Я вежливо улыбнулась на слова леди Честерс.

— Благодарю, миледи. Лили заметно подросла, стала настоящей красавицей, — сказала я, а леди Честерс просияла, услышав мою маленькую лесть. Хотя я ни капли не преувеличила, девочка действительно была прелестна в своем пышном нежно розовом платье.

Нас провели в парадную залу. Потолки терялись в вышине, в люстре искрились сотни свечей. В зале было непривычно мало женщин — почти все гости были мужчины в военных мундирах.

Мне стало не по себе. Почему меня пригласили? Я явно выбивалась из общей массы, а заинтересованные взгляды мужчин в мою сторону и вовсе заставили смутиться. Чтобы не показать стеснения, я расправила спину и натянула на губы легкую улыбку.

Фредерик же, напротив, сиял, чувствуя себя как рыба в воде. Он, казалось, стал выше ростом, с важным видом раскланивался с офицерами и с придыханием разговаривал с каким-то важным господином, выпячивая грудь, словно павлин.

Я стояла чуть позади, в своем элегантном тёмно-синем платье, и чувствовала себя невероятно одинокой.

— Все в сборе, — торжественно произнёс лорд Честерс, вставая у центрального камина. — Осталось дождаться лишь одного человека. Самого важного гостя этого вечера.

Гости замерли, обернувшись к высоким дверям.

Лакей щёлкнул каблуками и громко провозгласил:

— Его высочество, принц Костанс Ардэнский.

Двери распахнулись.

И в зал вошёл он.

Высокий, в тёмной форме, с тростью, на которую опирался при ходьбе. Строгий, прямой, с пронзительным взглядом и… с лицом, которое я не могла забыть.

Я похолодела.

Коста.

Он шёл по залу медленно, но чуть заметно прихрамывая. При этом держался до невозможности прямо. С поистине аристократическим достоинством. В его взгляде было что-то, от чего хотелось выпрямиться, втянуть плечи… или спрятаться.

Я моргнула, не веря глазам.

Так не бывает. Принц. Его высочество Костанс Ардэнский. А Коста… он солдат. Почти умерший под моими руками.

Только теперь он был одет не в грязную форму, пропитанную кровью, а в мундир цвета ночи, с серебряными знаками отличия.

Я внимательно следила за каждым его шагом. Заметила, как он неуловимо повел плечом, будто та старая рана ещё напоминала о себе.

Моё сердце пошло вскачь. Голова показалось невероятно тяжелой от обилия нашпиговавших мою голову шпилек, а излишне открытое платье неуместным. Словно я специально выставляю себя на показ.

Констанс неспеша подошел и встал рядом с лордом Честерсом на небольшой помост.

— Его высочество прибыл, чтобы лично наградить каждого из вас…

Лорд Честерс начал торжественную речь, которую я практически не слышала. Усилием воли заставила себя не пялится на Косту… или вернее его высочество Констанса Ардэнского.

И все же не смогла отвести взгляд, когда глаза Косты пробежались по залу. Он выхватывал цепким взглядом каждого гостя. Пока его глаза не нашли меня.

Я остолбенела. Весь зал исчез. Остались только мы — я, Марика, и он, Коста, или принц Констанс, или кто бы он ни был.

Фредерик что-то прошептал рядом — я не слышала. Мои пальцы сжимали ткань платья, будто только это удерживало меня от падения.

Но Коста быстро перевел взгляд на человека, стоящего рядом со мной.

Мне показалось, что он меня не узнал. Или сделал вид…

— Ты его знаешь? — прошипел в ухо Фредерик, наконец уловив что-то в моём лице. — Ты покраснела, как девица на первом балу.

— Не твоё дело, — прошептала я, стараясь не дать эмоциям прорваться наружу.

Я не знала, что именно чувствовала. Гнев? Смущение? Разочарование?

Но одно знала точно: это он.

Коста. Принц. Человек с лицом моего мужа, которого я безумно любила.

Простой солдат, которого я спасла.

Мужчина, который сказал, что найдёт меня.

И он нашёл. Но… что за этим стоит?

Я выпрямилась и надела свою самую холодную улыбку. За непроницаемым выражением лица легче скрыть горечь в сердце.

Началась церемония награждения. Лорд Честерс с торжественным видом читал имена, один за другим. Мужчины подходили к небольшому помосту, принимали ордена, кланялись, иногда получали денежное вознаграждение или грамоты. Фредерику достался орден и теперь он важно выпячивал грудь.

Я стояла в стороне, в числе гостей. Никто не говорил мне, что я получу что-то.

Поэтому, когда лорд Честерс громко произнёс:

— Баронесса Марика Файнштейн, за заслуги перед раненными солдатами, проявленные в городском госпитале во время эпидемии…

…я остолбенела.

— Прошу вас, — лакей жестом пригласил меня выйти вперёд.

Я ощущала десятки взглядов на себе. Сердце бешено стучало. Подол платья шелестел в такт моим шагам, каждый из которых приближал меня к Косте.

Лорд Честерс улыбнулся.

— Признание приходит неожиданно, но справедливо. Ваш труд спас многие жизни, баронесса. Ваши труды не остались незамеченными. Его высочество сам предложил включить ваше имя в список награждённых.

Лакей поднёс к Костансу подушечку с серебряной брошью в форме лилии, украшенной голубым камнем.

Констанс подошёл ко мне. Задержал взгляд на моем лице. Все же дольше, чем дозволяют приличия.

— От имени короны, благодарю вас, — тихо произнёс он и приколол брошь к моему платью.

— Благодарю, ваше высочество, — произнесла пересохшими губами.

— Это еще не все. Примите в дар денежное вознаграждение.

Лакей поднес мне тугой кожаный кошель, набитый монетами.

— Неплохой подарок к свадьбе. Не правда ли, баронесса Файнштейн? — услужливо вставил лорд Честерс.

— Баронесса выходит замуж? — спросил Коста. Его голос прозвучал ровно. Просто вежливый интерес.

— Барон Фредерик Кранберг и баронесса недавно объявили о помолвке.

— Что ж, примите мои поздравления, — сухо произнес Коста.

— Спасибо, — машинально ответила я.

Хотя хотелось крикнуть — не будет никакой свадьбы!

Но лорд Честерс громко вызывал другого героя для награждения.

За ужином я сидела между каким-то графом с густыми бакенбардами и молчаливым стариком, у которого подрагивали руки.

Фредерик ушёл куда-то ближе к верхнему краю стола, где сидели военные и придворные. Меня «любезно» отодвинули на скромное место, ближе к декоративной вазе с цветами, от которых у меня начинало щекотать в носу.

Серебряные приборы сверкали, фарфор звенел, все говорили вполголоса, как будто боялись потревожить воздух. Я сидела молча, уткнувшись в тарелку. Смотреть в сторону Косты не было сил.

Граф пытался развлечь меня непринужденной беседой и мне пришлось через силу улыбаться и делать заинтересованное лицо. Лучше уж так, чем мысленно съедать себя за свою нерешительность. За эту навязанную помолвку, которую я пустила на самотек.

А еще меня терзала мысль — что сделал бы Коста, если бы я была свободна? Так же ровно вручил мне награду? Я лишь спасла ему жизнь, он меня отблагодарил. С чего я решила, что могу рассчитывать на большее?

Он — принц. Я пусть и ношу титул баронессы, но в любом случае наши отношения были бы мезальянсом. Так что нечего себя корить и убиваться по несбыточным мечтам.

В любом случае у меня теперь есть деньги и возможность начать новую жизнь.

И все же я время от времени кидала взгляд в сторону принца. Ничего не могла с собой поделать.

Костанс сидел во главе стола. Он почти не ел, лишь вежливо кивал на тосты и изредка отвечал на вопросы. Был сдержан, сосредоточен, будто не чувствовал на себе десятки взглядов.

Иногда я ловила его профиль, его жёсткие, уверенные жесты, его сжатые губы.

Фредерик подошел ко мне, когда подали десерт.

— Представляешь, принц сам задал мне вопрос, — прошептал он с гордостью. — Спросил, где я служил. А потом ещё улыбнулся, когда я рассказал ему историю, как получил ранение, когда участвовал в захвате вражеского генерала. Я, кажется, произвел на него впечатление. Скоро и мне найдётся местечко при дворе.