Когда за спиной щелкает замок, я вздрагиваю всем телом, и тут же злюсь: невозможно же быть такой истеричкой! Шумно выдыхаю, отношу пакет с вещами в спальню — разберу потом. А сама забираюсь с ногами на любимое кресло, включаю лампу и беру в руки загадочное письмо.

Никаких марок, никаких штампов “Почты России”. Словно послание было доставлено из рук в руки.

Допустим.

Некоторое время просто держу его в руках, а потом беру тонкий нож для писем с журнального столика и аккуратно поддеваю клапан с гербом. Он поддается охотно, с характерным хрустом — мне не приходится травмировать материал — и обнажает золотистое напыление внутри.

Пока я вожусь с почтой, Барс в наушниках ходит по квартире с каким-то прибором и прислушивается к тихому писку.

Так даже лучше.

Достаю тисненую карточку, та же рельефная бумага, только тут уже дорого-богато, с золотыми вензелями. Мое имя вписано все той же рукой яркими синими чернилами. А сам текст напечатан на подчеркнуто британском английском:

“Посол Его Величества имеет честь пригласить госпожу Анастасию Стеблову + 1 на торжественный прием по случаю дня рождения Его Величества Короля Карла III 14 ноября в 18:00 часов.”

"Плюс один" означает, что я могу взять кого-то с собой. Мужа, подругу, соседа, если захочу. Их это не заботит.

Дальше — адрес, дресс-код “black tie”, то есть смокинги для мужчин и вечерние платья в пол для женщин, и просьба подтвердить присутствие не позднее, чем за 24 часа по прилагаемому QR-коду.

Так оно обычно и случается: прилетает, откуда не ждешь.

Блуждаю взглядом по цифрам. Остается два с хвостиком дня. И в голове уже начинает складываться неприятная арифметика.

Такие приглашения рассылают минимум за три недели. И регистрация закрывается за сорок восемь часов.

Я знаю этот протокол. Мы уже были на подобном приеме. Только в июле. Именно тогда была сделана та самая фотография, где мы втроем — я, Сергей… и Егор. То есть, Жорж.

Тогда всё было по другим правилам. С какого это перепугу надо было их менять? Технологический прогресс? Сомнительно. Может, это обманка? Снова смотрю на адрес резиденции. Все верно. Не в посольстве, а на Софийской набережной.

Я переворачиваю карточку. На обратной стороне — QR-код. Цифровая современность находит способ влезть даже в британский церемониал.

Меня снова отвлекает писк детектора. Барс проверяет всё: карнизы, плинтусы, розетки, даже мои шкатулки с украшениями.

Это раздражает. Так и подмывает крикнуть: “Хватит!” Но когда в подъезде хлопает дверь лифта и Барс мгновенно оказывается у порога, напряженный как сжатая пружина, я внезапно осознаю: я очень рада, что не одна. Без этой угрюмой тени я бы просто сошла с ума от каждого шороха.

В конце концов он заканчивает с поисками шпионов и становится у окна — изучает двор. А я открываю ноутбук и начинаю разбирать почту.

Но мысли возвращаются к конверту.

Четырнадцатое ноября.

И вдруг вспоминаю слова Петра Саввича: “…самое позднее к четырнадцатому...” и медленно закрываю ноутбук.

Пазл складывается. Игра в обычную жизнь закончилась. Я полным ходом въехала в ту самую столетнюю войну на высшем уровне. Английская корона не просто так заинтересовалась Анастасией Стебловой. Ей нужны не просто ответы на вопросы — для этого достаточно было разговора в моем кабинете. Они пришли по мою душу.

Я снова таращусь на приглашение. И со всей неизбежностью до меня доходит, что у меня есть только два варианта.

Первый — не идти. И тогда меня, скорее всего, приволокут силой.

Второй — явиться, тем более, что приглашают вежливо и стильно.

От необходимости принять это чертово решение, у меня узлом завязываются все внутренности и кружится голова. Ощущение такое, будто я стою на краю обрыва и решаю, прыгать или нет. А внизу бурлит и клубится кипящая лава. И самое досадное — за спиной стоят уроды с копьями, которые меня так или иначе туда загонят.

Я усмехаюсь. Что ж. Погибать — так с помпой. Похоже, это единственный вариант, который дает надежду, что меня выпустят так же, как впускают. Главное — создать виральный инфошум, а не вести себя, как серая мышка. Пардон, как истинная леди: скромность, дискретность и элегантность. Там ведь наверняка будут сотни людей, журналисты, телекамеры, а не только камеры видеонаблюдения.

Прятаться в пятиэтажке — значит облегчить им задачу. Нужно выйти в свет так, чтобы мое исчезновение стало международным скандалом.

Они манят меня в ловушку? Прекрасно! Я превращу ее в сцену. Нет! В международную арену! Черт бы вас побрал, сволочи!

И первым делом мне нужно платье.

Спешно набираю номер Лолиты. Она одевает весь бомонд, в курсе всех модных течений и стилей из всех эпох, ну, и всех сплетен, конечно же.

— Мне срочно нужно самое шикарное платье из тех, что ты когда-либо создавала, дорогая, — выпаливаю я после приветствия. — Завтра — самый край.

— Исключено, — отзывается она сквозь зубы, практически не размыкая губ, и я догадываюсь, что у нее во рту как раз торчат булавки. — Самое раннее — через пару недель.

— Лолита, — зову ее с нажимом. — Мне нужно платье.

Пауза.

— Всем нужно платье.

— Василькового цвета. И еще смокинг на очень широкоплечего мужчину.

— Ты издеваешься?

— Немного.

— Даже не начинай, — бурчит она сердито, но я знаю, что это не всерьез.

— Помнишь экспертизу колье для той капризной герцогини? — я понижаю голос, удивляясь собственной жесткости. — Когда я подтвердила подлинность камней за час до аукциона, хотя все остальные сомневались? Ты божилась тогда, что в любой момент? Вот, этот момент настал.

На том конце провода повисает тишина. Лолита — дама опытная, она понимает: такие долги не предъявляют по пустякам.

— Хорошо, — выдыхает она. — Завтра в девять, после закрытия салона. В виде исключения. Но ты будешь должна мне еще больше.

— Уже должна! — отправляю ей звонкий поцелуй в эфир. — До завтра!

Мы отключаемся.

— Теперь ваша очередь, — говорю я Барсу.

Он поворачивается от окна и вскидывает бровь.

— Моя?

Сканирую QR-код и открываю страницу регистрации.

— Мне нужны ваши паспортные данные.

— Зачем?

— Я должна знать, кто ночует в моей квартире, — парирую я с нетипичной для себя наглостью. — На всякий случай.

Он недоверчиво щурится.

— Если вы не доверяете мне свои данные, то почему я должна доверять вам свою жизнь?

Это работает. Он достает из кармана водительское удостоверение и кладет его на стол. Смотрю на карточку и щелкаю клавишами, потом перевожу взгляд на поля регистрации... и замираю. На белом фоне четко, почти вызывающе, выведено: “Егор Волгин”. Буквы кажутся насмешкой. Я резко жму Backspace, будто стираю не имя, а улику собственного безумия.

Щеки моментально вспыхивают. До какой степени этот подлец врос меня за последние три дня, если я собираюсь писать одно, а выходит другое?! Если бы могла, придушила бы его собственными руками!

Егор, конечно, — лжец. И чертовски профессиональный к тому же. Но отчего-то я уверена, если британцы решат зажать меня в темном углу, только он вытащит меня живой. Тем не менее, его рядом нет. Вместо себя он прислал этого мальчишку.

Я с утроенным вниманием переписываю данные и высчитываю: 27 лет. Он стоит у окна — безупречный, подтянутый, сосредоточенный. В нем чувствуется выучка и сила. Но в Егоре была... тишина. Та опасная тишина, как у хищника перед прыжком, от которой волоски на затылке встают дыбом. Андрей — телохранитель. Егор — охотник. И именно охотника мне сейчас не хватает до зуда в ладонях Что ж. Наверняка, он самый лучший. Худшего Егор себе бы не позволил — даже в качестве извинения за свою чудовищную ложь.

Ах, как это калечит мое самолюбие! Избавился от меня, передал в надежные руки, как ценную бандероль .

— Приятно познакомиться, Андрей, — довольно ухмыляюсь я, быстро забивая нужные цифры в формуляр. — Будете моим официальным сопровождающим на все торжественные вечеринки.