— Мирана, мы допросили разбойника и убедились, что это проделки дракона, и лучше отсюда убираться, — поясняет Алрик. — Милая, ты должна вернуться к нам.

Он проводит ласково по моей щеке, и по ней скатывается одинокая слеза.

Но я всё же поднимаю взгляд на него, а потом на остальных мужчин. И вижу, что они все трое обеспокоены и в крови. Чужой крови. Им бы искупаться и поменять одежду. Но это такие мелочи по сравнению с тем, что мы оставили позади.

— Они мертвы? — спрашиваю тихо.

— Да, все, — отвечает Алрик.

— Главарь говорил, что на площади были не все, — вспоминаю и рассказываю, возвращаясь таким способом к реальности.

— Значит, они их похоронят, — мрачно говорит Эйрик.

— Мирана, нам нужно вернуть тебе силу и побыстрее, — басом произносит Касар. — Но ты не в состоянии сейчас сражаться.

— Что… про что ты? — чуть заплетающимся языком спрашиваю, смотря ему в глаза, пытаясь собрать мысли, которые всё ещё разбегаются после пережитого.

Алрик садится со мной на лавку, но не обнимает, видимо нагнетать не хочет, даёт мне немного пространства, только внимательно смотрит на меня.

— По-правильному нам нужно найти незнакомца и забрать у него кристаллы, чтобы ты могла сразиться с драконом, — поясняет Касар. — Но ты не в состоянии.

— Так что нужен другой план, — подытоживает Эйрик.

«Дурында, либо ты берёшь себя в руки, либо не видать тебе силы. Они уже списали тебя со счетов», — нервно произносит Мерзаль и встаёт между нами, будто уже защищая.

— Мирана так же, как и раньше, может сражаться, но нам нужно больше информации про дракона, — вслух защищает меня фамильяр. — Его не так просто сразить, нужно с умом подойти к вопросу, — важно добавляет он.

— Она ничего не может, — жёстко рубит Эйрик, смотря уничижительно на кота.

И это доводит моё отчаяние до точки, после которой приходят совершенно другие эмоции. Меня затапливает злость.

Вздумали меня со счетов списать?

Резко подрываюсь со скамьи и бегу к двери. Подняв с пола клинок, подлетаю к Эйрику сзади и приставляю его к его боку, чувствуя, как лезвие упирается в ткань его одежды.

— Не стоит меня со счетов списывать! — рычу зло. — Я не убивала ранее, но не значит, что я больше ни на что не способна! — напрямую угрожаю.

— Это ты сейчас угрожаешь мне, что убьёшь? — шутливо кидает он и поворачивается ко мне лицом.

На его губах ухмылка, и он совершенно не боится меня, хотя я всё ещё держу клинок возле его бока. Мужчины подходят ближе, чтобы посмотреть, чем же это всё закончится.

А я, если честно, и сама не знаю, чем. Но поднимаю кинжал всё выше и останавливаю возле его горла, чувствуя, как пальцы всё ещё немного дрожат после боя.

— Одно движение и всё, — предупреждаю его, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

И в глазах мужчины загорается азарт.

— Да? — переспрашивает он и склоняется надо мной.

Медленно, намеренно соприкасаясь кожей с лезвием и заставляя меня опускать оружие. Он делает это нарочно, будто проверяет мою решимость, будто хочет увидеть, дрогну ли я в последний момент.

— Хочешь убедить меня, что ещё прежняя? — с азартом спрашивает он, смотря мне в глаза.

— Это вызов? — спрашиваю.Он кивает. — Я его принимаю, — вздёрнув подбородок отвечаю.

— Брат, что ты задумал? — спрашивает сбоку Касар.

— А я хочу убедиться, что рядом с нами сильная ведьма, а не испуганная девочка, которая будет бояться любого шороха, — кидает он и, обхватив моё запястье, которым держу клинок, медленно опускает мою руку.

— И что дальше? — спрашиваю прямо, не отводя взгляда.

— За мной, отважная воительница, — командует он и, больше не смотря на меня, выходит на улицу.

— Мирана, на самом деле ты не должна, — кидает Касар.

Но как-то неуверенно.

Перевожу взгляд на Алрика, а он потирает подбородок и смотрит с тем же азартом во взгляде, что и Эйрик. Они не верят мне. Думают, что я сломалась. И, похоже, только один озвучил вслух то, о чём думают другие.

Что ж, значит, я покажу им, что значит сильная и обиженная ведьма, пусть пока и с запечатанной силой.

Выхожу на улицу, а Эйрик ждёт меня возле двери, упершись спиной о стену дома.

— Думал, струсишь, — тихо протягивает он, не глядя на меня, и смотрит в сторону площади, где ещё недавно шёл бой. — Нет, милая, тебе такого обзора мало, выгляни, — добавляет он, когда я тоже смотрю туда, куда и он.

Сжимаю пальцы в кулак, а в другой руке держу клинок. То есть он решил так. Я либо сломаюсь, увидев убитых, либо нет. Но я уже видела убитых отшельников, когда Алрик с ними разобрался.

Тогда в чём суть?

Огибаю дом и выхожу на площадь. Снег всё так же тихо падает, приглушая звуки, и белая крошка уже начинает припорашивать тела.

И вижу здесь всех разбойников, раскиданных по площади, но мой взгляд сам собой тянется к главарю, которого я сама лишила жизни. Он лежит там же, где упал, и тёмное пятно крови на снегу теперь кажется ещё темнее.

— Ну что, ведьмочка, — шепчет, подкравшись сзади, Эйрик. Его дыхание касается моего уха. — Ты ещё будешь утверждать, что сильная взрослая, а не маленькая и напуганная девочка? — издевательски тянет под конец.

Сглатываю ком в горле и отвечаю максимально ровно, хотя внутри всё всё ещё неприятно сжимается:

— Буду.

— Тогда защищайся, — кидает он неожиданно и толкает меня вперёд.

Я резко поворачиваюсь и вижу за его спиной ещё двух мужчин и Мерзаля. Они стоят чуть в стороне, наблюдают. А Эйрик уже достал такой же кинжал, как и у меня в руках, из сапога.

И без предупреждения он делает замах.

Чисто инстинктивно отбиваю удар. Сталь звенит о сталь. И конечно же мужчине этого мало. Он нападает снова, заставляя меня защищаться, при этом смотря так снисходительно, будто это всего лишь игра.

И это злит сильнее всего остального.

Во мне кипит обида. Во мне кипит гнев. И эти чувства находят свой выход наружу.

Я от защиты ухожу в нападение. Приседаю и атакую внизу, и ему приходится резко отскакивать назад. Потом он пытается достать до моего горла, я уворачиваюсь, чувствуя, как лезвие проходит слишком близко.

Мы танцуем этот смертоносный танец, кружим по заснеженной площади, и никто не отступает.

Никто не хочет.

Потому что здесь суть уже даже не в проверке.

Они уже поняли, что я пришла в себя.

Скорее Эйрик доказывает своё превосходство. И ещё что-то блестит в его глазах. Что-то глубже, на самом донышке, пока неразличимое. Я не могу считать, что именно там.

— Достаточно? — спрашиваю с вызовом, чувствуя, как дыхание становится тяжелее.

Он хмыкает.

— Пожалуй. Только последний штрих, — азартно кидает и подаётся влево.

Я тоже смещаюсь, чтобы отразить удар. А он резко меняет направление и уходит вправо, обходя меня быстрее, чем я успеваю повернуться.

И оказывается за моей спиной. И вот его клинок уже возле моей шеи. Холодное лезвие почти касается кожи.

— С тобой интересно играться, ведьмочка, — шепчет низким тоном у самого уха. — Пожалуй, позже продолжим наши игры… наедине, — последнее он добавляет на грани слышимости.

— Размечтался, — фыркаю и толкаю его локтем в пресс, резко, без предупреждения.

И Эйрик отпускает, на шаг отступая.

— И что будем делать, чтобы вернуть мне силу? Раз нам с драконом сразиться придётся, — спрашиваю, окидывая всех троих пристальным, требовательным взглядом.

— У меня предложение, — сразу же говорит Алрик. — У меня есть замок, и мы можем там устроить засаду вашему незнакомцу. Он наверняка так далеко Мирану не ищет, зная, что порталы ей больше неподвластны, — поясняет свою задумку уверенно.

— Мирана опять приманкой будет? — спрашивает серьёзно Мерзаль.

Глава 26 Мирана

«Я в любом случае на твоей стороне, ты же знаешь?» — спрашивает меня, подлизываясь, Мерзаль.

«Ага, — саркастично отвечаю. — Только если меня не хотят убить. Тогда ты сбегаешь».