На это Эйрик рычит и, поднявшись так резко, что стул отлетает назад, стремительно уходит, так и ничего не съев.

Хмыкаю и приступаю к еде, под пристальным взглядом Касара.

— И зачем? — спрашивает он, тоже приступив к еде, но не сводя с меня внимательного, чуть прищуренного взгляда.

— А не стоит меня обижать, — мило улыбнувшись, отвечаю.

— Он припомнит тебе это, — подмечает мужчина, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— И что? — удивлённо отвечаю. — Я должна бояться?

— Мирана, не стоит… — начинает аскадец, но, задумавшись, замолкает. — Делай что хочешь, — говорит вместо того, что планировал, словно передумав меня отговаривать.

Пожимаю плечами и больше не поднимаю взгляд от тарелки. И как же я удивляюсь, когда к нам возвращается Эйрик. Вид у него взъерошенный, на волосах и накидке ещё не стаявший снег, а костяшки на обеих ладонях сбиты, кожа на них содрана и уже темнеет.

Отмечаю это, но не комментирую, потому что этот шальной взгляд, в котором будто пляшут тени Хельхейма, ничем хорошим закончиться не может.

— Выпустил пар? — с поддёвкой спрашивает Касар у брата.

— А ты, я смотрю, рад? — с нескрываемой злостью спрашивает в ответ. — Твои подвиги забыты, а вот мой на слуху, — едко добавляет.

— Отчего же, — вступаю в разговор. — То, что Касар любвеобильный бабник, я уже поняла.

И, что удивительно, мужчина не пытается этого опровергнуть. Только хмыкает, будто ему и правда нечего возразить. На некоторое время за нашим столом опять повисает тишина, плотная, натянутая, которую прерывает Эйрик.

— Вы заметили, что эти волки нападали странно? — спрашивает он, когда мы уже пьём эль.

— Что ты имеешь в виду? — уточняет Касар серьёзным тоном, сразу переключаясь.

— Они нападали на нас, но совершенно игнорировали Мирану, — поясняет Эйрик. А потом переводит взгляд на меня. — Ничего не хочешь добавить?

В его взгляде вновь появилось подозрение?

Или мне показалось?

— Ты на что намекаешь? — взрываюсь в ответ и шиплю на него. — Что я ими управляла? Эйрик, очнись, мы так и не отобрали кристалл у незнакомца.

— Предположим. А если бы сила была при тебе? — тут же спрашивает он, щурясь.

— Я не могу оживлять мёртвых. Разве ты не заметил, они были мертвы на момент нападения, — сразу отвечаю с нажимом, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

— Но ты знала, что в них магия. Знала, что укус опасен, — подмечает Касар, не сводя с меня взгляда.

— Это что, допрос? — облокотившись спиной на стену, спрашиваю и залпом допиваю содержимое чаши, чувствуя, как эль обжигает горло.

— Нам нужны ответы, — с нажимом произносит Касар.

— У меня их нет, — развожу руками, но мужчину не устраивает такой ответ. — Хорошо, точнее я не помню, кто мог это сделать. Я чи… — запинаюсь, — слышала про такое, но не помню где и от кого.

— Точно? — внимательно смотря в мои глаза, требовательно произносит Эйрик.

— Да! — огрызаюсь на обоих.

И я уже встаю, чтобы уйти, но мужчины не дают. Они оба кладут тяжёлые ладони мне на плечи, и я плюхаюсь на скамью обратно. Касар подзывает девушку, и она приносит мне ещё эля. Я фыркаю и отворачиваюсь.

— Пей, согреться не помешает, — подмечает Касар уже без претензии, ровным тоном, но с тем самым спокойным нажимом.

Перевожу взгляд на мужчину и замираю. Он заботится?

Вглядываюсь в его глаза и со всей ясностью понимаю, что да. Касар, рычащий и требующий постоянно чего-то, заботится.

Улыбаюсь довольно и отпиваю из чаши.

— И в честь чего улыбка? — спрашивает Эйрик.

— Не скажу, — загадочно улыбаясь, отвечаю, сверкая глазами.

— Как знаешь, — соглашается Касар. — Но забывать о том, что эти волки охотились сугубо на нас с братом, не стоит.

— Думаете, вы разозлили кого-то могущественного? — спрашиваю, посматривая по сторонам, невольно оценивая обстановку.

Вокруг народ веселится, мужики меряются силами, кто-то уже орёт песни — ничего особенного, обычный шумный вечер.

— Уж не знаю кого, но животных, пропитанных магией, в лесу Аскадии не каждую ночь встретишь, — подмечает Эйрик, хмыкнув.

— А может, это он наслал их? — тихо спрашиваю, резко возвращая взгляд на аскадцев. — Может, незнакомец?

— А мог? — прищурившись, спрашивает Касар.

— Он маг и сильный, но я не знаю его пределов. Я всего лишь бежала от него, а не стремилась к нему, — поясняю прямо.

— Плохо, — хмуро протягивает Касар. — Лучше знать, на что способен враг.

— Ага, это как мы знаем, на что способен дракон, — хмыкает Эйрик.

— В любом случае, нам лучше побыстрее попасть в наше поселение, — подытоживает Касар. — Пойдём, я проведу тебя в комнату, — предлагает мужчина.

И мы втроём идём к ней, лавируя между пьяными мужиками, которые то и дело задевают плечами. Ведь у аскадцев не в почёте строения в несколько этажей, и трактир вытянут в длину.

Подойдя к нужной комнате, я уже хочу её открыть, но Касар накрывает своей ладонью ручку, не давая этого сделать.

— Никуда не выходи, — строго приказывает. — Мы с братом отлучимся ненадолго. Кинжал держи при себе.

— Куда это вы уходите? — тут же спрашиваю, нахмурившись.

— Мне тоже интересно это знать, — вмешивается Эйрик, стоящий рядом, бросая на брата подозрительный взгляд.

— Позже объясню, — цедит сквозь зубы Касар, кинув быстрый взгляд на брата. — Я распорядился, и тебе принесут бадью и натащат тёплой воды.

После услышанного я буквально сияю и сразу же отвечаю:

— Вот с этой прекрасной новости и нужно было начинать. Идите, не задерживаю, — сразу произношу, улыбаясь, и, скинув руку мужчины, захожу внутрь.

Глава 37 Мирана

— Как же хорошо, — протяжно выдыхаю, наконец-то погрузившись под воду в бадье.

Какое же это блаженство после долгой поездки и холода на улице. Тепло обволакивает, расслабляет каждую мышцу, заставляя тело буквально таять.

Ещё раз кинув взгляд на табуретку возле, на которой лежит кинжал, прикрываю глаза и кладу руку на бортик, позволяя себе хотя бы на пару минут расслабиться.

Но моё блаженство длится недолго, потому что я слышу какой-то шорох. И если в первый раз я проигнорировала его, думая, что это снизу, то сейчас напрягаюсь и, открыв глаза, хватаюсь за кинжал.

Выставляю его вперёд, понимая, что не успею прикрыться, а света свечей хватает лишь на то, чтобы осветить пространство возле бадьи.

А дверь в мою комнату тем временем открывается, и я ещё так некстати вспоминаю, что аскадцы куда-то ушли по какому-то делу.

И в тени я замечаю силуэт. Достаточно большой… ой… значит, мужской.

— Не подходи, иначе прирежу! — сразу угрожаю, идя на опережение, сжимая рукоять сильнее.

А мужчина на это лишь хмыкает и… о боги, он начинает раздеваться.

Выпрыгнуть сейчас из бадьи означает предстать перед ним голой, а оставаться в ней — быть в проигрышном положении. Закусываю губу и не могу решиться, когда нервы взвинчиваются, а тревога волной накатывает, заставляя действовать быстрее, чем думать.

— Не подходи! — кричу опять на него.

— Ведьмочка, повторяешься, — хмыкает мягким, бархатным тоном Касар.

— Ты что здесь забыл⁈ Знаешь, как я перепугалась⁈ — нападаю сразу на него и не убираю кинжал.

— Я так и понял, — мягко стелется дальше аскадец и выходит из тени медленно, будто нарочно давая мне время рассмотреть его.

Вначале моему взору открывается пышущая жаром и силой накачанная грудь, на которой поблёскивают капли воды, а потом и живот, по которому так и хочется провести рукой, проследить пальцами каждую линию.

Ни грамма лишнего — только мышцы и грация хищника.

Это не может не завораживать.

Дальше же я отмечаю, что и с достоинством у аскадца всё в порядке. Хотя если он развлекался с двумя девицами, то чем-то удивлять их должен был.

По крайней мере обслуживать двоих.

Значит, и силы, и прыти, и умения в нём предостаточно.