— Тогда им нужно поторопиться. Отчитаться, что деньги потрачены не зря. Иначе нам придется урезать расходы.

Мда… железобетонное решение.

Хотелось вспылить. Встряхнуть этих сытых господ, что спрятались за стенами своих особняков.

Но нужно держать лицо.

На наши исследования и правда в этом месяце поступила кругленькая сумма. И я понимала, что без вмешательства Констанса тут не обошлось.

Через два часа переговоров нам позволили предоставить перечень нужных медикаментов. Правда, ни о каком карантине речь не шла — «пока нет оснований».

Оснований!

Им мало того, что твориться в припортовых кварталах!

Я вышла из зала с горящими щеками. Леруа же казался довольным. В госпиталь поступят медикаменты, что уже немаловажно.

Но мне этого мало.

Наши опыты с Эльмаром продвинулись, да. Мы нашли в одной из культур плесени активное вещество, убивающее бактерии в пробирке. Но до настоящего лекарства еще далеко. Пока мы лишь определили, как оно ведёт себя на образцах ткани. Мы даже не перешли к тестам на животных.

Мы только начали!

— Баронесса, — пробормотал Леруа, указывая куда-то вперёд. — Кажется, Его Высочество.

Я подняла глаза.

По коридору, спокойно и чуть замедленно, шел Констанс.

Я замерла на миг. Уставилась на его приближающуюся фигуру. Леруа тут же почтительно склонил голову.

— Ваше высочество, — пробормотал он.

Я присела в лёгком реверансе, опустив глаза ровно настолько, чтобы сохранить приличия, но не больше.

Он остановился, когда поравнялся с нами.

— Доктор Леруа. Баронесса. — Его голос звучал холодно-вежливо, как и полагалось в светской беседе.

Но когда он взял мою руку, помогая подняться, его большой палец на мгновение провел по моему запястью.

Жар прокатился по коже.

— Как прошел совет? — отстраненно прозвучал его голос, отпуская мою руку.

— Спасибо, ваше высочество. Нам одобрили закупку лекарств, — залебезил Леруа.

— Но отказали в карантине. Боюсь, на одних лекарствах мы долго не продержимся, — немного дерзко произнесла я.

Сверкнула глазами в его сторону. Тоже дерзко. Излишне многозначительно.

И получила такой же взгляд в ответ.

— Я подумаю, что еще могу сделать, — произнес Констанс. И его сухой голос резко контрастировал с его взглядом.

Это было так очевидно, что мы чуть отодвинулись друг от друга.

Приличия! Куда же без них!

— Кажется, у меня есть идея, — позволила я себе улыбку.

Констанс изогнул брови, а я продолжила.

— Как появятся результаты, я извещу вас. Если позволите…

— Буду ждать… — Констанс приподнял уголки губ.

— Что за идея? — спросил доктор Леруа, когда мы вышли из дворца. — Что вы собираетесь делать?

Я подняла на него взгляд.

— Создать вакцину.

Мои слова звучат как бред. Я и сама это понимаю, если посмотреть со стороны. Сопливая девчонка, у которой из практики несколько месяцев работы в госпитале. А первый год обучения в школе вообще в расчет не идет.

Так недолго попасть на костер инквизиции, если бы от подобного постыдного явления здесь не избавились пару столетий назад.

Доктор Леруа молчит, пристально разглядывая меня из-под очков. Я добавляю, нарочито невинно хлопая ресницами:

— Это же возможно, не так ли? Я как-то читала в одной книге, что извлекли некое вещество из крови переболевшего человека и на его основе изготовили вакцину.

— Где вы только умудрились достать такие книги, баронесса? — хмыкнул он скептически. — Неужели Эльмар разрешил вам копаться в своей библиотеке?

Эльмар был одержим наукой. Его шкафы ломились от пыльных томов, журналов, вырезок, аккуратно разложенных в картонные папки. Так что я с готовностью ухватилась за его имя:

— Профессор Эльмар очень добр ко мне. Рассмотрел во мне перспективную студентку и щедро делится опытом.

Леруа бросил на меня странный взгляд. Хмыкнул.

— Теплое отношение к вам профессора Эльмара не заметит только слепой.

— Что вы имеете в виду?

— Баронесса… вам об этом должно быть лучше известно.

Да, я знаю, что втихомолку в школе обсуждали мой несуществующий роман с Эльмаром. Об этом только ленивый не сплетничал.

Но это же смешно. Мы просто вместе увлечены наукой.

Но все же память услужливо подбросила моменты, как Эльмар невзначай касался моего плеча и склонялся слишком близко, когда я работала с растворами. А иногда я ловила на себе его взгляд… чуть задумчивый, словно я для него тоже была частью эксперимента. Неопознанным элементом, который он жаждет изучить.

Я не стала зацикливаться на словах доктора Леруа. Главное сейчас попробовать сделать вакцину, а без лаборатории Эльмара это невозможно. Просто постараюсь быть посдержанней и строже. Чтобы даже взглядом не давать надежду или намек на развитие наших отношений.

Мое решение создать вакцину Эльмар воспринял с энтузиазмом. Он тут же покопался в шкафу и вытащил несколько допотопных книг и стопку журналов.

— Где-то я видел статью про подобные опыты. Только они проводились на животных. Но идея стоящая. Нужно обязательно попробовать. С чего начать?

— Взять образцы крови у заболевших, и перенесших болезнь. Выявить антитела, — невзначай бросила я, — можно начать с моей крови. Я уже переболела гнилой лихорадкой. Мне посчастливилось выжить…

Сказала, потупив взгляд, хоть это была и не совсем правда. Но главное было в другом — я могла контактировать с больными людьми. Заразиться мне не грозило. А вот всем моим знакомым нужно быть осторожней.

Он замер на секунду.

— Ты уверена, что хочешь рисковать?

— Я уже переболела, профессор. А медлить нам никак нельзя.

Эльмар все же с сомнением посмотрел на меня, а я, увлекшись, продолжила перечислять:

— Нам понадобятся чистые пробирки, спирт, шприцы или хотя бы ланцет. И еще доброволец… одна я не справлюсь.

— Я мог бы пойти с вами.

— Нет, — я покачала головой, — если вдруг вы заболеете, то поставите под угрозу все наше дело. Здесь мне тоже не справится одной.

Доброволец нашелся быстро. Антуан. Я предложила, без надежды на его согласие, а он удивил меня.

— Что не сделаешь ради науки. Надеюсь, если я заболею, ты вылечишь меня, Файнштейн?

— Умереть я тебе точно не дам. Кто еще будет писать за меня лекции, — усмехнулась я. Но для себя решила сделать все возможное, чтобы Антуан не заболел.

Бедный квартал у реки напоминал ад. Вонь стояла такая, что Антуан прижимал к носу платок, пропитанный уксусом.

— Ты уверена, что хочешь зайти туда? — Антуан указал на полуразрушенный дом с красной тряпкой на двери — знаком, что в доме заболевший.

— Нам нужна кровь. Главное, не подходи близко и не отнимай платок от лица.

Внутри было темно. На соломенной подстилке лежала женщина лет тридцати. Худая, с землистым лицом, но живая.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я, присаживаясь рядом.

Женщина прохрипела, кашлянув в рукав:

— Трое суток горячки, сейчас... отпустило.

Я протянула ей серебряную монету.

— Позвольте взять каплю крови. Это может спасти других.

Ее глаза расширились от удивления, но она протянула руку.

Процедура была грубой по современным меркам.

Я протерла кожу спиртом. Сделала надрез ланцетом, а потом собрала кровь в склянку с восковым затвором.

Антуан бледнел, глядя на это.

— Ты не боишься? — прошептал он, когда мы вышли, не решаясь отнять платок от лица.

— Я стараюсь не думать об этом, — ответила, не задумываясь.

Хотя, конечно, страшно было. Страшно, что не справлюсь. Или не успею.

Я собрала шестнадцать проб.

От молодых до стариков и одного ребёнка, чьё имя так и не успела узнать. Всё документировала. Диктовала Антуану. Отмечала пульс, температуру, стадии высыпаний.

Старалась не обращать внимание на вонь в домах и жирных крыс, копошащихся в отходах.