Хела уходит. Разлом за ней медленно закрывается, будто ничего и не было, но напряжение остаётся висеть в воздухе. И наступает тишина.

— Ты готова вернуться домой, Мирэль? — спрашивает он, но смотрит уже не только на меня… а на моих мужчин. — Храбрые воины? — добавляет будто невзначай, но в этом «невзначай» слишком много смысла.

— Да, храбрые, — сразу отвечаю, понимая, что сейчас решится наша судьба.

Сердце стучит так, что, кажется, его слышат все. Мужчины осмеливаются поднять взгляд на Одина.

— Оборотни… — хмыкает он и переводит взгляд на меня.

Но на мгновение отец смотрит будто сквозь меня, а не на меня.

Видит глубже. Видит всё.

— Уже успели взять в жёны… — не спрашивает, а констатирует очевидное. — Ты хочешь с ними остаться?

А вот это уже вопрос. Настоящий. И у меня сердце заходится в бешеном ритме, будто сейчас вырвется из груди.

— Хочу, отец, — отвечаю искренне, не отводя взгляда, даже не пытаясь смягчить слова.

— Мерзаль, подойди, — строго произносит отец, но на меня уже смотрит с лёгкой улыбкой на губах.

— Да, о великий Один, — сразу подбегает Мерзаль и преданно смотрит отцу в глаза, даже хвостом не дёргая — редкость для него.

— Чтобы взгляда не спускал с Мирэль и с… — он не договаривает, но Мерзаль всё понимает.

— Конечно, — сразу же заверяет, склоняя морду, и в голосе нет ни тени шутки.

— Дочка… — отец обнимает меня, и его рука ложится на плечи уверенно, крепко, как раньше.

Он взмахивает другой рукой — и я сразу чувствую, как пространство вокруг нас будто отсекается. Нас не слышат. Мы будто вдвоём.

— Ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придётся вернуться? — тихо говорит он уже не как бог… а как отец.

— Да, понимаю, — отвечаю, обняв его в ответ, уткнувшись в его плечо.

Он гладит меня по волосам, медленно, как в детстве, и в этом жесте столько тепла, что на секунду хочется забыть обо всём.

— Тогда погуляй ещё… пока твои мужчины будут жить свой век, — шепчет он.

И в этих словах нет жестокости. Только правда.

— Но я же могу поискать способ продлить их век? — спрашиваю, заглядывая ему в глаза, уже упрямо, не отступая.

Потому что иначе… я не смогу.

— Можешь, конечно, — с лёгкой улыбкой отвечает он. — Если твои оборотни будут этого заслуживать.

Он отходит на шаг, и вороны тут же слетаются к нему, описывая круги над головой, а волки мягко, почти бесшумно садятся у его ног, будто всё это время только и ждали команды.

— А как же мой жених? — спрашиваю, вдруг вспомнив про него.

— Хм… — потирает бороду отец, задумчиво прищурившись. — Пусть пока погуляет. А если что — я ему подберу другую невесту.

Я невольно усмехаюсь, чувствуя, как напряжение немного отпускает.

— Спасибо, — благодарю его и склоняю голову.

Один уходит так же резко, как и появился, словно его и не было. Только тишина, повисшая над полем, и лёгкое ощущение силы в воздухе напоминают, что всё это произошло на самом деле.

Теперь мы стоим в почти полной тишине, и только шумное дыхание воинов разрывает её.

Я поворачиваюсь к ним и громко говорю:

— Хела больше вас не побеспокоит, и вы можете возвращаться к себе домой.

— Ура! — сразу подрываясь на ноги, кричат обычные воины, и в их голосах слышится облегчение, почти неверие.

А вот ярлы подходят к нам — сдержанно, но уже без той напряжённости, что была раньше. Мои мужчины сразу оказываются рядом со мной, как только Один ушёл.

— Мы всегда рады видеть на своих землях дочь самого Одина, — склонив голову, говорит Брон. — Вас так же, — обращается к братьям. — Но не его, — жёстко добавляет, кивая в сторону Алрика.

— Я не сильно рвусь, — гордо отвечает Алрик. — Когда я был маленьким, то хотел занять пост своего отца и стать конунгом… но давно перехотел.

— Мы не вернёмся, — отвечает Касар за себя и Эйрика, твёрдо, без колебаний. — Только похороните отца со всеми почестями, — просит он.

Оба ярла кивают, принимая это.

— Возможно, позже мы навестим его могилу, — добавляет Эйрик, уже спокойнее. — Но сейчас мы уходим.

— Конечно, — соглашается Брон.

Они разворачивают своих людей обратно к поселению, а для нас Алрик открывает портал.

— Пора домой? — спрашивает он налегке, будто всё это было всего лишь прогулкой.

— А тебе всё веселиться, — фыркаю на это и первой захожу в портал.

Мы оказываемся в замке, опять на смотровой площадке.

Здесь тихо. Спокойно. Даже снега нет — только холодный воздух и знакомое ощущение высоты. Алрик обнимает меня за талию сзади, прижимая ближе, а Касар с Эйриком встают по бокам, словно замыкая меня между собой.

Мы смотрим вдаль… и, наверное, сами не до конца верим, что оказались здесь. Что дошли до этой точки.

— И что дальше? — спрашиваю тихо, чтобы не нарушить этот хрупкий момент. — Мне, если честно, не верится, что мы всё решили и теперь можем просто спокойно жить и строить…

Я не договариваю, смакуя это слово внутри. Семья.

Это же столько значит. Это же совсем другая жизнь. Новый этап.

— Семью, — завершает за меня Касар.

— А у нас получится? — спрашиваю, посмотрев по очереди на каждого из мужчин, всматриваясь в их лица, будто пытаюсь там найти ответ заранее.

— Если они будут сильно мешать, то я их всегда могу убить, — пожимая плечами, ровно говорит Алрик, будто речь идёт о чём-то совершенно обыденном.

— Кого ты там можешь убить? — заводится Касар сбоку, мгновенно напрягаясь.

— Да, вот мне тоже интересно это послушать, — подключается Эйрик, и в его голосе уже слышится знакомая искра.

Я только тихо выдыхаю и отхожу в сторону, давая возможность мужчинам выяснять отношения. Им нужно налаживать их… иначе ничего не получится. Я это понимаю слишком чётко.

— Мирана, — зовёт меня Мерзаль, стоящий чуть поодаль.

— Что? — спрашиваю и присаживаюсь к нему.

Глажу по мордочке, вдоль тела, зарываясь пальцами в тёплую шерсть, а он довольно урчит, подставляясь под ладонь.

— Ласковая стала, — подлавливает меня фамильяр, хитро щурясь.

— Возможно… а что? — игриво спрашиваю, чуть улыбнувшись.

Но он вдруг садится передо мной и серьёзно смотрит в глаза. Без привычной иронии. И это сразу настораживает.

— Что? — удивляюсь его серьёзности.

— Скажи своим убийцам, что у них не так много времени, чтобы помириться, — спокойно говорит он. — Иначе я найду способ их выпроводить из замка, — огорошивает меня Мерзаль.

— Почему? — удивлённо тяну, не сразу понимая, к чему он ведёт.

То, что он называет мужчин убийцами, меня давно не смущает. Они ими и являются. И каждый из них, наверное, действительно мечтает в конце своего пути попасть в Вальхаллу.

Но сейчас не об этом.

— Потому что ты беременна, — спокойно, почти буднично бросает Мерзаль. — И ребёнку не нужны такие папочки, которые договориться не могут между собой.

У меня будто земля уходит из-под ног.

— Что? — выдыхаю, не веря в услышанное.

И этим привлекаю внимание мужчин.

Они тут же подходят ближе, и в следующий момент я уже ощущаю их рядом — плотной, напряжённой стеной.

— Что опять случилось? — серьёзно спрашивает Касар, мгновенно собираясь, как перед ударом.

По нему видно — он уже готов защищать.

Эйрик хмурится, но молчит, внимательно всматриваясь в мои глаза.

Алрик, наоборот, скалится — ему, похоже, любое приключение по душе.

— У нас будет ребёнок, — говорю тихо, как есть.

Слова звучат почти шёпотом… но разлетаются между нами, как удар.

— Чего? — поражается Эйрик, настолько искренне, что даже рот приоткрывает, будто не может осмыслить.

— Так, разошлись папы года, — командует Мерзаль и шипит на мужчин. — Или взяли себя в руки и в бой. Нам ещё замок приводить в порядок и выпроваживать твоих незваных невест, Алрик, раз ты не потрудился сделать это раньше.

— А чей он? — тихо спрашивает Касар.

— А откуда я знаю, — оторопело отвечаю, всё ещё не придя в себя, словно сама не до конца осознаю сказанное и пытаюсь нащупать под ногами почву.