замер, но все же ответил.

— Пока нет.

— Но невеста у вас есть? — продолжала сыпать вопросами маленькая проказница. А сидящие рядом с ней девочки постарше посмотрели на меня и засмеялись, прикрывая рот ладошкой.

Я покосилась на Косту. Он сидел с непроницаемым лицом, но уголки губ чуть дрогнули.

— Конечно есть. Это же Марика! — добила своим ответом малышка Лиза, заставив меня покраснеть.

— Хватит разговоров, дайте гостю спокойно поужинать, — я постучала ложкой по столу, стараясь придать голосу строгость.

Дети притихли, но продолжали переглядываться и подталкивать друг друга локтями. К счастью, появилась мадам Роуз с огромным яблочным пирогом, и внимание моментально переключилось на десерт.

— Они тебя не утомили? — тихо спросила я, когда дети увлеклись сладким.

Коста покачал головой:

— Напротив. Я давно не ужинал в такой тёплой компании. Спасибо, что пригласила.

— Я рада, что тебе понравилось. Если честно, я боялась...

— Что ватага сорванцов обратит меня в бегство? — он усмехнулся, отодвигая пустую тарелку.

— Немного, — призналась я.

— У меня две младшие сестры и брат. А моя кузина Софи часто привозит детей погостить в наш летний дворец. Так что все нормально. Меня трудно напугать ребятней.

Мы переглянулись. В этот момент смех за столом стал тише — кто-то уже потягивался, кто-то начинал зевать.

— Уже поздно, — произнес Констанс, — проводишь?

Я подала ему плащ и накинула на плечи накидку. Вышла за ним на морозный воздух улицы.

Констанс отвязал коня и потянул за поводья.

— Ты не против, если я еще навещу тебя?

— Если только не как принц. Я совсем не умею вести светские беседы.

— Поверь. Я сыт ими по горло.

Мы посмотрели друг на друга, обменявшись многозначительными улыбками. На миг показалось, что все так просто. Вот он — мой Костя. Только руку протяни.

И в тоже время для всех он его высочество Констанс Ардэнский. С которым запросто по улицам не пройдешься.

Что тогда остается? Встречаться украдкой?

Наверное, будь я девочкой лет двадцати, то плюнула бы на все условности. Но внутри меня настороженно ворчала Маргарита Робертовна.

Констанс запрыгнул на коня. Ловко и быстро, я и моргнуть не успела.

— До встречи, Марика.

— До встречи… Коста.

Он умчался, а смотрела ему в след. Потом подумала — будь что будет. В конце концов он мужчина, пусть и разбирается с условностями.

Под лабораторию нам выделили несколько подвальных помещений. Достаточно просторных, сухих и теплых.

Эльмар был в восторге: тут и вода подведена, и печь с хорошей тягой, и стены толстые — держат постоянную температуру. Самую большую комнату разделили на зоны — одну под изготовление препаратов, вторую под анализы, а третью под хранение и документацию.

В свой первый же выходной, что выдался в лекарской школе, я побежала осваивать новые помещения. Не терпелось навести порядок. Так, что руки чесались.

Эльмар дал мне запасной комплект ключей, полностью доверяя обустройство в лаборатории.

На следующий день после переезда я пришла в лабораторию чуть свет. На мне был новый передник, волосы убраны под платок. Я стерилизовала инструменты, проверила стеклянные флаконы, разложила все по полочкам — как в аптеке. Всё должно быть чисто, логично, удобно. Даже если ты работаешь в полуподвале.

— Доброе утро, доктор, — раздалось за спиной.

Я обернулась. Антуан стоял в дверях, чуть задыхаясь от быстрой ходьбы, с корзиной в руках. Осунувшийся и похудевший после болезни, но уже не мог сидеть на месте и рвался в бой.

Доброе утро. Только я до доктора мне далеко. Что у там тебя? — улыбнулась я.

Завтрак. Молоко и булочки. Ты наверняка голодная тут целый день проторчишь, — он кивнул на корзину. — И ещё... я долго думал. Хочу помочь. В лаборатории. Я уже и с Эльмаром поговорил, он согласен меня взять помощником.

Уверен? Тебя всегда больше практика интересовала.

Хочу попробовать. Я же раньше не знал, что так интересно делать вакцины. Так ты мне покажешь, где у вас что находится?

Я кивнула.

Сейчас я работаю над детской вакциной. Она легче переносится и требует меньших доз, проще для старта. Но работа всё равно тонкая. Пойдем, научу.

Мы провели весь день за изготовлением первой партии — разводили компоненты, фильтровали, разливали по ампулам. Я объясняла, показывала, перепроверяла. Детская доза требует точности — ни каплей больше, ни меньше.

Я решила идти в портовые и ремесленные кварталы. Ситуация там была самая сложная. Правительство приняло меры — поставили заградительные кордоны, чтобы зараза не забиралась дальше в город. Но дальше этого особо никаких мер не предпринималось. Лекари посещали оцепленные кварталы неохотно и люди в основном были брошены на произвол судьбы.